оказалось не так-то просто. На дыбы встало также все руководство петербургского порта и петербургские крупные предприниматели, кровно заинтересованные в круглогодичной работе порта. Возникло хрупкое равновесие между двумя противоборствующими силами. Точку в споре неожиданно поставил Бритнев, просто озвучив «превосходительствам» требуемое количество угля в сутки для ледокола на полном ходу. После этого «превосходительства» приуныли и в конечном счете отказались от своих притязаний. Поскольку считать тоже умели. И понимали, что если на переходе от Кронштадта до Англии почти полностью израсходовать запас угля на борту, то наказать «англичанку, которая гадит», уже не получится. Поэтому «Илья Муромец» остался в Кронштадте на случай появления очередных желающих решить «русский вопрос». А с наступлением зимы вернулся к своей привычной работе. Ни английский, ни французский флот больше на Балтике так и не появились.
Глава 15. Гость из Петербурга
Иду по улице с Цилей под ручку, никого не трогаю, говорю о прекрасном, как вдруг замечаю за собой «хвост». Морда незнакомая, но явно из блатных. Запрашиваю Ганса. Он тут же отвечает, что в базе данных этого персонажа нет. Интересно, кому это я понадобился? Молодой, лет двадцать пять, малоросс, причем из одесситов. Одет по последней моде, явно не прощелыга. На попытку грабежа не похоже. Да и в карман мне залезть побоятся. У блатных своя разведка неплохо работает. Поэтому кто такой Юрий Давыдов, они уже давно знают. Хоть полиция на меня и не вышла после ликвидации Чумака, но какая-то информация на Молдаванку все равно просочилась. А там два и два складывать умеют. Поэтому у меня с местной шпаной дружественный нейтралитет. Я не лезу в их дела, а они в мои. Да и относительно тихо стало в Одессе после ликвидации Василя Чумака. Во всяком случае, грабежей с тяжкими телесными и похищений с целью выкупа больше нет. Обложения «налогом» коммерсантов тоже. Ну а уголовную мелочь вроде карманников, мошенников и карточных шулеров вычистить невозможно, это еще никому не удалось. Интересно, что за новые фигуры появились в этом деле…
Даю знак Циле, и она все понимает без слов. Останавливаемся возле витрины магазина женской одежды, и начинается восторженная лекция о новинках парижской моды, которую я стоически выслушиваю с кислой физиономией, явно давая окружающим понять, что жду не дождусь, когда же это закончится. Между тем топтун даже не делает попытки сделать вид, что он не при делах. А поравнявшись с нами, вежливо кланяется и приподнимает шляпу.
– Добрый день, Юрий Александрович! Мое почтение, мадемуазель! Юрий Александрович, можно вас на пару слов?
Так, начало нестандартное… Видно, возникли какие-то коллизии с моими архаровцами, которые не удалось разрулить. Ладно, послушаем…
– Добрый вечер, уважаемый! С кем имею честь?
– Василий Петрович.
– Рад знакомству, Василий Петрович! У вас ко мне какое-то дело?
– Дело, причем очень важное. При даме говорить можно?
– Да, извольте.
– Хорошо. Заказ на вас поступил, Юрий Александрович.
– Какой заказ?
– Юрий Александрович, не пытайтесь выглядеть наивнее, чем вы есть. Заказ на ваше убийство.
А вот это уже интересно… Дальше все чудесатее и чудесатее…
– Да, пожалуй, дело действительно важное… А можно подробнее?
– На днях появился какой-то шлемазл, причем не из местных. Судя по говору, из столицы. Все интересовался, как на мокрушников выйти. Подвели мы ему вчера одного, чтобы узнать, чем дышит. Нам такие расклады ни к чему. Вот он вас и заказал. Хорошие деньги обещал.
– А почему вы решили меня предупредить?
– Мы добро помним, Юрий Александрович. За этого аспида Чумака и его душегубов от всей Молдаванки вам земной поклон.
– Вы меня с кем-то путаете, Василий Петрович… Но ладно, вернемся к нашему делу. Так до чего вы с этим… шлемазлом столичным, договорились?
– Пока не дали ответа. Сказали, что надо со старшим поговорить. Но долго его водить за нос не получится. Если будем тянуть или откажемся, то он кого-нибудь другого найдет.
– Пожалуй… Давайте сделаем так. Не отказывайтесь. Но скажите, что сначала с ним хочет поговорить старшой. Сколько, кстати, он обещал?
– Пять тысяч. Только старшой с ним встречаться не будет.
– И не надо. За старшого я сойду.
– Юрий Александрович, мы мокрухой не занимаемся.
– А разве я говорил о мокрухе? Вы всего лишь обеспечьте мне встречу с этим шлемазлом столичным. Поговорю с ним по душам…
Когда представитель благодарной Молдаванки ушел, Циля, до сих пор не проронившая ни слова, удивленно посмотрела на меня.
– Юра, и что это было?
– Сам не пойму… Если это действительно заказуха, то какая-то… глупая. Другого слова не подберу.
– Вот и я о том же. Я разузнаю среди своих?
– Разузнай. И постарайся выяснить, что это за доброжелатель с Молдаванки. То, что он никакой не Василий Петрович, не сомневаюсь…
Уже к вечеру поступила первая информация. Представителем благодарной Молдаванки оказался Миша-Фокусник, потомственный карточный шулер. В миру Михаил Назарович Загоруйко. Действительно, появился неделю назад какой-то хмырь с петербургским диалектом, назвался коммерсантом из Петербурга господином Блаватским, снял квартиру на Дерибасовской и начал искать исполнителя для заказного убийства. Причем делал это настолько топорно, что как им не заинтересовалась полиция, непонятно. Блатным это очень не понравилось, и чтобы прояснить ситуацию, свели петербургского визитера с якобы мокрушником. Специально подобрали типаж с соответствующим экстерьером. Гость из столицы поверил и заказал господина Давыдова, то есть меня. От чего шпана просто охренела. Поняв, что дело пахнет керосином, не дали сразу конкретного ответа, а решили сначала поговорить со мной. А потом уже вместе думать, как действовать дальше. Ганса я пока не задействовал в поиске, велев находиться поблизости. Появились какие-то непонятки. А непонятки – это потенциальные проблемы.
Выдав мне полученную информацию, Циля высказала свое мнение:
– Юра, что-то нечисто с этим заказом. Уж слишком все шито напоказ белыми нитками.
– Согласен… Я предполагаю три возможных варианта. Либо нам этого клоуна специально подставляют, чтобы отвлечь внимание от чего-то другого. Либо это бутафория изначально разыграна с целью, чтобы эти слухи дошли до меня и заставили подергаться. Либо…
– Либо что?
– Либо заказчик не дружит с головой. Начитался детективов и теперь пытается действовать, как книжный злодей. Но ума не приложу, кому это могло понадобиться. Конченых идиотов среди моих оппонентов до сих пор не было.
– Так что, будешь встречаться с этим шлемазлом?
– А разве есть выбор? Кому я дорогу перешел, можно узнать только от него…
Теплый августовский вечер, небо ясное, в парке полно народу. Публика отдыхает и веселится. Отовсюду слышен смех и характерный одесский говор. На лавочке сидит прилично
