неё. И только теперь я поняла, что опухшие глаза – это не результат вчерашней попойки, а побочный эффект слезливой ночи. Я сглотнула.
– Что случилось?
Раздался ещё один тяжёлый вздох.
– Вчера, на вечеринке в честь победы Сейбрука Карлайла не было, – и ещё один, но теперь шумно втянула воздух я, пойманная будто бы с поличным за страшным преступлением, – Робин сказал… – она перевела дыхание, глядя на меня, а затем шмыгнула носом, но попыталась скрыть это за привычной ей стервозной ухмылкой. – сказал, что у него теперь все серьезно. С кем-то. Он влюблен в какую-то девушку и у них все начинает налаживаться. Скажи честно, это ведь ты?..
Вот она. Причина её поникшего настроения. Дежавю накрыло меня с головой при её вопросе, потому что больше недели назад в идентичной ситуации находилась я. Теперь мою роль исполняла председательница сестринства, отношения с которой у нас не завязались с самого первого дня, а по ту сторону стояла я.
И я испытывала к ней сострадание. Какими бы натянутыми отношения между нами не были, я боялась её задеть, потому что отлично знала, как щемит сердце после нокаута, особенно в первое время.
– Да, – честно ответила я, вспоминая, что мы пришли с Карлайлом к примирению всего лишь пару дней назад. И я, и он испытывали какие-то чувства. Может быть, кто-то из нас нравился сильнее другому, но на этой основе невозможно было далеко уехать, потому что одних чувств и химии было недостаточно, чтобы отношения выдержали испытание на прочность и время, – я…
– Не нужно пытаться подсластить пилюлю, Бэмби, – шмыгнув носом, раздражённо перебила меня Грейсон, поднимая недовольный взгляд ко мне, – либо он в тебя влюблён, либо… любит. Мне было плевать, что он не обещал мне пояс верности и имел других половых партнёрш до этого момента. Потому что до этого момента у меня был хотя бы шанс на то, что в будущем у нас всё может измениться, потому что я знала, что ему никто не нравится. А теперь?..
Я поджала губы.
А теперь в его жизни появилась я, и он однозначно не рассматривал меня, как друга. И я не могла представить Шервуда в качестве друга, потому что химия между нами отогревала айсберги Антарктиды и электризовала воздух в радиусе нескольких тысяч километров.
– Он мне нравится, – призналась я, часто моргая и дергая заусенец на большом пальце, – и я знаю, что это взаимно.
Кажется, Холли испустила вздох.
Ну, всё, теперь она точно превратит мой оставшийся год проживания в сестринстве в ад. Грейсон не переживёт то, что она проиграла мне, присоединится к банде Уайата и ополчит против меня весь Сейбрук…
– Хорошо, – Холли поднялась с места, потирая руками лицо, но от меня не ушло то, что её глаза наполнились слезами, – да, это то, чего я ожидала и то, чего больше всего боялась.
Я поднялась следом за ней, подходя к столешнице и наполняя только что отложенный стакан водой, чтобы вернуться к председательнице с ним и протянуть его. Губы Грейсон задрожали, но она приняла мой жест доброй воли и сделала глоток.
– Всё в порядке, Бэмби, – она постаралась улыбнуться, но это больше выглядело, как начало инсульта, – небеса не рухнули, Земля не схлопнулась. Разбитое сердце – то, с чем можно жить. И, на заметку, у нас нет никаких проблем. Всё останется также, как и прежде. Я буду надеяться, что вы будете… – её голос надломился, но Холли быстро прочистила горло, – счастливы.
Тяжёлый камень осел на дне желудка. Кивнув, я переняла с её рук стакан и проводила взглядом до самой двери, с каждым её шагом ощущая плюс тонну свинца на сердце. И в моменте, когда плечи Холли затряслись, а из ее горла вырвался рваный всхлип, я втянула в грудь как можно больше воздуха.
Святой Валентин, храни все разбитые сердца.
Шмыгая, Грейсон развернулась на месте и улыбнулась, проводя руками по лицу в попытке стереть слезы, но новые подступали к уголкам её глаз и накладывались поверх её ладоней.
– Знаешь, что отличает Карлайла от всех других ему подобных парней?
Я резко застыла на месте, часто моргая, чтобы отогнать прочь подошедшее желание расплакаться.
Я знала. Я определенно знала ответ на её вопрос, но он не нуждался в моем ответе.
– Он не поверхностный, – поспешно вытерев с щеки слезу, Холли развернулась ко мне полным корпусом и судорожно втянула воздух в грудь, – он многогранен. Просто… ты даже не представляешь, как тебе с ним повезло.
В горле образовался ком. Не потому, что я не понимала ситуации, а просто потому, что ни одно сердце не заслуживало такой эмоциональной встряски и удара кувалдой прямиком по животрепещущему месту.
Я снова машинально кивнула, часто моргая, чтобы прогнать накатывающий плач. Грейсон тихо засмеялась, закидывая голову назад.
– Как и, в принципе, ему, – она развернулась обратно к двери, – я бы злилась, если на твоем месте была другая девушка, но… Я не могу. Ты – хорошая девушка, заботливая подруга и, наверно, станешь прекрасной женой, – выходя из кухни, она бросила под нос, – вы достойная друг друга пара.
Глава 21
Карлайл
– Ты можешь нормально репетировать? – рявкнул Митчелл, смотря на меня испепеляющим взглядом, и я одарил его в ответ таким же, сдерживаясь, чтобы не запустить в него стул. – Ты задрал строить из себя неженку. Если бы я знал, что длительное отсутствие секса, аннулирует потерю девственности, я бы арендовал тебе траходром.
Я закатил глаза, стоя посередине гостиной с гребанным стулом в руках, пока Робин перематывал видео на нужный нам промежуток, а остальные две дюжины парней стояли по всему периметру помещения, тяжело дыша.
– Я повторюсь, – заглянув в глаза Митча, фыркнул, – я с самого первого дня был против этой затеи. И до сих пор против.
– Ты ханжа, – пробормотал Трент, сидя на своем стуле позади меня, и я обернулся к нему, сжимая челюсти, – за правду не бьют.
– Я и не собирался.
Благотворительность – это прекрасно. Но извращенное представление этой благотворительности меня пугало, потому что, чтобы привлечь как можно больше внимания, нужны были танцы с бубном, тройное сальто, два подряд забитых тачдауна в минуту и целомудренный Митчелл. Последнее было невозможным, но у Гамма Фи Бета был принцип: «достичь непостижимого».
Я тяжело вздохнул, встречаясь взглядом с Робином.
– Я пас, – отодвинувшись от стула, я шагнул влево.
Передо мной вырос Эммерс с недовольной физиономией и остановил играющую на фоне Кристину Агилеру.
– Братан, чё за дела?
Я
