Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

Воспрянувшие маги то и дело обменивались мыслевестями – чтобы убедиться, что они снова это могут. В голове у Орвехта стоял галдеж, как на рынке, так что он не сразу понял, кто это мурлычет песенку на бартогском:

«Пусть неласков со мной любимый,

Пусть я чахну день ото дня,

Лишь одна паровая машина

Никогда не бросит меня…»

Определив вокалиста, он отозвался:

«Коллега Тейзург? Надеюсь, вы пребываете в добром здравии?»

«Увы, коллега Суно, на ближайшее несколько дней мое многострадальное здравие оставляет желать лучшего. Но я пребываю в здравом уме, если вы это имели в виду, однако из деликатности, которую я ценю, избрали окольный путь. Жаль вас разочаровывать, но это не первая ласточка безумия, а вариация на тему прелестной бартогской песенки о разнообразных житейских невзгодах и паровой машине. Мы с коллегой Хантре слушали ее всю дорогу, пока летели через Хиалу в компании с пьяным мастером-подрывником. Он без остановки ее распевал, а под конец мы пели уже втроем, всех демонов распугали, в особенности тех, которые не обделены музыкальным слухом. Ах, да, чуть не запамятовал: надеюсь, вы с коллегой Шеро не будете на нас в обиде за то, что алендийский Накопитель остался без верхушки?»

«Вам удалось вывести из строя Накопитель?..»

«Неужели вы сомневались в наших способностях?» – притворно удивился этот стервец – и исчез.

Вот же трепло, почти с нежностью подумал Орвехт, и послал мыслевесть Шеро, а тот сообщил о разрушении Накопителя остальному подполью.

Как бы ни хотелось Крелдону принять участие в вылазке, вначале ему следовало подлечиться. Наверх отправились те, кто в состоянии одолеть в маршевом темпе подземные коридоры и лестницы, и не свалиться в обморок, наконец-то выбравшись на солнышко. Истощенные и оборванные маги Ложи рвались к солнышку не за этим.

Замусоренная Аленда раскинулась под сияющим розовато-золотистым небом, словно облезлая кошка, разнежившаяся, пока не бьют и не гонят. Подпольщики вылезли на поверхность через заброшенную водонапорную башню в Мелочном квартале. Вход в катакомбы охраняли присягнувшие Дирвену амулетчики, но с ними разделались прежде, чем те успели понять, что происходит.

Кто куда идет, обсудили еще по дороге, используя мыслевести, а координировал операцию Шеро Крелдон.

Суно направился к королевскому дворцу: голодранец с темной от въевшейся грязи разбойничьей рожей, деловито шагающий по малолюдным улочкам. Кто-то из своих увязался за ним, хотя было решено, что он действует в одиночку. Обернувшись, чтобы напомнить об этом незадачливому коллеге, он увидел Флаченду.

– Ты что здесь делаешь?

Бобовая ведьма выглядела замарашкой из трущоб. Замызганная юбка, через грудь крест-накрест повязан рваный клетчатый платок с остатками бахромы. Сальные волосы заплетены в косичку, отвыкшие от солнца глаза щурятся и беспокойно моргают.

– Меня дома потеряли… – пролепетала она, стушевавшись. – А с господином Шеро остались маги-лекари, они сказали, я там не нужна… Всегда так, я никому не нужна…

– Они имели в виду, что в данный момент твоя помощь не требуется, потому что они своими средствами решат проблему эффективней, – терпеливо пояснил Орвехт.

– Да?.. А можно, я тогда с вами пойду? Я боюсь, что на меня нападут…

– Дойдем вместе до бульвара Приветствий, дальше со мной будет опасней, чем без меня.

Не отсылать же ее обратно. Не найдет дороги, к тому же те, кто задержался в убежище, собирались двинуться в путь сразу же, как только Крелдон и другие пациенты почувствуют себя лучше.

– На меня прохожие так смотрят… – виновато пробормотала Флаченда. – Я совсем ужасно выгляжу, да?

– Не хуже, чем я. Сделай одолжение, не отвлекай меня.

На полпути между Несладким каналом и площадью Вечерней Фиалки он получил мыслевесть от песчаной ведьмы. Та сообщила, что Кем украл у Дирвена один из трех королевских амулетов и отдал его гнупи, который состоит на службе у Тейзурга. После этого гнупи и погнавшийся за ним «Властелин Сонхи» куда-то умчались, чем это закончилось – неизвестно. Похоже, что Дирвен до сих пор не настиг беглеца, потому что те амулетчики, которые не присягали самозваному королю, снова могут управлять артефактами. Хеледика связалась с магичкой Нелодией – господин Суно ее знает, она ездила вместе с ними в Суринань вызволять Зомара, а когда случился переворот, Зомар и Нелодия вместе прятались. Девушка пересказала ему последнюю новость, и он уже отобрал артефакты у подвернувшегося королевского амулетчика.

«Передай Зомару через Нелодию, чтобы был готов их выкинуть, если Дирвен вернет медальон», – ответил Орвехт.

Переговорить непосредственно с амулетчиком он не мог – для этого нужно, чтобы у парня был настроенный должным образом артефакт дальней связи.

Сообщил добрую весть Шеро, и тот направил всем своим генеральное распоряжение: если кто увидит Дирвена, преследующего гнупи, первому из этих поганцев всячески препятствовать, а второго ни в коем случае не трогать.

Первая стычка произошла в Кренделе. Большое серовато-желтое здание, и впрямь напоминавшее крендель, целиком перекрывало набережную канала, так что попасть на мост Одинокой Цапли можно было только через него, по внутренней галерее – или в обход, а потом до следующего моста. Галерея была открыта с раннего утра до позднего вечера, по обе стороны располагались лавки, конторы, чайные и другие заведения, но сейчас там царила разруха: одни двери заколочены, другие настежь, внутри все перевернуто вверх дном.

Здесь-то Орвехт и нарвался на засаду – с полдюжины амулетчиков, кое-кого он знал в лицо. Противник уже в курсе: Чавдо Мулмонг наверняка заметил перемены.

С ренегатами Суно быстро управился, но у одного из них был «Глаз саламандры»: причинить вред магу парень не смог, зато устроил пожар. Галерею охватило пламя, весело затрещали заляпанные вывески, разбитые двери и оставшийся после грабежей раскиданный хлам – словно всё это только и ждало случая, чтобы поскорее исчезнуть с глаз долой.

Пропал Крендель, с мимолетным сожалением подумал Суно. У него не было времени тушить огонь. Четверо негодяев сбежали, еще двое, которым досталось хуже всех, пытались добраться до выхода через задымленную галерею.

– К лестнице, – бросил он Флаченде, которая всю драку простояла рядом, словно оцепеневшая, хотя могла бы ему помочь. – Ты бывала здесь раньше?

– Только в лавках и один раз на детском балу, мне было тринадцать лет, тут на втором этаже сдаются внаем залы для балов и праздников, – отозвалась она дрожащим голосом, давясь всхлипами. – Меня на этом балу никто не приглашал, и два мальчика обсмеяли мое платье с желтыми бантами в горошек, а я все слышала…

Орвехт уже тащил ее за руку к лестнице, про себя моля богов, чтобы поскорее выпал случай оставить эту барышню где-нибудь в безопасном месте.

– А как мы спустимся? – спросила запыхавшаяся Флаченда, когда миновали третий пролет.

– На торце железная лестница.

Чердак у Кренделя был вконец замусоренный: помет, яблочные огрызки, шелуха семечек, заскорузлое тряпье, птичьи косточки… И похоже, пировали здесь не люди, магические следы указывали на присутствие народца.

Через слуховое окошко Орвехт увидел двух пострадавших амулетчиков, ковыляющих по улице: все-таки удалось им спастись, а в дальнейшем, если не сбегут, их ждет трибунал и каторга – будут разбирать завалы разрушенных Дирвеном зданий.

На чердаке стояла несусветная вонь: снизу пробивался едкий запах гари, и в придачу разило загаженным курятником, хоть нос зажимай.

– Помогите! – раздался скрипучий голос. – Освободите меня!

Флаченда взвизгнула и вцепилась в рукав мага.

Крухутак. Долговязый и тощий, можно ребра пересчитать. На правой лодыжке сомкнулись челюсти массивного капкана, перья слиплись от крови, по полу растеклась темно-красная лужа. Длинные крылья понуро опущены, глаза смотрят поверх клюва умоляюще и тоскливо.

– Выручите меня, а я вам на любой вопрос отвечу!

Что ж, это была бы неплохая сделка, но Суно сразу понял, что работы здесь не на пять минут. И даже не на десять. Капкан из позеленелой бронзы испещрен мелкими рельефными символами, от него тянется такая же цепь, обвитая вокруг подпирающего крышу столба и уходящая на изнанку дома. Чары амуши, поди расплети их, они как запутанные и сросшиеся корешки, а у него хлопот по горло, и в придачу на нем повисла так называемая ведьма, которая едва ли не подвывает от ужаса.

– Ничем не могу помочь. Сам видишь, капкан зачарован, а я тороплюсь. Возможно, сюда еще кто-нибудь заглянет, сколько-то времени у тебя в запасе есть. Как же тебя, всезнающего, угораздило попасться…

– Я не попался! – птицечеловек хлопнул крыльями, задев столб, и в потоке дымного золотого света, падавшего из окошка, вместе с пылинками закружился серый пух. – Это амуши, они подбили меня камнем из пращи, приволокли сюда и посадили на цепь – за то, что я был непочтителен с царицей Лормой. Расколдуй и сломай капкан, а потом сможешь задать мне любой вопрос без игры в три загадки, я отвечу! Девушка, может быть, ты меня освободишь? Ты бобовая ведьма, ты могла бы, я тебя научу, что сделать…