человек, у которого нет фена, имеет утюг в хозяйстве, — призналась Даша с явным интересом, снова расплывшись в улыбке.
Ему это нравилось. Такое ее настроение, смешливость, легкость… Куда лучше тревоги и страха, волнений или обиды на него.
— Обижаешь, ангел, — хмыкнул Олег, с легким нажимом проведя по ее спине ладонью вверх-вниз. — А кто ж мне гладил всю жизнь сорочки? С тех пор, как мать умерла, для нас с батей это было прям идеей фикс: научиться и делать так, как она нам гладила, — с теплотой поделился своими воспоминаниями. — Это последний месяц я вынужден уже был отдавать на глажку и стирку в химчистку, а так никогда не любил этого. Не доверял, наверное, — хмыкнул, признав свой гиперконтроль. — Но утюг от этого никуда не делся, — вздохнув, все же подтолкнул ее так же легко, намекнув, что пора подниматься, особенно, если она что-то планирует гладить.
— Согласны ли вы…
— Слушай, ну я бы точно тебе вчера среди ночи не писал, если бы у нас остались сомнения, — Олег всем своим видом демонстрировал, что любые задержки его не радуют.
Тетя Нюра сбоку нахмурилась, похоже, не одобряя подобное поведение в официальном месте, пусть и со стороны полковника. Наверное, считала, что регистрация брака должна была проходить со всей важностью, тем более организованная в такой спешке.
А вот сама Даша не сумела подавить улыбку. Да и Михаил, который заметил это, подмигнул ей, вообще не скрывая веселья.
Евгений, кажется, за последние три дня научившийся философски воспринимать все, что она и Гутник чудили, как и охранники, эмоций не показывали вовсе, но по взглядам было заметно, что и парням весело. Все характер Гутника знали прекрасно.
И все же ее опекунша поймала взгляд Даши, как переспрашивая, уверена ли девушка? Впрочем, широкая улыбка на ее лице, видимо, помогла чуть успокоиться немолодой женщине. Да и удалось им немного поговорить, когда приехали, Даша еще раз заверила, что точно знает, на что идет. Да и про сны свои намекнула, рассказала вскользь то, как важен и близок ей Олег, знала, что тетя Нюра поймет и не покрутит у виска пальцем.
Ну а то что сейчас Гутник ворчал… Можно было бы списать на влияние утренних процедур, конечно, те до сих пор мало кто сумел бы назвать приятными. Только все, кто хоть немного полковника знали, сразу замечали, что настроение у него отличное. А вот терпением сегодня бог явно обделил. Но это она ему в грех вменять, определенно, не собиралась. Сама торопилась. Как-то иррационально боялась, что в последний момент может случиться что-то, помешать, сорваться…
— Так, я все понял, — регистратор усмехнулся, кажется, тоже не особо обеспокоенный таким попранием правил. — Давайте тогда, вот тут подписи ставьте, — развернул к ним журнал регистраций и еще какие-то бланки. — Капец ты романтик, Гутник, конечно, — не удержался от ремарки, тем не менее. — Хоть бы о жене подумал, ей на всю жизнь память.
— Только о ней и думаю, Боря, можешь даже не сомневаться, с первой секунды знакомства. Даже когда о работе надо бы, — искренне рассмеялся в ответ на это Олег, потянув ее за собой ближе к столу, ставить подписи.
А Даша, тоже продолжая улыбаться во все лицо, уткнулась носом в букет нежных белых цветов, который они забрали по дороге в этот центр регистрации. Она понятия не имела, как те назывались, но то, что Олег продумал, заказал и потом вручил ей этот букет… Так тронуло! Неимоверно сложно было сдержать эмоции! Слезы тогда сами набежали, грозя сорваться с ресниц… Светлые, легкие, полные обожания и любви к этому потрясающему мужчине. Хорошо, не имела привычки краситься, а то испортила бы макияж. Но и так едва удержалась, чтоб не разрыдаться.
Нет, не прав этот Борис. Может, и приятель он Гутника, но точно знает его не так хорошо, как тот же Михаил или сама Даша понимать уже научилась.
Он был безумно романтичным. Да только не знал, не привык по жизни проявлять эти эмоции или сторону своей личности. Ну а характер накладывал свой отпечаток, чего уж тут. Вот и действовал так, как привык и умел, идя напролом и максимально быстро добиваясь того, что самым лучшим и идеальным для них обоих считал.
— Твоя очередь, — Олег выпрямился, уже поставив все свои подписи. Посмотрел на нее так, что у Даши сердце зашлось и в животе что-то сжалось сладко-сладко!
Правда, Гутник с самого утра на нее так смотрел. С тех пор, как она выгладила блузку и юбку, надев это все перед большой зеркальной дверцей шкафа в его спальне. И ничего особенного же, она на работу к нему так часто одевалась. Ну верхнюю пуговичку не застегнула в этот раз, чтобы кулончик был виден, да волосы не собрала, лишь заплетя две тонкие косички у висков и заколов их сзади.
А Олег смотрел на нее так, словно в жизни никогда никого красивее не видел! Целый день не мог оторвать взгляд. Хотя, нет!.. Таким взглядом он ее пожирал с того момента, как укутал в свой мундир, сдернув прослушку.
Ну чего больше от полковника требовать можно? Дарья дышать от этого взгляда полной грудью не могла, то и дело жаром заливалась.
Сам Гутник, кстати, сегодня опять был одет по всей форме, ни о каком свитере и джинсах даже речи не шло! И она от него свой взгляд отвести не могла тоже… Правда, и тут стоило признать, что не одежда виновата в безумном притяжении, вот совершенно, и они оба это понимали.
Так что Даша только мягче улыбнулась, передав любимому букет, и уверенно подошла к столу. Точно знала, что он нужен ей именно такой: напористый, идущий напролом, где-то резкий и вовсе не соблюдающий кем-то принятые нормы. Единственный в своем роде и на всей земле! Всю жизнь его искала! И теперь, точно как и Олег, не желала время тратить на долгие церемонии или обсуждения.
Решительно и резко поставила росчерк своей подписи в журнале и выпрямилась, стрельнув лукавым взглядом в… своего мужа. И тут же оказалась сграбастана в крепкие объятия Олега.
Он притиснул ее к себе с таким восторгом!.. И спрашивать не нужно — подумал о том же самом, что и она.
— Ну что ж, объявляю вас мужем и женой! — прекрасно заметив это все, рассмеялся уже и регистратор. А потом собрал
