неверия до тихого смирения.
Когда навершие молота достигло цели не было звука удара, хруста костей и брызг крови. Тело Дакиуса просто обратилось в прах и когда молот проходил через торс, то двигался не через живую плоть, а облако пыли. Вся сила удара оказалась заперта в исчезнувшем теле, поэтому молот просто уперся в землю с силой собственного веса. Балигор выпустил его из рук, как только понял, что Дакиус умер. Он тяжело опустился на одно калено, а затем повалился на бок. Кровь из огромной раны идущей через всё туловище и голову шла не переставая. Удар Дакиуса просто стёр плоть, разрубил кости и внутренние органы, рассёк всю переднюю часть энергетического тела и сильно повредил магическое ядро. Но самой страшной частью удара бога-мечника была травма души.
Элим отчетливо видел её благодаря своим способностям Собирателя Душ. Тонкая белая нить, идущая вдоль всей ярко-оранжевой сферы – единственной души что светилась в окружающей темноте пустоты. Эта нить не была неподвижна, она всё ещё была полна сил и намерения, рассечь душу бога, добраться до самых важных её частей и уничтожить. Лишь способность самого Балигора сдерживала её запертой на внешних слоях души, но вечно поддерживать эту клетку тот не сможет.
Элим опустился на колени рядом с другом в уже успевшую набежать лужу густой крови. От такого повреждения тела и магического ядра мог бы скончаться и полубог, но Балигор им уже не был.
- И каково это – стать богом? – спросил Элим у своего друга.
На рассеченном лице Балигора появилась довольная ухмылка, превратившаяся в страшный оскал из-за пореза, рассекшего даже кости черепа.
- Больновато на мой вкус.
- А ты говорил у нас вкусы не похожи.
Балигор захрипел – сейчас так выглядел его смех.
- Как ты понял, что я ещё жив?
Вокруг них закружилась энергия, вытекающая из тела Собирателя Душ. Несколько душ – самые мощные целители, что обитали в духовном мире Элима – обрели призрачную плоть и склонились над раненым богом.
- Если бы помер уже бы слушал приветственную речь Льва о начале нового этапа в своей жизни.
- Я бы послушал, - усмехнулся Балигор, - а как ты понял, что я грохну этого ублюдка?
- Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы в тебя верить.
- Поставил свою жизнь и жизнь всех своих духов на древнего варвара? – Балигор как мог покачал головой, - Я считал тебя умнее.
- Давай без оскорблений. Был у меня запасной вариант включающим в себя телепорт внутрь ближайшей звезды. Но я решил с этим не спешить.
- Интересно почему…
Подземелье затрясло от очередного отголоска битвы между богами, происходящего где-то в другой части этажа.
- Нужно уходить отсюда. Дакиус кажется не блефовал, когда говорил что на его стороне четверо богов.
Элим прошёл взглядом вдоль глубокой, кровоточащей раны Балигора, посмотрел на одного из сохраненных полубогов-целителей. Тот отрицательно покачал головой и Элим был полностью с ним согласен. С таким глубоким повреждением магического ядра Балигор может умереть и от этого.
- В твоём состоянии не вариант. Лежи и постарайся сберечь свою душу. Ты мне нравишься таким как есть.
- И что ты будешь делать, когда сюда придёт ещё один бог? Затыкаешь его торчащей из обрубка костью?
- Предлагаю всем, не имеющим права голоса ввиду потери физической дееспособности помолчать.
Балигор промычал ругательство на своём родном языке, но спорить не стал, а это значило что сохраняющая душу способность требует куда больше сил и концентрации чем могло бы показаться. Элим обратился к своим чувствам, направленным к той стороне подземелья откуда доносились отголоски сражения. Тот факт, что подземелье до сих пор не развалилось от боя среди богов говорило о том, насколько сильно влияет концентрация маны на прочность и стойкость чего-либо. Если бы подобное сражение было на поверхности планеты, то она быстро превратилась бы в лишенную всякой жизни пустошь.
Непрекращающиеся мощные подземные толчки и дрожания стен пространства намекали на то, что интенсивность сражения нарастает, а значит оно подходит к завершению. Количество источаемой силы было столь огромным и разнообразным, что определить владельца в хаусе столкновения было практически невозможно. Но мощь Собирателя Душ позволяла почувствовать души сражающихся и взглянуть на них. Шесть мощных душ метались по другому подземному пространству в неистовой схватке. Дакиус действительно не солгал, сказав что вместе с ним сюда пришли четыре божества. Их противниками были всего двое, но одного взгляда на их души хватило, чтобы у человека уменьшился уровень тревоги.
Два древних бога вполне успешно противостояли противникам, имеющему двукратное преимущество в численности. Старые, могучие души с мелкими отметинами – шрамами от давно минувших битв. Один был крепок и твёрд, другой – жесток и смертоносен.
Грохот всё нарастал и за пару минут достиг своего пика. Душа убийцы наполнилась силой и выпустила накопленную энергию. В следующий миг огонек души одного из его противников исчезла из поля зрения Собирателя Душ. Несмотря на расстояние Элим мог до неё дотянуться, забрать душу поверженного бога.
Но не успел.
Чужая сила, за миг до того, как его собственная дотянулась до цели, схватила душу убитого и вырвала из истерзанных боем останков, унося далеко за пределы планеты. Элим услышал лишь натужный крик утянутой души, будто только сейчас осознавшей истинное положение вещей.
На этом бой завершился. Оставшаяся троица поспешила убраться прочь, испуганная потерями. Противники не стали их преследовать. Вместо этого они рванули сюда, к пространству, где как они знали другой бой недавно закончился.
Знакомые ауры, ещё не вернувшиеся к состоянию покоя после битвы, показались в одном из тоннелей ведущих к местоположению двух друзей. Боги спешили и окружающее их пространство дрожало от выбрасываемой ими силы для ускорения своего движения.
Гарион с грохотом приземлился в десятке метров от раненого Поглотителя и лежащего рядом Балигора, окутанного свечением целительных заклинаний вызванных духов.
- Ты жив, - выдохнул древний бог.
Видеть выражение крайнего облегчения на лице одного из самых невозмутимых богов Империи было для Элима в новинку. Гарион Бастион был, пожалуй, вторым по заслугам полководцем Госпожи, доказавшим ей свою преданность во время гражданской войны. Только лишь деяния Оберона, Мастера Войны, жители империи могли поставить выше. Древний бог и сам несколько раз примерял должность телохранителя человека и за всё это время демонстрировал одну
