И Силверстон — даже он! Может, он обретался в компании Лэнни, спасаясь не только от наемных убийц, но и от своей потрясающей идеи?
Все эти догадки пронеслись в голове Буша за какую-то долю секунды. Он мотнул головой в сторону Леди-Тени и обратился к Силверстону:
— Мне нравится, что вы считаете нас поколением Гималаев. Вот вам представитель населения другого склона этих Гималаев — того, который мы, как я понимаю, должны теперь называть прошлым. Мне почему-то кажется, что эта Леди еще не раз поможет нам.
— Я давно занимаюсь прошлым, — одобрительно кивнул Силверстон. — За мной ведь тоже долгие годы внимательно следят.
— Как? — удивленно и слегка разочарованно воскликнул Буш.
Мысль о том, что он не исключение, определенно не понравилась ему.
— Да, и за мной. Вы, наверное, не помните, — мой соглядатай был одним из наших спасителей в Букингемском дворце.
— Вот как? Что ж, мы их потомки… Мы Странствуем только в будущее и никогда — в прошлое. Интересно, сколько же это прошлое продлится? — начал вслух размышлять Буш. — Мой отец, любитель метафор, всегда прибегал к аллегории циферблата, чтобы показать ничтожность человеческой цивилизации относительно течения времени. Ну, помните, та идея, что человек появился за пять секунд до полудня. А теперь нам нужно перевести стрелки в обратном направлении; то, что считалось раньше памятью, называть предвидением. Итак, пять секунд в обратную сторону — и человечество вымрет — или разовьется, если вам угодно…
— Разовьется в простейшие существа.
— Допустим, согласен. Но вы утверждаете, что следующий оборот стрелок — это прошлое; и, однако же, мы о нем ничего не знаем. По-вашему, памяти — в традиционном представлении — вообще не существует?
— И да, и нет. Память существует, но не совсем в той форме, в которой привыкли ее видеть мы. Возьмем, к примеру, наш выбор направления в Странствиях Духа: вас никогда не удивляло, что вы останавливаетесь именно там, где хотите?
— Еще бы, множество раз!
— В данном случае вами руководит память, причем память унаследованная. Наши сны с падениями и проваливанием в пустоты — возможно, унаследованные воспоминания наших предков-Странников. Я уверен, наши истинные предки открыли возможность Странствий Духа миллиарды лет назад. А вы говорите — пять секунд! Что они значат по сравнению с предполагаемым прошлым человечества! Вы понимаете все это, Буш?
— Стараюсь. — Буш обернулся к Леди-Тени — и, онемев от изумления, указал в ее сторону остальным.
Ибо Леди была не одна. Криптозойский ландшафт наводнился туманными силуэтами — пришельцами теперь уже не из будущего, но из загадочного прошлого. Многие сотни их стояли поодаль, безмолвно и неподвижно, будто ожидая чего-то.
— Момент… исторический момент… — бормотал Борроу.
А Буш вдруг увидел, что собирается сделать Хауэс. Он молниеносно вскочил и направил на капитана дуло пистолета.
— Бросьте ампулу, Хауэс! Этот пистолет заряжен — я стянул его из вашего же ранца! Как будто чувствовал, что вы попытаетесь сделать нечто подобное.
— Вы все попусту тратите время! — забушевал капитан. — Моя забота — свергнуть преступное правительство, а не все общество. Когда я понял, что вы затеваете, мне стало не по себе. Нет, я не буду ввязываться в эту заварушку. Я возвращаюсь домой!
— Никуда вы не вернетесь, а остаетесь здесь и будете слушать дальше. Бросьте ампулу, пока с вами говорят по-хорошему!
Еще несколько мгновений они стояли, пронзая друг друга взглядами. И Хауэс отступил: ампула КСД выпала из его руки, и Буш раздавил ее подошвой сапога.
— Теперь давайте сюда все остальное, что осталось. То, что рассказывает Силверстон, куда важнее, чем целая планета Глисонов. Мы вернемся домой, как только до конца осознаем великую идею, и будем готовы донести ее до других. Я прав, профессор?
— Да, Эдди, благодарю вас. Капитан Хауэс, я настоятельно прошу вас набраться терпения и выслушать меня до конца.
Хауэс с тяжелым вздохом передал Бушу непочатую коробочку ампул.
— Я попытаюсь, профессор. — Он присел на корточки возле своего ранца, бросая гневные взгляды на Буша.
Атмосферу разрядило будничное приглашение Энн поесть.
Все уставились на Буша, как бы ожидая от него разрешения приступить к обеду. Приняв от Энн миску с супом, он кивнул в сторону Силверстона:
— Ну а теперь, профессор, расскажите нам об истинном строении Вселенной.
VII. Когда мертвый оживает
— Я не стану вдаваться в технические подробности теории — полагаю, к общему облегчению, — заявил Силверстон. — До сих пор я не пытался переиначить существующие физические и прочие законы. Но, как только будет ниспровергнут диктаторский режим (а я искренне верю, что так случится), и снова заработают научно-исследовательские институты, вся наука будет пересмотрена в свете новой теории.
А пока я просто приведу вам несколько примеров того, как мы теперь должны оценивать явления по макроскопической шкале.
Вы, конечно, уже уяснили — все, что человек до сих пор считал делом будущего, на самом деле относится к будущему. Итак, примем, как данное, что Земля с течением времени превратится в жидкую раскаленную массу, потом расплескается на части и станет газом и межзвездной пылью, которая разнесется во все стороны.
Все эти процессы происходят в постепенно сжимающейся Вселенной. Эффект Допплера подтверждает наши гипотезы о том, что отдаленные звезды и галактики сближаются с нашей галактикой и системой. И неизбежно настанет момент, когда вся Вселенная сожмется в единый предвечный атом. Таким будет конец Вселенной. Вот вам и ответ на вопрос, который давно уже многим не дает покоя. Другое дело, отныне мы уже не знаем, как зародилась Земля, а тем более — как возникла на ней жизнь.
Однако сколько неприятностей причинили людям фундаментальные законы науки (точнее, их создание) — и вот они оказались в корне неверными! Взять, к примеру, знаменитейший второй закон термодинамики: теперь-то мы ясно видим, что тепло распространяется от холодных тел к горячим, а все солнца — накопители жара, а не его источники. Даже на саму природу тепла требуется отныне смотреть по-другому.
Но не спешите возводить могильный памятник для старой науки. Некоторые ее законы все-таки остаются в силе и сейчас. Закон Бойля, скажем, — об объеме газа. Не уверен, правда, насчет теории относительности. Но на всей классической механике придется поставить жирный крест. Вспомните первый закон Ньютона — о том, что тело остается в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. А теперь сравните этот постулат с действительностью! Футбольный мяч лежит на поле, вдруг он начинает катиться, разгоняется и ударяет по ноге футболиста!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
