не был экранирован, — отрезал Шарп, чтобы все было просто.
— Ты его подстрелил! — Она говорила как женщина, находящаяся в шоке.
Полы многоквартирного дома заскрипели и проломились под тяжестью инопланетного корабля, а сам корабль раскололся пополам, одна из его секций-рогов оторвалась и застряла в разрушенном здании. Остальное, отделение экипажа в центре и другой рог, вывалилось обратно на улицу, извергая клубы дыма и бледного пламени.
Кто-то дважды хлопнул его по спине, это был сигнал для замыкающего человека.
— Пора уходить, Квент!
Но Шарп что-то заметил. Что-то двигалось среди обломков. Он стоял как вкопанный, широко раскрыв глаза под маской. Сквозь дым Шарп различил движение огромных металлических ног, которые двигались, словно пальцы какой-то огромной руки. Это было похоже на наблюдение за песчаным крабом, пытающимся выбраться из своего панциря на берег канала, соединяющего редкие оазисы его на его родной планете. Только он был огромным.
— Квент, нам пора уходить! — снова крикнул последний мужчина.
Шарпу не нужно было задерживаться, чтобы понять, что именно он увидел. В конце концов, они видели его сгоревшего и разбитого близнеца на улице, это была одна из величайших боевых машин врага: шагающий танк, химера из инопланетной плоти, машина размером со слона. Ему не нужно было задерживаться, чтобы увидеть бронированный корпус, металлические ноги, изогнутые, как у паука, спаренные орудия, торчащие из его подбрюшья, огромную башню, смотрящую туда-сюда, как сверкающий огромный глаз.
Он побежал вслед за своими людьми через разбитые ворота на виадук. Фрегат, к которому они стремились, лежал на почерневшей равнине внизу, примерно в миле — а может, в двух — от некогда открытой местности, теперь изрытой огромными обломками корабля, сброшенными на поверхность в результате столкновения. Времени оставалось немного, но Шарп напомнил себе, что под железной шкурой демона скрывается разум одного из Бледных. Всего лишь один обычный солдат, один из их фанатичных берсерков, вынужденный или желающий пожертвовать своим телом и обычной жизнью, чтобы служить своему свирепому повелителю, Принцу из Принцев.
— Сюда! — Крикнул Арон, махнув рукой в сторону дороги впереди. Правый край виадука полностью обрушился — то ли от падения фрегата, то ли от какой-то другой части сражения, оставалось только гадать, — и первые полдюжины или около того людей уже спрыгнули с края, полагаясь на свои репульсорные устройства, чтобы замедлить падение примерно с двухсот футов до равнины внизу. Город Татарга был построен вдоль линии, где одна из тектонических плит Цидамуса давным-давно поднялась и нависала над другой. С тех пор они срослись, и уже никогда не сформируют ничего столь же величественного, как горы на юго-востоке или нагорья Эльдмари на далеком континенте, но, должно быть, когда-то это делало городские стены и башни поистине впечатляющим сооружением на фоне аллювиальной равнины внизу, где фермеры занимались своим ремеслом в тени дорожного виадука и звона музыки церковных колоколов.
Шарп посмотрел вниз и проверил управление своим собственным защитным поясом и упряжью.
— Я синий, — сказал он, подразумевая, что все в порядке. — Арон, поймаешь девушку?
Декурион кивнул.
— Мы действительно собираемся спрыгнуть туда? — Спросила Ирина, несмотря на то, что уже видела, как это сделали шесть человек.
— Летим, принцесса, — сказал Арон. — Вот, я уже держу тебя.
Графиня возмутилась названным Ароном титулом и его бесцеремонным манерам, когда он подхватил ее на руки, словно обычную служанку из таверны. Но не было времени читать ему нотации о приличиях.
Позади раздался выстрел, и Шарп, резко обернувшись, увидел, что Стас — а с ним еще трое, — поднял ружье, и открыл ответный огонь по воротам. Шарп увидел, как в тени ворот мелькнула фигура Целцина с белыми рогами.
— За борт! — Крикнул Шарп, уверенный, что танк прямо позади них. — Они не смогут быстро преследовать нас! Вперед, вперед, вперед!
Арон взмыл в воздух. Графиня вскрикнула в его объятиях, когда они понеслись прочь, снижаясь на четверть быстрее, чем следовало бы, даже в более тяжелой, чем стандартная, гравитации Цидамуса.
— Я сказал, за борт, Стас! — сказал Шарп.
Мрачный декурион повернул к нему красный полосатый визор и склонил голову набок.
— Я прямо за тобой!
Что-то завыло и застучало сразу за сторожкой у городских стен. Шарп снова поднял винтовку и выстрелил, сразив одного из ксенобитов, когда тот в одиночку устремился к виадуку. Пуля центуриона попала ему в грудь, он пошатнулся и его отбросило спиной к внутренней стене ворот.
Убедившись, что его люди в безопасности, Шарп внимательно смотрел в прицел своего оружия и ждал.
Ждал.
В поле зрения появилось тело боевой машины в белой броне, металлические сочленения которой скрипели, как старые деревья на ветру. Она медленно опускалась, поскольку туннель ворот был наполовину разрушен и едва вмещал ее отвратительную тушу. Шарп увидел красный блеск ее одинокого глаза и выстрелил.
Пуля взорвалась при ударе, сверхплотный металл разлетелся в пыль, а пыль разнесло ветром.
Шарп пробормотал настолько черное проклятие, что потемнело небо.
Он был экранирован.
Он спрыгнул с виадука, сработала репульсорная подвеска, дернув его назад, как парашют, и он устремился к равнине внизу. Падая, он проверил свою винтовку и перезарядил ее из патронташа, висевшего у него на груди. Репульсоры на его бедрах гудели, а плащ хлопал, как крылья, когда он, наконец, опустился на гравий и выжженный суглинок равнины.
— Что там? — начал спрашивать Стас.
— Паук, да большой. — Он перекинул винтовку обратно на плечо. — Я не уверен, что он выдержит падение. Возможно, ему придется найти другой способ спуститься! Пошевеливайся!
Не успели они пройти и полумили, как над ними и позади них из Татарги донесся высокий, пронзительный вопль. Он эхом отразился от низких облаков, наполнив воздух звоном.
— Сейчас на нас обрушится весь этот чертов город, — сказал Стас, переводя дыхание.
Графиня оглянулась через плечо, продолжая бежать так быстро, как только позволяли ее изнеженные ноги. Ее глаза были широко раскрыты, как у куклы.
— Они знают обо мне?
— Держу пари, что нет! — Крикнул Шарп спереди. — Это всего лишь звонок к обеду!
— Звонок к обеду? — глаза графини расширились еще больше, и она споткнулась, рухнув на землю. Арон и Алтарик без шлемов остановились, чтобы помочь ей подняться. Выдержав секундную паузу, Шарп обернулся. Черные силуэты бойцов-Целцинов стояли на разрушенном виадуке, как ряд статуй, словно стервятники, сгорбившиеся в одну линию. Он также увидел серебристый блеск их оружия, нахутов, рассекающих воздух.
А еще там был их шагающий танк, голиаф, стоящий на возвышении над шоссе, его белая броня блестела в лучах заходящего солнца. Его единственный красный глаз сверкнул, и Шарп едва успел выкрикнуть предупреждение, прежде чем энергетическое копье пронеслось между
