Но прямо сейчас я больше беспокоилась по поводу оборотня, сидящего передо мной за столом, чем по поводу того, что был внизу под землей. Офис Ашера находился над зрительскими местами циркового шатра внутри Цирка Проклятых. Офис скорее напоминал места для представителей прессы во время игры в мяч, но все стекла были завешены шторами, а дверь в задней стене вела в спальню. Приемная по-прежнему выглядела очень просто: письменный стол и стул, два стула для клиентов и небольшой диванчик у одной из стен. Шторы позади стола скрывали дверь в заднюю комнату. Офис выглядел так же, как и тогда, когда я вошла в него первый раз несколько лет назад, когда он еще принадлежал Жан-Клоду. Ашер ничего не привнес в него от себя. Это казалось грустным.
Никки прислонился к стене, ближе ко мне, чем к Джейку, так что другой мужчина должен был пройти мимо него, прежде чем добраться до меня. Джейк выглядел таким же, как я его помнила: короткие темные волосы, слегка загорелое лицо и карие глаза, привлекательный мужественный мужчина, но, несмотря на это, он был почти слишком обычным. В его облике не было ничего примечательного. Даже рост у него был средний. Он сливался с окружающими, но поскольку Арлекин были шпионской организацией, для работы это, вероятно, было хорошо. Вертигры, которые приехали вместе с ним, были его полной противоположностью: привлекательные блондины, высокие, восхитительные, красивые и словно не от мира сего, как будто их только недавно выпустили из клеток.
Джейк опустился на один из стульев для клиентов, глядя на все и ничего одновременно своими карими глазами.
— Ты уверена, что мы можем говорить при нем? — уточнил он.
— Уверена, — ответила я.
Я не считала необходимым объяснять, что Никки — моя Невеста и не сможет повторить ничего из того, что мы сказали, пока я ему не разрешу.
Джейк пожал плечами.
— Я вынужден довериться твоему мнению, так как вверяю тебе этих милых котят.
— Ты — вервольф. Как вокруг тебя оказалось столько вертигров?
— Я знал этих котят всю их жизнь. Я думаю, что им будет безопаснее вместе с тобой.
— Не знаю, Джейк, они могут стать ягнятами на заклание. — Я рассказала ему о попытке покушения на Ричарда.
— Любители, — сказал он.
— Согласна, но они его чуть не убили. Если бы вторая пуля попала ему в сердце, думаю, нам не удалось бы его спасти.
— Думаю, Жан-Клод смог бы сохранить жизнь всем остальным, но волка вы бы потеряли.
Я нахмурилась.
— Ты говоришь об этом, как о чем-то незначительном.
— Я не имел этого в виду, Анита. — Он устало потер глаза, и я поняла, что под его глазами залегли тени, которых там раньше не было.
— Зачем ты здесь, Джейк? Зачем ты привел ко мне вертигров? Мне нужна правда.
— Я на самом деле думаю, что они будут в большей безопасности здесь с тобой, так что вопрос скорее в том, почему я так думаю.
— Сделаем вид, что я его уже задала, теперь ответь.
Он улыбнулся.
— После общения со всеми этими старыми вампирами мне так нравится твоя прямолинейность! Они почти никогда не бывают откровенными.
— Тогда откровенность в обмен на откровенность, Джейк, — сказала я.
— Они — не жертвы нападения, Анита. Они — чистокровные тигры.
— Ты сказал, что у них нет клана. У всех чистокровных он есть.
— У одного цвета клана нет.
Я нахмурилась.
— У нас только один синий тигр, поэтому у Цинрика нет своего собственного клана, но у всех остальных они есть.
Он покачал головой.
— У желтых — нет.
— Потому что последний желтый тигр умер здесь, в Сент-Луисе, после того как она убила одного из наших людей и сделала все, чтобы убить еще больше.
— В том числе и тебя, — сказал он.
Я кивнула.
— В том числе меня.
— Она принадлежала одному из Арлекина, — произнес он тихо.
Я моргнула.
— Последнее, что я слышала, что правила запрещают произносить это слово вслух, пока они сами с нами не связались. Иными словами, произносить это вслух равносильно смертному приговору.
— Но ты знаешь, что я — животное зова у одного из Арлекина.
Я кивнула.
— Большинство не помнит того, что ты раскрылся. Даже самые мощные оборотни-охранники ведут себя как обычные люди, словно ты поимел их мозги и заставил их все забыть.
— Хозяин решил, что так будет лучше.
— Ты обращаешься к нам официально?
— И да, и нет. Я здесь в качестве агента кое-кого из Арлекина, но у меня нет разрешения Совета находиться в Сент-Луисе.
— Продолжай.
Он едва заметно улыбнулся.
— Другие стали бы задавать вопросы, и уж, по крайней мере, были бы удивлены моим рассказом о том, что собственные шпионы, полицейские и палачи Совета вампиров порвали с ним.
— Скажем так, некоторые члены Совета навещали нас удаленно.
— Значит, ты знаешь, что произошло, — сказал он.
— Расскажи мне то, что знаешь, а я расскажу то, что знаем мы, и тогда станет ясно, насколько глубоко мы в дерьме на самом деле.
Он кивнул, его улыбка увяла.
— Мать Всей Тьмы не умерла.
Я кивнула.
— Она была у вас, — сказал он, выпрямившись, так как сидел почти полулежа.
— Что-то вроде того.
— Когда она почувствовала, что бомба уничтожила ее тело, она направила свою сущность на поиски дома. И обрела благодатную почву в лице некоторых членов Совета. Однажды, так давно, что большинство уже не помнит, именно этим и являлся Совет, Анита. Они собирались, чтобы восседать в своих великих креслах, но большая темная тайна заключалась в том, что как только они занимали свои места в Совете, ими завладевала Мать. Некоторых ей было захватывать сложнее, чем других, но она поглощала их всех. Совет только притворялся, что голосует и действует справедливо, а в действительности они все были ее марионетками.
Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и кивнула:
— Я не удивлена.
— Кажется, только Странник свободен от нее, он и его человек-слуга сами управляют своими жизнями. Они где-то скрываются, даже мы не знаем, где именно.
— Кто-то из Арлекина все еще поддерживает ее?
Он кивнул головой.
— Мы находимся в состоянии войны друг с другом. Это очень тихая, маленькая смертельная война, больше похожая на серию убийств, но мы находимся в конфликте друг с другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
