Подобно провинившемуся школяру, Ворошилов вскочил со стула, стал по стойке «смирно», прижав руки к лампасам, его челюсти клацали и он заикаясь ответил невпопад:
– И… И… И… Иосиф… товарищ Сталин! Родной наш отец! Мы в-верой и п-правдой служим вам и Советской Родине!
В то же мгновение желтые глаза вождя сверкнули в сторону члена Политбюро ЦК ВКП(б) Андрея Андреевича Андреева.
– Андреев, – заорал в ярости Сталин, – доложи нам, сколько денег истратил на свою маршальскую персону народный комиссар обороны!
– Товарищ Сталин, Климент Ефремович Ворошилов ежемесячно безотчетно расходует на семейные нужды 75–80 тысяч рублей.
– Сумма, – понимаешь што ты делаешь, Клим, – а-агромная! Ты, нищий слесарь из заср… Луганска, был никем. Ви знаете, в дэнь рождения своей секретарши Тузовой наш Маршал Советского Союза прэподнес ей бриллиантовое ожерелье, которое ювелиры-золотари оценили в 20 тысяч рублей. – И подойдя вплотную к Ворошилову и схватив его за петлицу с огромной маршальской звездой, дубовыми листьями и серпом с молотом, шитых сусальным золотом, он зашипел: – Ска-жи-и, луганский слесарь, тэбе можна-а верить?
Оттолкнув маршала от себя, он продолжил, причем уже совершенно спокойным голосом:
– Ми попросим наркомфина пад-считать тва-аи растраты и ты должен их нэ-медленно погасить. Большевик с запятнанной репутацией нэ имеет права оставаться на посту на-ародного комиссара. Ми посмотрим по результатам пра-аверки, достоин ли ты ви-и-сокого звания советского маршала.
Голос вождя как-то ослаб, осип и он замолчал; все осмелившиеся поднять головы заметили, что лицо вождя стало землисто-серым, он распахнул ворот. Официантка Истомина внесла на подносе вино в графине, влила вождю в фужер, а он, вынув из кармана коробочку с какими-то таблетками, незаметно опустил 2–3 из них в вино. После чего Валя взяла фужер и отпила несколько маленьких глотков. Сталин внимательно смотрел ей в глаза; выдержав паузу, он принял из ее рук сияющий рубином хрусталь и не спеша выпил содержимое.
После долгого молчания он заговорил.
– Ми ри-шили создать из депутатов Верховного Совета СССР и РСФСР правительственно-ка-антрольную комиссию, куда вошли товарищи Молотов, Маленков, Андреев, Шь-кирятов, Мэхлис, Давыдова.
Вождь взял со стола коробку со спичками, раскурил давно погасшую трубку и продолжил:
– Нэльзя поручать щепетильные мэро-приятия только руководителям-мужчинам.
Все сидели молча, каждый имел вид словно на него вылили ушат нечистот из городской канализации. Будто прочитав мысли членов Политбюро вождь, подойдя к торцу стола, выговорил:
– Ш-то, ви думаете, заслужили большего? Да ви даже не стоите того, што плавает в городской уборной.
В течение месяца шла ревизия в Наркомате обороны, затем финансисты проверили главные управления, виды и рода вооруженных сил. Было проведено командно-штабное учение, длившееся несколько недель. И вновь ревизоры министерства финансов проверяли финансовые тыловые службы наркомата обороны. Ревизия была закончена к концу апреля. Итог проверки: Ворошилов за время руководства Наркоматом обороны похитил более 800 тысяч рублей!
В канун празднования 1 мая 1940 г. председатель комиссии А. А. Андреев сделал доклад Сталину. Андрей Андреевич также сказал о том, что Ворошилов, согласно сталинскому указанию, рассчитался с таким вот «долгом».
– Ви што, считаете, што Ворошилов ра-ассчитался с такой огромной суммой? Значит, он снова украл гдэ-то эти дэньги. Ха-ра-шо, я разберусь с Ворошиловым.
Почему не наступила немедленная расправа? Вопрос риторический. У каждого из приближенных было рыльце в пушку. А вождю нужны люди, которые всегда в долгу, люди, которые всегда на крючке, безропотные и исполнительные в любом деле.
А. А. Андрееву также было поручено проверить положение финансов в Наркомате иностранных дел у Молотова, одновременно – у Кагановича и Калинина. Выяснилось, что формальный глава государства, член Политбюро ЦК ВКП(б) Михаил Иванович Калинин самым наглым образом растратил на юных балерин более полумиллиона рублей.
Узнав, что об этом известно вождю, Калинин тут же внес 200 тысяч в кассу государства.
Проверка финансового положения дел была осуществлена и в Киеве, в ЦК КП(б)У. О проверке и тем более ее результатах Сталин запретил говорить Хрущеву. Так что все происходило тайно. Вскоре Хрущев появился в Москве. После очередного дипломатического приема, проведенного в Кремле, вождь собрал своих соратников на совещание. И вновь Сталин распекал нерадивых.
– Ви нэ люди, посмотрите как ведут себя фран-цузы, англичане, га-алландцы. Ви же биваете на дипломатических приемах… на казенную жратву ви набрасываетесь как с голодного края. Ви хот а-адын раз увидели, што Гарриман, Гопкинс, Крипс хватают со стола пищу? Посмотрите, какие они стройные и аккуратные… А ви разожрались хуже свиней, вам все мало, мало… Ви ва-аруете. Ты, Хрущев, со своими свинячими глазами и вместо носа сарделя, ра-азворовал всю кассу коммунистов Украины. Потом будэш говорит, ш-то это сделал товарищ Сталин. Потому всегда требуешь письменного указания. Но товарищ Сталин не дает указаний воровать деньги партии и государства… Это твое нутро, Никита, это подлинная ваша сущность быть во-ром.
А через два дня в Москве открылась очередная сессия Верховного Совета СССР. С докладом выступил член Политбюро секретарь ЦК ВКП(б) Андрей Александрович Жданов. Он осветил два вопроса. Первый, – о «добровольном» вхождении в СССР прибалтийских республик Литвы, Латвии и Эстонии. Второй, – о присоединении части румынской территории к Молдавской ССР, а северной Буковины к Украинской ССР.
За ним выступил член Политбюро ЦК ВКП(б) нарком внутренних дел Лаврентий Павлович Берия. Его речь изобиловала крепкими эпитетами и сравнениями и была посвящена проискам империалистов и их наймитов, шпионов и других «врагов народа» различных мастей.
По истечении рабочего дня Берия был вызван к Сталину; на встрече он решил доложить о происшествии, случившемся в его ведомстве. Предшественник Лаврентия Н. И. Ежов с целью дискредитации наркома обороны Ворошилова внедрил тому в секретариат Надежду Тузову. Прежде чем отправить ее к наркому обороны, Ежов ее изнасиловал, после чего, уверовав, что обладает властью над женщиной, поставил задачу войти в доверие к Ворошилову. Для этого она обязана была его соблазнить, впрочем, особых усилий предпринимать не пришлось. За весьма приличное денежное вознаграждение Тузова три раза в месяц доносила Ежову о жизни маршала. Доложила и о том, что Клемент Ефремович подарил ей за счет денег Наркомата обороны множество золотых изделий, колье и ожерелье с бриллиантами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
