Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

– Я не попался! – птицечеловек хлопнул крыльями, задев столб, и в потоке дымного золотого света, падавшего из окошка, вместе с пылинками закружился серый пух. – Это амуши, они подбили меня камнем из пращи, приволокли сюда и посадили на цепь – за то, что я был непочтителен с царицей Лормой. Расколдуй и сломай капкан, а потом сможешь задать мне любой вопрос без игры в три загадки, я отвечу! Девушка, может быть, ты меня освободишь? Ты бобовая ведьма, ты могла бы, я тебя научу, что сделать…

Флаченда тряслась и повизгивала, как перепуганный щенок. Орвехт потащил ее к выходу, не тратя время на разговоры.

Железная лестница спускалась зигзагами по стене к каналу, ослепительно сверкавшему в лучах вечернего солнца. На каждом этаже площадка с дверцей. Суно опасался внезапной атаки, они здесь как на ладони. Выставил щиты, досадуя, что на спутницу рассчитывать не приходится. Зато внизу ни людей, ни амуши.

По мосту Одинокой Цапли они перешли на другую сторону. От цапли предсказуемо остался огрызок – каменная тумба и штырь, прежде заменявший скульптуре ногу. Над Кренделем поднимался столб черного дыма.

– А что будет с этим крухутаком? – спросила Флаченда, тревожно глядя на Орвехта. – Он же там сгорит…

– Скорее, задохнется в дыму до того, как чердак охватит пламя. Нам с тобой дальше не по пути. Здесь кварталы тихие, спрячься где-нибудь до конца заварушки. Ты ведьма, воспользуйся своими способностями.

– Я постараюсь… А он правда успеет задохнуться до того, как там начнет гореть?

– Теоретически, да, – бросил Орвехт уже на ходу.

На улице Медного Каблука оглянулся: хвала богам, Флаченда отстала.

По бульвару Приветствий фланировала нарядная публика. Ее было не так много, как в прежние времена, цветочниц, мороженщиков и художников тоже поубавилось, но все же светская жизнь текла своим чередом. Лояльные к нынешней власти представители аристократии и состоятельные негоцианты совершали променад по аллее с поломанными скамейками, затоптанными клумбами и щербатыми мраморными пьедесталами, торчавшими из весенней травы, как пеньки выбитых зубов. Что по этому поводу сказал бы коллега Тейзург… Жаль, что его здесь нет.

С помощью несложного заклинания Орвехт мимоходом отмечал всех, кто попадал в поле зрения: позже они с Шеро составят списки, кого притянуть к ответу и ограничить в правах за сотрудничество с узурпаторами.

На дым недалекого пожара гуляющая публика не обращала внимания: экая невидаль для сегодняшней Аленды. Зато все начали задирать головы, когда с неба послышался лязг, словно там гремели цепями, а потом из-за крыши Географической Академии с остатками мозаичной карты мира на фасаде показался крухутак. Он летел низко, тяжело взмахивая крыльями, на ноге у него болталась длинная цепь. Гляди-ка, выбрался… И объявился вовремя: все глазели на летуна с капканом, и никто не заинтересовался оборванцем, который шагал вдоль бордюра, деловито оглядывая замусоренные газоны.

По дороге Суно послал мыслевесть Хеледике и назначил место встречи: фонтан в маленьком сквере за Театром Трех Фонарей. Или то, что осталось от фонтана… Раньше на этом пятачке собирались уличные рисовальщики, теперь там была помойка. Облюбованная художниками чайная «Под фонарем» закрылась после того, как ее разгромили шаклемонговцы – из-за картинок, которых в этом заведении висело по стенам великое множество: бывало, что посетители расплачивались своими работами. Как водится, погромщики ссылались на богов, мол-де такие непонятные художества им не по нраву, хотя мнением самих богов на этот счет никто не поинтересовался.

Они ждали возле небольшой белокаменной чаши, загроможденной поломанной мебелью из чайной.

Худощавый парень неброской наружности, штаны ниже колен порваны, в прорехах видны окровавленные бинты. Угрюмый молодой суриец с цепким взглядом битого жизнью охотника. Девушка в замызганной жакетке и мешковатых шароварах, на брови падает челка, в углах губ заеды, лицо в подсохших порезах. Еще одна девушка, одетая, как работница из приличной лавки или торгового дома, а под низко надвинутым капором мерцают золотисто-пепельные глаза, по-кошачьи круглые, колдовские.

– Рад вас видеть. Благодарности и награды потом, когда разберемся с этой поганью. Кем, что с ногами?

– «Когти дракона». Я блокировал, только штаны порвались и кожу рассекло. Ему было не до меня. Я знаю, где лежат амулеты, которые он нахапал, и где в подвалах держат арестованных.

По-ларвезийски взломщик говорил недурно, хотя и с акцентом – выучился за минувшее время.

– Идем во дворец. Сначала ты проводишь Зомара в кабинет Дирвена, потом спустишься вместе с девушками в подвал, и открывайте камеры. Нелодия оказывает помощь, Хеледика прикрывает – это мы уже обсудили. Зомар, твоя задача взять под охрану арсенал Дирвена и продержаться до прихода коллег.

«А моя задача – раздавить главную гадину», – добавил про себя Орвехт.

До резиденции «Властелина Сонхи» добрались задворками министерских зданий. Глухая калитка в кирпичной стене была заперта, но долго ли ее вынести?

– Вы чего, паскуды, куда прете?! – промычал с набитым ртом оторопевший охранник.

От него несло пивом и копченой рыбой, выскочил из караулки с селедочным хвостом в руке.

– Приятного аппетита, Бельдо Хвелдон, – отозвался узнавший амулетчика Суно. – Мы вернулись.

– А… Господин Орвехт… – промямлил парень, растерянно моргая на обуглившийся прямо в руке рыбий хвост.

– Зомар, обыщи его, забери амулеты.

Бельдо Хвелдон был так ошарашен, что даже не сопротивлялся. Возможно, в глубине души он подозревал, что рано или поздно нынешний праздник этим и закончится. Песчаная ведьма навела сонные чары вначале на него, потом на его подоспевшего напарника.

Дальше разделились. Шагая по коридорам, Суно тоже использовал сонное колдовство: чем меньше народу будет путаться под ногами, тем лучше. Амуши не могут здесь находиться из-за действующих оберегов, его противники – Чавдо Мулмонг и вурвана, а также присягнувшие Дирвену амулетчики. Лорма бессмертна, прочая шушера обождет, главная цель – Чавдо.

Попавшаяся навстречу служанка, прежде чем задремать на ковровой дорожке, ответила, что с полчаса назад видела «господина министра финансов» в Сиянском кабинете на третьем этаже. Туда Орвехт и направился, но на лестничной площадке между вторым и третьим этажом глянул в окно и понял, что Чавдо, как бы ни хотелось безотлагательно его прибить, тоже подождет.

Через дворцовую площадь ехал принц на белом коне. То бишь засранец Дирвен на белой лошадке, которую он не иначе где-то увел без спросу. Встрепанный и помятый, но на лбу сияет золотой обруч из Наследия Заввы. Вопрос, вернул ли он медальон. И как с ним сладить, если вернул.

Суно успел вовремя, чтобы перехватить его на крыльце. Судя по насупленной физиономии, третий амулет из заветного комплекта «Властилин Сонхи» упустил, но не стоит полагаться на домыслы.

По ступенькам он поднимался понуро, словно не больно-то ему и хотелось возвращаться во дворец. Брошенная лошадь побрела вдоль розоватой в лучах вечернего солнца колоннады, цокая копытами по брусчатке: никто не спешил о ней позаботиться, все попрятались.

Увидев Орвехта, амулетчик зло сощурился:

– Так это вы все подстроили?! И вора с гнупи подослали, и этих сволочей отправили в Накопитель? Все ваши шавки против меня – плюнь да разотри, я еще поимею этот город!

– По-моему, ты уже поимел этот город, и городу это совсем не понравилось.

– Как будто здесь было лучше, когда правила ваша Ложа, – буркнул Дирвен, сверля его непримиримым взглядом – точь-в-точь мальчишка, которого несправедливо обругали.

– Да как тебе сказать. По крайней мере, дома стояли в целости, и на улицах не было мусорных куч, и художников не обижали, и на кострах никого не жгли.

«Впрочем, Ложа делала немало других плохих вещей, и я в этом, случалось, участвовал, у каждого свои грехи. Но твоей вины это не отменяет».

– А что вы на меня-то все валите? Это городская общественность так решила, чтобы защитить оскорбленную нравственность! Горожане выразили свою волю, а власть прислушалась и пошла им навстречу.

– Дай-ка угадаю, кого цитируешь… Чавдо Мулмонга? Ваша так называемая «городская общественность» – это относительно небольшая группа населения. Весьма специфическая группа, ее представители встречаются во всех сословиях сверху донизу, среди людей любого возраста и достатка. Пока в обществе все спокойно, они сидят и не высовываются, если не брать в расчет единичные инциденты. А стоит начаться брожению, как они лезут из всех щелей, собираются вместе и ведут себя, как рой шершней.

«Ложа использовала эту шваль для сурийских погромов. На мое счастье, ты бестолочь и не додумаешься напомнить мне об этом».

– Вы не смогли удержать эту дрянь под контролем, – продолжил Орвехт вслух. – Подозреваю, что даже не пытались, и они так испакостили Аленду, что демоны Хиалы теперь локти грызут от зависти.