воздух уже вокруг тел накаляется!
Гутник отпустил ее ладонь и обхватил лицо Даши своей рукой, второй подхватил под спину, будто гарантируя больше поддержки.
— Обожаю!.. — прошептал вдруг сипло, низко, как с неким стоном смирения перед своей по ней жадности, вновь на рот Дарьи накинулся алчно!
Надавил, выгнув, заставил к нему припасть так, что она потрясающе совпала с ним, каждой выпуклостью-впадинкой прильнула к напряженным, крепким мышцам. Сама не поняла, как уже ее пальцы жадно сжались, скользя по его плечам, рукам, груди, сминая, дергая мундир. Опять на носочки привстала, чтобы целовать в ответ, вдавила пальцы в затылок, стараясь шрам не задеть.
И неудобно же, и дальше бы пройти! А они не могут! Одна мысль, одно воспоминание о прошлом — и их накрыло, погребло, перемололо здравый смысл в чем-то жуткой, до костей изгладывающей потребностью… Здесь, сейчас, немедленно! Добраться до его кожи, ощутить тепло, прочувствовать жар тела Олега!..
И его накрыло точно так же, если не с большой силой, ощущала каждой клеткой! Алчностью жесткой какой-то, до тремора, до судорожных, хриплых вдохов всей грудью, до того, что ходуном все тело ходит!
Прижал ее к стене, навалился, видно, ища для них еще точки опоры. Сам накрыл собой со всех сторон. И терзать губы продолжает с такой страстью, будто от этого их жизни сейчас зависят. А вот Даша вновь, как с обрыва в этого мужчину, в своего мужа рухнула! Вновь теряла ощущение реальности с первым же прикосновением губ Олега.
— Прости… — он будто попытался вернуть себе подобие контроля. — Не лучшее место выбрал. Пошли…
Вроде бы вспомнил о здравом смысле. Даже отстранился на секунду, опалив ее взглядом, в котором весь его голод по ней просто звенел. А Даша и слышит, а понять смысла не может, пекущими, натертыми губами старается побольше воздуха ухватить.
И тут Олег словно на момент завис, на эти губы уставившись! А потом его накрыло по-новой… Их обоих! Напрочь смело здравый смысл!
Опять накинулся, смял голодным поцелуем ее рот. Даша застонала от того, как ей самой он сейчас нужен! Невыносимо. Только тревожила по краю сознания одна мысль…
— Я в этом завтра собиралась на работу ехать, — едва сумела внятно прошептать, так же ища его губы, потому как руки Олега уж очень резко дернули пуговицы.
Не то чтобы против… но не хотелось в наряде с его плеча в Управлении щеголять. Не то место.
— Б**! — почти неразборчиво пробормотал он сквозь зубы, с тяжким стоном закусив ее нижнюю губу.
Но учел.
— Помогай тогда, сам никакого уже терпения не имею, — вроде бы и хохотнул, а она-то ощущает, как его от жажды по ней трясет! И на ту одежду уже плюнуть хочется!
Но Даша все-таки ухватила здравый смысл на секунду, расстегнула пуговицы, которые Олегу точно лишь мешали и усложняли все. Его мундир потянула с плеч, рубашку распахнула, горя в немедленной необходимости ощутить кожей жар его груди, плеч, всего тела! Он отклонился немного, помогая. И не было ей дела до шрамов… Не пугали, притягивали к нему сильнее только, каждого коснуться пыталась, кончиками пальцев эти линии проследить!
Олег запрокинул голову, словно она его каленым железом жгла, ей-богу! А сам с таким напряжением и потребностью за ней сквозь полуопущенные веки следит, что Дашу всю крупная дрожь сотрясать начала!
И его терпение, видимо, кончилось на этот моменте. Сжал ее плечи, начав жадными губами шею целовать. Чуть рвано потянул, дернул, подтолкнув Дашу повернуться, упереться в стену коридора ладонями, грудью. Тяжелое, массивное тело Олега накрыло сверху вновь, от всего остального мира отрезав. Горячая кожа жжет, словно оставляя реальные метки. Не хватает… всего! Этих прикосновений, воздуха, его напора — еще больше хочется, скорее, чтоб без оглядки!
Муж же сам ее юбку расстегнул, вниз потянув, им под ноги. Щелкнула пряжка его ремня, ощутила, как в тот же момент возбужденный, твёрдый член дернулся, к ее бедрам прижался, напирая. Олег пачку презервативов вскрыл, и об этом успев позаботиться днем. А Даша только и может сильнее выгибаться, чтоб ему, ей удобней было, царапает стену, наплевав и на ногти, и на штукатурку… С каждым вздохом тихие стоны из самого горла вырываются!..
Черт! Он точно не панировал, что их брачная ночь в коридоре начнет! Даже Гутник осознавал, что хр*новое место, по многим причинам. Спасибо, хоть дверь у него в квартире хорошая, да и звукоизоляция не должна подкачать. Но…
У него просто снесло крышу! Никакого контроля не осталось! Мозги в ошметки, стоило на кольцо посмотреть, на губы Даши перевести взгляд…
Дикий собственник. И знать не знал о себе такого! А сейчас «МОЯ!» барабанило в черепе, как чертов безумный пульс. И он в этом ритме себя вгоняет в ее тело, заставив Дашу чуть выгнуться, приподнял, закинув ее бедро на свою ногу…
Удобно… Неудобно… Пох*р! В какой-то момент все вырвалось за границы тел, ограничений, комфорта. Просто дикая необходимость быть! Вместе… Максимально так, как возможно для них.
Целует ее шею, плечи, слизывает солоноватую испарину под рассыпавшимися локонами. И с новым приступом жадности в ее тело вгоняет член, дурея от того, как оно изнутри его обхватывает, сжимает.
Мнет ее груди, лаская, дразня, распаляя сильнее, перекатывая соски пальцами, чтобы больше дать своему ангелу, своей жене… То и дело вскидывается, ловя ее стоны своим ртом, проглатывая, выпивая всю Дашу этими алчными поцелуями!
Ниже рукой скользнул, огладив ребра, надавил на спину, еще больше в талии прогнул. И всей ладонью накрыл влажные складки, растирая, усиливая ее кайф. Потому что самому сил сдерживаться уже нет, выдержка на исходе, а ей на максималках всего дай хочется!
Придавил напряженный клитор, сжал, растер пальцами, продолжая бешеные толчки. И всем телом навалился сверху, ощутив, как ее затрясло, впился в губы, заставив шею изогнуть, чтобы стон приглушить. Сам судорожно как-то в последнюю пару движений догнал, ощущая себя так, будто сдох… Но до чего же эта смерть сладкая, блин!
Укусил ее за шею, кажется… Засосов точно на плечах наставил… Что подросток, ей-богу. А удовольствие такое в каждой мышце растекается, что обоих мелкая дрожь бьет и нет сил от стены оттолкнуться, друг в друга вдавлены, спаяны навечно, вот уж точно…
**Утром ей пришлось надевать водолазку. И не потому, что блузку повредили, нет, просто Олег явно вчера увлекся… За что раза четыре успел извиниться потом, хотя Даше и попрекнуть ему нечем, сама тоже утратила
