его нужно было озвучить.
– Вы отправили полицейского офицера, чтобы допросить Льва Войцека, который в тот день доставил посылку Стюарту Ризу. Почему вы не допросили свидетеля лично?
– Потому что я не обязан сам проводить все допросы. Это необязательно.
– Дело в том, что ваш офицер спросил Войцека о том, встречались ли они со Стюартом Ризом. Но он забыл уточнить одну деталь: о чем разговаривал потерпевший с курьером?
Табита ждала ответа от детектива. Тот выглядел бесстрастно, но по едва заметному мерцанию его глаз было понятно, что тот и сам теряется в догадках.
– А хотите, я вам рассажу, о чем они говорили? – продолжила Табита.
– Ну, расскажите, не томите, – несколько раздраженно отозвался детектив.
Табита почувствовала, что попала в самую точку, и от этого ей сделалось легче.
– Войцек подтвердил под присягой, что сказал Стюарту Ризу о перегородившем дорогу дереве и что выехать из деревни несколько часов будет невозможно.
Дадли выглядел озадаченно, словно это обстоятельство было для него в новинку.
– Ну и что вы думаете об этом? – спросила Табита.
– Да ничего особенного.
– Что ж, подумайте еще минутку-другую. А вот вы засадили меня в тюрьму на несколько месяцев, чтобы поразмыслить об этом.
– Я вас никуда не сажал.
– Каждую ночь я смотрю в потолок камеры. И меня преследует одна мысль: кто же следующий умрет в этой дыре и буду ли этим человеком я? Но в основном я размышляю о своем деле.
– Мисс Харди, я прошу вас, задайте же вопрос! – взмолилась судья Мандей.
– А это и есть вопрос. Я просто еще не довела его до конца. Итак, старший инспектор Дадли, я напомнила вам про полиэтиленовую пленку, про странное расположение пятен крови в моем доме и про разговор Льва Войцека со Стюартом Ризом. И что вы обо всем этом думаете?
– Да ничего особенного не думаю, – произнес инспектор после долгого молчания.
– Могу ли я подсказать вам, о чем именно стоит тут подумать?
Дадли ничего не ответил и лишь пренебрежительно махнул рукой.
– Начну вот с чего: вы видели записи с камеры видеонаблюдения?
– Я видел то, что относится к интересам следствия.
– А вы видели, как автомобиль Стюарта Риза проезжает мимо магазина в… – Табита заглянула в свои бумаги, – в десять тридцать четыре утра?
– Я не помню точного времени, когда это случилось.
– И потом он же возвращается через шесть минут. Этого времени едва бы хватило, чтобы выехать из Окхэма. Так почему Стюарт вернулся?
– Потому что дорога оказалась перекрытой из-за упавшего дерева.
Табита ничего не сказала. Она просто ждала. На галерее кто-то кашлянул. Снаружи доносились звуки проезжавших машин.
– Мисс Харди? – подала голос судья.
– Да?
– Может, вы все-таки зададите свидетелю вопрос?
– Я жду, пока он сформулирует свой ответ на предыдущий.
– Мы собрались здесь не для того, чтобы созерцать, как участники процесса думают. Будьте любезны, задайте свидетелю другой вопрос.
– Хорошо. Скажите, пожалуйста, зачем Стюарту Ризу нужно было выезжать из деревни, если он точно знал, что дорога заблокирована?
– Потому что он об этом забыл, – ответил Дадли.
– Спустя каких-то сорок минут после того, как ему об этом сказали?
– Но он все же попытался уехать, не так ли?
– Вы говорите о Стюарте Ризе?
– А о ком же еще?
– Я хотела бы показать вам кое-что.
Табита повернулась к Микаэле:
– У нас готова запись?
– Кажется, да.
Но, как оказалось, готово было не все. Ноутбук был подключен к двум большим экранам, что размещались на стенах зала заседаний. Микаэла что-то колдовала над клавиатурой, а на экранах виднелась лишь заставка рабочего стола.
– Примерно на десять тридцать четыре, – прошипела Табита подруге.
– Да я знаю! Жму на файл, но он не запускается.
По залу стали растекаться шепотки. Кто-то громко фыркнул.
– Может, перезагрузить? – предложила Табита.
– Погоди…
И тут на экранах появилась картинка. Табита снова почувствовала, что возвращается в Окхэм. На ветру покачивались березовые ветви, так что стало ясно, что это не вырезка из записи. Табита вперилась взглядом в таймер: бежали секунды, и точно в объявленное время по экрану пронеслась машина.
– Вернись назад и останови на кадрах с автомобилем, – попросила Табита.
Микаэла так и сделала. Затем она перемотала запись на шесть минут вперед и показала, как автомобиль Стюарта возвращается. Даже на паузе невозможно было разглядеть очертания водителя.
– Вы можете достоверно определить, что за рулем находится именно Стюарт Риз?
– А кто, кроме него, мог быть за рулем?
– Я могу предложить для вас иную версию? – спросила Табита.
– Да как вам угодно.
– У меня есть предположение, что убийство мистера Риза случилось не в моем доме, а в его. О этом свидетельствует полиэтиленовая пленка, в которую был завернут труп. Вы проводили обыск в доме Стюарта?
– Нет.
– И судмедэксперт тоже не работал там?
– Тоже.
– Так вот. Настоящий убийца, скорее всего, завернул мертвое тело в полиэтилен и поместил его в багажник машины Риза. Потом он попробовал выехать из деревни, чтобы избавиться от тела, но дорога оказалась перекрытой. Тогда ему пришлось вернуться. Но где оставить тело? Идеальным местом был мой дом. Недалеко от коттеджа Стюарта, да и сарай есть. Убийца прячет там покойника и ждет, когда можно будет вернуться за ним позже. Ну, что вы на это скажете?
Долгое время Дадли молчал. Затем сказал:
– Все это выдумки. Даже смешно.
– Но все бьется с уликами, – громко произнесла Табита. – Причем теми, которые вы не потрудились разыскать.
– Вы просто стараетесь запутать дело, – объявил Дадли. – Из этого ничто не доказывает, что убийца не вы!
– Слушайте, вы что, не понимаете, что наделали?
– Нет, не понимаю. Да и вы тоже.
– Все ваши предположения о смерти Стюарта Риза были ошибочными. Вы предположили, что он пытался выехать из Окхэма, а потом вернулся обратно, и поэтому уверили себя, что время наступления его смерти наступило много позже. Но я считаю, что убийство произошло гораздо раньше, чем машина Стюарта Риза попала на камеру наблюдения. В момент съемки его труп уже находился в багажнике его автомобиля. То есть смерть наступила между без десяти минут десять и тридцатью пятью минутами одиннадцатого утра. А это куда более сжатый промежуток времени, чем вы считали. Полиция полагает, что Стюарт Риз был убит позже. Вы просто не обратили внимания на эти обстоятельства. Именно поэтому вы исходили из неправильного временного интервала и считали местом преступления совсем не то место, где оно случилось на самом деле, и превратили все дело в фарс. Теперь неудивительно, почему я, невиновный человек, оказалась в тюрьме.
Атмосфера в зале суда была как будто
