загораживая мне солнце, и я осмелилась достать свой телефон и сделать таки фотографию его широкой спины, закрывающей меня от бьющего в глаза света.
Я улыбнулась, сразу же убирая смартфон обратно в карман, боясь быть пойманной с поличным.
– Так говоришь, у тебя есть младший брат? – я снова вышла на один уровень с Карлайлом и взглянула в его профиль. Мы уже были на обратном пути к конюшне, прогуляв целый час вокруг и насладившись вдоволь природой. Ни на секунду мы не затыкались, рассказывая о своих семьях и детстве, и это не могло не удивлять – я считала Шервуда скучным собеседником, но он развеял мои сомнения в пух и прах, оставив после них только пепел.
– Да, его зовут Кристофер, – он развернулся ко мне лицом, одарив меня одной из самых ослепительных улыбок, – в следующем году он будет здесь. Если сдаст экзамены, конечно.
– А у него проблемы с учебой?
– Проблемы – это мягко сказано, – квотербек качнул головой, – он беспечный. Я его не обвиняю в этом, потому что у него будто бы пока не сформировалась цель жизни. Плывет по течению, а течение направляет его в Сейбрук, потому что старший брат уже проложил тропинку и знает, что это как минимум отличный вариант для спортивного будущего.
Я сглотнула.
Мы уже поделились забавными моментами из своей жизни, узнали, что у нас отличные семьи, и я рассказала ему о существовании своего брата, точно также проложившего тропу в Сейбрук несколько лет назад.
– Мы с твоим братом в этом схожи, – я горько усмехнулась, – я точно также поступила. Итан учился здесь, на выпускном курсе, когда я решила, что последую его примеру, потому что больше вариантов у меня не было.
Карлайл развернулся ко мне с хмурым лбом, и я рассмеялась с его выражения лица.
– Что?
– Ничего, – он качнул головой, – но я всегда думал, что ты осознанно подошла к этому выбору.
– Ой, – я закатила глаза, – какие осознанные выборы в восемнадцать лет? Может быть, кто-то действительно рано взрослеет и уже в пятнадцать имеет точный план дальнейшего развития своей жизни, но единственное, что меня заботило на тот момент – просто сдать экзамены. Перешагнуть этот этап жизни. Я не вкладывала какой-то смысл, не думала о будущем и наслаждалась тем, что мне было дано – беспечностью. Никто не торопил меня с выбором, не наседал с расспросами. Мне просто давали жить. С одной стороны я благодарна родителям, потому что в конечном итоге это привело меня сюда, где я встретила замечательных людей, но… – поджав губы, я отвернулась от Карлайла, – с другой стороны я до сих пор не знаю, что делать со своей жизнью. Я снова приближаюсь к тому же рубежу – просто сдать экзамены, просто закончить университет. А что дальше?..
Наступило молчание. Я разглядывала белую гриву лошади, утопая одной рукой в них, а другой – держась за поводок.
Мне не приходилось когда-либо делиться с кем-то такими размышлениями, но сейчас что-то всколыхнуло во мне, и я выдала все свои опасения с подноготной. Не уверена, смог бы меня понять Карлайл, потому что, кажется, как раз таки его жизнь была прописана поминутно – поступить в Сейбрук, закончить факультет здравоохранения, выйти в драфт, подписать контракт со спортивным клубом, а потом играть в НФЛ.
Ни миллиметра для каких-либо сомнений.
– А дальше – жизнь, – я подняла голову, когда Шервуд тихо прервал мои размышления, – у тебя достаточно времени, чтобы найти свою цель. Точный план жизни не появляется в назначенное время, он формируется на протяжении всего существования вместе со всеми твоими ошибками и достижениями. Что-то мне подсказывает, что ты уже близка к этому, потому что я вижу твои сияющие глаза и слышу воодушевленный голос на радиостанции. Приятное всегда можно сделать своим основным занятием, и… я все ещё не понимаю, почему ты не поступила на теле и радиовещание.
Я замолчала. Честно говоря, это и для меня оставалось загадкой, но вся загвоздка заключалась в том, что о радио я узнала только, когда поступила в Сейбрук. Эта отрасль была неразвитой в нашем университете, но при помощи меня и Ани слушателей стало в разы больше, чем при предыдущих владельцах радиостанции.
Возможно, я действительно была слепа. Потому что не видела того, что у меня находилось под носом. И это касалось не только радио.
– Я уже на середине окончания гуманитарного факультета, – отвернувшись от пронзительного взгляда Карлайла, я взглянула на розово-оранжевый закат, – уже будто бы нет смысла менять свое направление.
– Есть, – Шервуд определенно смотрел на меня, но я боялась встретиться с ним взглядом. Его озабоченность этой ситуацией грозилась выстрелить в упор в мое трепещущее сердце, – какой смысл того, что ты на середине пути, если путь неправильный?
Ну, вот.
Я поджала губы, приближаясь к загону, и вдруг поникла с осознанием, что он прав. Но вслух я не смогла это озвучить, потому что голос намеревался дрогнуть.
Эта тема никогда не была щепетильной, но у квотербека, кажется, имелся талант – придавать значение всему, что меня окружает. То, о чем раньше я даже не задумывалась, сейчас заставляло обрести надежду.
Вернувшись обратно, под надзором двух сыновей Сикса, мы с Карлайлом спустились с лошадей и, попрощавшись с хозяином конюшни, двинулись в сторону припаркованной машины. Уже стемнело. Время перевалило за восемь. Я погрузилась в свои мысли, даже, когда уже находилась в теплом салоне автомобиля.
В той же тишине мы выехали обратно в город.
* * *
Карлайл
Я уже успел пожалеть, что поднял ту злосчастную тему, потому что, кажется, это заставило Бэмби уйти в свои мысли и закрыть рот. Не такого окончания нашего свидания я ожидал, но понимал, что осознание проблемы являлось уже половиной ее решения, а она была как раз на пути к этому.
Подъехав к Тау Каппа, я припарковался и развернулся к Харпер. Она все ещё выглядела задумчивой, но допивала остатки содовой, которую мы захватили по пути. К еде она даже не притронулась.
– Спасибо, – она опустила стаканчик вниз и развернулась лицом ко мне, слабо улыбнувшись, – это был очень крутой вечер. Я даже не ожидала от тебя такого.
Я усмехнулся.
– Ты меня оскорбила или сделала комплимент?
Её глаза закатались.
– И все же, – она отстегнула ремень безопасности и наклонилась ко мне, оставляя ещё один поцелуй на щеке, – спасибо.
Последнее слово она прошептала, возвышая градус напряжения в салоне до опасного предела. Ее лицо оставалось в миллиметре от моего, когда я наклонился. Она не
