Выйдя вскорости из воды Никита Сергеевич снова закряхтел, зафыркал, закашлял, захрюкал и наконец кокетливо спросил:
– Ольга, почему вы не приезжаете к нам в столицу советской Украины Киев?
– А меня, Никита Сергеевич, не приглашают. Может потому, что у вас много украинских солисток.
– Зря вы так думаете, Ольга. Есть и певицы, и певцы. Но украинцы народ очень сложный. У них развито чувство национализма и они тоскуют по своей самостийности.
– Никита Сергеевич, а вы удовлетворены, что вас перевели из Москвы?
– Ну как вам сказать, на Украине может быть и спокойнее, чем в Москве, но есть и свои трудности.
Ольга Васильевна передернула плечиком и, подумав, спросила:
– Скажите, Никита Сергеевич, а в России придет то время, которое Маркс и Энгельс назвали коммунизмом?
– Конечно придет. Но не так быстро, как хотелось бы нам, – важно ответствовал человек, который давно и благополучно пребывал при коммунизме, не испытывая при этом никаких угрызений совести от того, что не получившие полной самостийности украинцы, как и все остальные советские братья и сестры, тянут бесконечную лямку нищеты. Тоном, не терпящим возражений, он нравоучительно продолжил: – И вы, Ольга, не понимаете, что коммунизм наступит не в России, а в СССР. Это очень важно и принципиально, потому что России больше не существует. Ее мы закопали вместе с царскими трупами.
…было уже поздно, когда Лепешинская оставила его. А ему пришлось проследовать в особняк, в котором находились Сталин и Молотов. Начинался поздний обед, который, как всегда, затянется до утра. За обедом Хрущев сказал:
– Товарищ Сталин, на Украине разоблачена очень большая группа националистов. Среди них имеются лица, занимавшие ответственные партийные и государственные должности. Я привез списки.
Это рассердило вождя.
– Товарищ Хрущев, почему ми вас должны па-адменять на Украине?
– Товарищ Сталин, в списках без двух человек 7 тысяч арестованных. Многих вы хорошо знали и мы очень боимся наломать дров.
– Ви всегда боитесь переборщить. Когда ви научитесь мислить самостоятельно? Или ви еще ребенок и вам ну-жен горшок?
Раздраженный Сталин сделал паузу, которой воспользовался Молотов. «Товарищ Сталин, – заикаясь сказал он, – с-с-совершенно правильно говорит, что н-негодяев н-надо расстреливать беспощадно.
Хрущев среагировал мгновенно:
– Вячеслав Михайлович, ваши слова мы обязательно учтем. Но мне бы хотелось заполучить у вас письменное распоряжение.
Лицо Сталина от услышанного буквально посерело и он очень тихо произнес:
– Хрущев, ви свободны. Ми все от тебя устали.
Спустя несколько месяцев Н. С. Хрущев был вызван в Москву, в Кремль. За столом помимо вождя сидели Лаврентий Берия, Климент Ворошилов, Лазарь Каганович, другие. Присутствовали две женщины: депутат Верховного Совета РСФСР актриса Вера Давыдова и секретарь наркома внутренних дел Надежда Тузова, являвшаяся одновременно агентом партийной разведки Коминтерна. Она владела свободно английским и французским языками, отлично печатала, блестяще изучила стенографию; после окончания института иностранных языков прошла обучение в одной из школ Коминтерна, но руководство вместо назначения на работу за границу направило ее в наркомат обороны в качестве секретаря наркома Ворошилова. После освобождения маршала от занимаемой должности Тузову перевели секретарем приемной наркома внутренних дел Берии.
Природа наделила Надежду броской красотой; а то, что она была дочерью одного из высших командиров Красной армии и имела хорошую биографию, также имело значение в ее карьере. Тузова производила сильное впечатление на многих руководителей партии и правительства; впрочем, ее этому учили в школе Коминтерна. Несмотря на возраст, проявлял активность в ухаживании за молодушкой Ворошилов, так что вскоре многим стало ясно, а товарищу Сталину – хорошо, в подробностях, известно, что Тузова являлась не только секретарем наркома, но и его близкой женщиной. После перевода Надежды в НКВД ею увлекся и Берия.
Сталин был в хорошем настроении. Осмотрев присутствующих, он подошел к окну, за которым кружились снежинки, и бодрым голосом, поднимая правой рукой телеграмму Адольфа Гитлера, который поздравил его с 60-летием:
– Да-а чего же внимательный человек наш товарищ Гитлер!
Заикаясь, ему поддакнул Молотов. Сталин кивнул головой и тут же с подобострастным тостом выступил Клим Ворошилов. В этот момент открылась дверь и, униженно пригибаясь, на полусогнутых, в комнату вбежал запыхавшийся Микоян, извиняясь перед вождем за свое опоздание. Сбиваясь, он также стал восхвалять Сталина. И лишь сидевший в противоположном конце стола член Политбюро ЦК ВКП(б) Лазарь Моисеевич Каганович произнес своим басом: «Это хорошо, товарищ Сталин, что у нас такие друзья, как Адольф Гитлер».
Вождь обвел колючим взглядом дорогих соратников:
– Ви хуже тэх псаломщиков, ка-то-рие за бутылку самогонки га-товы продать все и всэх.
Он прошел вдоль стола, опустил руку с погасшей трубкой, что не предвещало ничего хорошего, остановился у стены. В наступившей тишине что-то хрустнуло и тут же затихло. Враз отставив еду, соратники перестали хрустеть челюстями; неожиданно Сталин свистящим злобным голосом проговорил:
– Ви все успели записаться в знатное сословие. Стали аг-ромными вельможами, красными дворянами. Ви новоявленные большевистские бояре, забыли как в сраном детстве паслы-и биков, свиней, нюхали гавно. Забыли ви, сволочи, как гнули костлявые спины, как пьянствовали, как вас заи-дали вь-ши. Ви зажрались у сталинской кар-мушки. Ви, став наркомами, научились хорошо и бистро воровать. Што сжались, мерзавцы, паучье отродье, ш-то, ба-аитесь сталинского возмездия?
Его взгляд остановился на жирном подбородке Хрущева.
– А ты што, свинья… на Украине еще-о голод, а ты разожрался… а потом, после смерти та-аварища Сталина бу-дишь говорить, што я обескровил Украину и сделал ее голодной…
Вождь перевел дыхание, его лицо было ужасным, из-под рыжеватых волос крупными каплями стекал пот. Подбежавшая официантка Валя Истомина поднесла ему на подносе два хрустальных стакана с боржоми. Сталин, выпив их оба залпом, остановил тяжелый взгляд на маршале Ворошилове.
– Клим, га-авори, пес шелудивый, сколько ты украл партийных и государственных денег? Сколька-а ты, подлюга, списал на свою маршальскую светлость за счет бюджета Наркомата обороны?
Подобно провинившемуся школяру, Ворошилов вскочил со стула, стал по стойке «смирно», прижав руки к лампасам, его челюсти клацали и он заикаясь ответил невпопад:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
