— Вы внедрили к нам шпионов, — возмутилась я.
— Наши шпионы повсюду, Анита, не думай, что ты особенная.
— О, я так не думаю, поверь мне.
— Мать Всей Тьмы пытается снова сделать Совет своими марионетками. Мы должны остановить ее.
— Как? Как бороться с тем, у кого даже нет собственного тела? Как бороться с тем, что может переходить из одного тела в другое? — поинтересовалась я.
— Нужно быть достаточно мощным, чтобы отрезать ее от каждого тела, в свою очередь, пока она не станет ничем иным, кроме духа и злобы. Мы считаем, что тогда она исчезнет.
— Но вы не знаете, — отметила я.
— Если бы я сказал, что мы уверены, ты бы поняла, что я лгу.
— Как мы ее отрежем от их тел?
— Также, как ты отрезала ее от Белль Морт.
— Никто из той комнаты не мог тебе об этом сказать.
— Белль рассказала нам, Анита. Она обратилась к нам, чтобы мы спрятали ее.
Я просто уставилась на него.
— Чему ты удивляешься?
— Я не уверена, но, Джейк, чтобы освободить Белль Морт, мы использовали силы ее собственной линии. Ничьей больше силой мы не обладаем.
— Ну и кто теперь лжет?
— Я не лгу.
— Анита, ты обладаешь силой каждой линии, которая на вас нападала. Ты коллекционируешь вампирские силы, как бабочек. После того, как на вас напал Мастер Зверей, ты можешь призывать любых оборотней. Дракон едва коснулся тебя издали, и теперь ты можешь питаться гневом. Я слышал, ты даже выполнила ее замечательный трюк, позволяющий резать вампиров, словно стеклом, используя против них их собственную ауру.
— Только один раз, и управлял нашим метафизическим автобусом Жан-Клод.
— Мы хотим, чтобы он тоже получил силы, Анита. Он должен быть достаточно мощным.
— Достаточно для чего? — поинтересовалась я.
— Для того, чтобы возглавить Совет в Америке.
Я покачала головой.
— Черт, новости действительно распространяются быстро. У вас, должно быть, есть шпионы в каждом крупном городе.
— Не в каждом, но в достаточно мощных, чтобы быть полезными, есть.
— Итак, я выбираю из мальчиков. Для кого тогда девушка-тигр?
— Ты можешь выбрать кого угодно, но, зная твои предпочтения, девушка скорее для Жан-Клода.
— Скорее — что это значит?
— Это значит, будет лучше, если тебе будут нравиться все в твоем кругу силы. В основе вашей линии силы лежит секс, похоть, даже любовь, так что если тебе будут нравиться все, с кем ты спишь, это будет только плюсом. Может быть, для тебя — даже необходимостью.
— Ну и как это работает? Мне что, просто выйти отсюда и выбрать самого симпатичного? Это не то же самое, что выбирать котят из помета, Джейк.
— Если бы ты могла закрыть на это глаза, полагаю, самым быстрым и надежным способом было бы, если бы ты и Жан-Клод отвели их всех назад в вашу комнату и решили, какие из них вам нравятся больше всего.
Я просто смотрела на него.
— То есть мы сразу переходим от "Привет, меня зовут Анита, а это — Жан-Клод" к "Давайте все вернемся в нашу комнату и трахнемся"? Разве они не связаны друг с другом, я имею в виду, слишком тесно связаны, чтобы трахать друг друга?
— Им не нужно трахаться друг с другом. Мы хотим, чтобы они трахнули тебя и Жан-Клода, и других ваших мужчин.
— Тогда у вас как-то маловато девочек, — заметила я.
— Мы можем привести больше, если это поможет.
— Значит, кто-то убивает вертигров без клана потому, что они подозревают о том, что ты сделал.
— Кто-то, вероятно, из Арлекина, выяснил, что мы спасли золотых тигров, но они не знают, насколько слабой стала родословная. Так что они просто убивают каждого вертигра, которого им удается обнаружить.
— Я ничего об этом не слышала.
— Они убивают только тех, у кого нет клана. Они знают родословную кланов, и они знают о Цинрике. Они не беспокоятся о них. Пожалуйста, Анита, возьми Натаниэля к ним в постель, или Мику, кого угодно, чтобы чувствовать себя лучше, но у тебя должна быть связь с золотым тигром, и как можно скорее.
— Почему это так важно?
— Потому что когда ты станешь контролировать все цвета, ты получишь астрономическую долю силы, и тигры — тоже.
— Вивиана говорила то же самое.
— Если у тебя появится твой собственный золотой тигр зова, никто не сможет противостоять вам.
— Тогда почему золотая тигрица, которая пыталась меня убить, и ее Мастер не управляли тиграми?
— Потому что она была просто золотой.
— Я думала, золотой автоматически дает все остальные цвета.
— Нет, если он — единственный, то это — просто цвет, как и другие.
— Почему же тогда ты так уверен, что золотой тигр даст мне всех тигров?
— Потому что у тебя уже есть белый и черный.
— Я не уверена, являются ли они тиграми моего зова или чем-то более близким к тому, кем стал Никки, — сказала я.
— Не важно, у тебя есть над ними власть, и над синими.
— Цинрику было 16, и я стала его первой женщиной. Любой 16-летний мальчик был бы связан со мной.
Джейк рассмеялся.
— Я думаю, ты недооцениваешь себя, но это хорошо. Я имею в виду, что ты призываешь все цвета, которые тебе повстречались, в том числе и красный. Даже будучи маленькой королевой, ты смогла призвать всех свободных мужчин по всей стране. Ты чуть не вызвала бунт среди наших золотых мужчин. Они были готовы сесть на автобус или на самолет, да на что угодно, и приехать к тебе. Нам пришлось потратить чертовски много времени, чтобы остановить их. Ни Мастер Соледад, ни она сама не могли призвать всех мужчин.
Я задумалась, потом сказала:
— Мы поможем вам с тиграми, а вы поможете нам с убийцами.
— Этим сейчас занимаются крысы Рафаэля. Если бы ваш Ульфрик упорно не изображал из себя человека, с ним были бы охранники.
— Ему нравится быть нормальным человеком, но я думаю, что он предпочтет иметь охрану, пока ситуация не изменится.
— Возможно, она не изменится до осени, Анита.
— Джейк, если нас непрерывно будут пытаться убить еще два — три месяца, ситуация изменится, потому что в конечном итоге один из нас умрет.
— Ты действительно спокойна, когда говоришь это. Большинство людей боялось бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
