улыбка появилась на моем лице при виде взволнованного лица Дэнни.
– Мы просто болтали…
– Охотно верю.
–…я не думал…
– Оно и видно. Послушай, – Карлайл убрал руку от моей талии и положил её на барную стойку, полностью укрывая меня от взгляда парней, – скажу прямо: мне не нравится, что ты и твой друг ошиваетесь вокруг моей девушки. И её подруги. У меня и так нулевая терпимость к игрокам лакросса, а ты еще и нарушаешь мужской кодекс, строя глазки, напомню, моей девушке, – на лице Шервуда появилась беспечная улыбка, а мое сердце только что сделало кульбит и разогналось до немыслимой скорости, собираясь отправить меня в ближайший кювет.
Дэнни сжал челюсти, лишившись прежнего веселья, и я положила ладонь на шершавую руку своего парня.
– Ты не понял? – Карлайл вскинул бровь. – Проваливай отсюда.
– Пожалуйста, – пискнула я, глядя на бедного парня, залившегося седьмым потом.
Я не хотела становиться участницей драки, поэтому легче было её предотвратить, чем огребать последствия стычки двух спортивных делегаций нашего университета. Парень сжал челюсти, последний раз взглянув на Карлайла, а затем исчез вместе с другом где-то посреди сотен людей.
Ирма, все ещё стоящая рядом, закатила глаза.
– Вы такие… приторные, – выдала она, схватив свою маргариту и поднеся к губам, – аж бесит.
На моем лице моментально возникла улыбка.
Если бы год назад кто-то сказал, что все в конечном итоге обретет такой поворот, я бы подарила этому человеку билет в ближайшую психушку. А сейчас мне была омерзительна мысль, что Шервуд тронет какую-то другую девушку, кроме меня, и… о, Господи, я бы закатила скандал, если бы это действительно произошло.
Карлайл не разделил со мной моего веселья, опустив руки на мои плечи и взглянув на Хансен с долей скепсиса.
– Хватит играться.
Я нахмурилась. Ирма сделала то же самое, не понимая, и Шервуд кивнул ей за спину, где Баркович прожигал дыру в затылке моей подруги.
– Он не робот, даже если им кажется, – продолжил Карлайл, когда с лица Хансен хлынула вся краска при встрече взглядом с Дарреном, – и у него тоже есть чувства, представляешь?
– Эй, – я ткнула локтем в живот квотербека за то, что он вообще посмел отчитывать мою подругу за их личное. Даже, если я понимала, о чем идет речь, потому что сама же так яростно защищала своих друзей, – прекрати.
– Нет, детка, кто-то должен об этом сказать. Меня не заботила твоя личная жизнь, Хансен, до тех пор, пока она не коснулась моего друга. Ты можешь с ним трахаться и не вовлекать в этот процесс эмоции, но ты уже завела механизм и теперь развлекаешься, делая это.
– Что «это»? – презрительно произнесла Ирма, сощурив глаза и не отрывая взгляда от Карлайла.
Намечалась ещё одна стычка. И она была куда более опасной, чем та, что с Дэнни. Там все могло обойтись парой царапин и несколькими гематомами, а здесь катастрофой вселенского масштаба. Лучшая подруга и бойфренд, грызущиеся между собой, так себе тандем.
– Это, – Шервуд ткнул пальцем в сторону, где минутой ранее стояли игроки лакросс, и склонил голову ниже, – думаешь, я не знаю тебя? Ты наслаждаешься его ревностью, не понимая, что он не тот человек, который любит всю эту чушь по типу кошек-мышек. Ты делаешь ему больно, черт побери.
Я испустила вдох, хватая Карлайла за руку и с поджатыми губами поднимая к нему голову. Он был прав. Отчасти. Но та часть меня, которая была всегда преданной подругой, сейчас злилась на то, что невинная игра превратилась в это. У Ирмы внутри велась своя война, и единственным способом одержать победу было противостоять мужскому обаянию. Быть первой, кто начнет атаку.
Она смотрела в глаза Карлайла еще с минуту прежде, чем кивнула и, схватив свой напиток, развернулась на каблуках на девяносто градусов.
– Ирма…
– Все в порядке, Бэмс, – Хансен взглянула на меня через плечо и постаралась улыбнуться, но у нее это вышло ужасно, – он прав. Развлекайтесь. Мне нужно отлучиться.
Не дав мне вставить реплику, она, выстукивая ровный ритм своими каблуками, направилась к Даррену, который не дернул ни единым мускулом, глядя на идущую к нему девушку.
Я не знала, что творилось между ними и насколько опасной была эта связь, но что-то засосало под ложечкой при виде секундной гримасы боли от слов Карлайла на лице подруги. Поджав губы, я развернулась к квотербеку, который казался куда более серьезным.
– Я уважаю твоих подруг, детка, – начал он, склонив голову ниже, – но я не только твой парень, но еще друг и капитан этих парней. Их состояние – моя ответственность.
– Знаю, – пробурчала я, отворачиваясь к Ирме и Даррену, напряжённо беседующих друг с другом.
Шервуд моментально приподнял мое лицо за подбородок, задев шершавыми пальцами скулу, и заглянул в глаза.
– Идем. Они сами разберутся, – прошептал он, потянув меня за руку в центр многолюдного танцпола.
Его большая ладонь крепко держала мою, волоча за собой сквозь танцующих студентов, и остановилась в середине, где никому из них, пьяных в праздничный вечер, не было дело до нас, окрыленных друг другом. Свободной рукой он опустился на мою талию, прижимая ближе к себе, и склонил голову ближе к оголенной шее, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. Я обхватила его за плечи, обретая прежнее спокойствие, и взглянула на него снизу вверх, зачарованная его выражением лица, составляющим вкупе что-то между напряжением и острым желанием обладать.
Для меня оставалось загадкой, как так быстро одна эмоция сменялась другой в присутствии Шервуда, еще месяц назад состоящего в списке последних мужчин. Ромкомы предполагали такой исход, и сейчас мне становилось смешно от одного воспоминания мыслей в самом начале. Карлайл не был пределом моих мечтаний. Он всегда казался чуточку выше. Но мне даже не пришлось прыгать так высоко, чтобы захватить частичку его сердца. Потому что он доказывал, снова и снова, что я – самый высокий предел, едва достижимый и целящийся пробить космос. Странно, но он внушал мне уверенность, заставлял светиться и взамен, кажется, требовал немного – взаимности.
Большой палец квотербека начал вырисовывать узоры на спине в поглаживающем жесте, а карие глаза опустились к моим губам. Ему было мало. И я это знала. Будь я проклята, если бы не замечала источающего от него желания, дергающегося кадыка каждый раз при моем появлении. Но… я все еще боялась. Последний рубеж – это звание, обладательницы которого могли бы выглядеть как Ирма, как Холли. Как роковые женщины. А я так не выглядела.
Я боялась оказаться не последней.
