это делал» гарантировала его безопасность — уж чего-чего, а между мирами Кристина никогда не ходила — если бы Дух не продолжал упорно утверждать, что не чувствует там никакого Провала. С такими вводными от этой штуки можно было ожидать чего угодно.
Наверху, пригибаясь, чтобы не разбить голову о стропила, Кристина осторожно прошла по дорожке, тщательно очищенной от строительного мусора и оставленного бывшими жильцами хлама, — и резко остановилась напротив слухового окна, не веря до конца собственным глазам.
Луч фонаря выхватил тонкое тело, одетое в лёгкое летнее платье, хрупкие руки, плотно перебинтованные эластичными бинтами, длинные пальцы с чёрными, как уголь, ногтями, которыми призрак — а кто ещё это мог быть? — беззвучно царапал пол, будто бы пытаясь вырваться из чьей-то хватки. Ноги и поясница исчезали в темноте и без следа растворялись в воздухе.
«Кристина. Пришла. Я знала», — девушка подняла голову с почти оформившимся лицом: высокими скулами, носом и ртом и парой пока что совершенно бесцветных глаз.
— Как же тебя угораздило?..
Кристина осторожно опустилась на пол перед призраком. Всё указывало на то, что Раненая попыталась зайти в Провал — надо же было додуматься! — и попала в ловушку. Но что теперь с ней делать? Ждать, пока она развоплотиться?
Будто в ответ на это предположение, призрак Раненой вспыхнул ослепительно белым пламенем и осел на пол мириадами искр.
«И что, всё?» — Кристина подобрала под себя ноги, не зная, как поступить. Если она правильно понимала жизненный цикл обитателей старого дома, через какое-то время Раненая должна была появиться в другом месте, совершенно «живая» и, насколько это возможно в её случае, здоровая. Но если всё так, просто, почему призрак до сих пор не выбрался?
Однако старый дом, кажется, был рад продемонстрировать Кристине, как мало она о нём знает. Те же искры, которые только что осыпались на пол и погасли, вспыхнули снова, закружились, постепенно сгущаясь и формируя человеческую фигуру. Несколько секунд спустя на полу перед Кристиной лежала женщина средних лет, одетая в офисную блузку и юбку, и с залепленным пластырем глазом. Кажется, её затянуло ещё дальше — хотя из-за разницы в росте, точно сказать это было нельзя.
— Кстати, а где твой друг? — вдруг спросила Кристина. Этот призрак всегда появлялся в паре с Дворецким, но здесь его не было, да и в доме она его сегодня так и не видела.
Раненая ничего не ответила, только виновато опустила голову к полу.
— Понятно, — протянула Кристина. — Значит, попытался тебя вытащить, но развоплотился сам. Возможно, не один раз. А может быть, даже навсегда. Нехорошо.
Как и остальные призраки Раненая не была оратором — зато поступки её иной раз говорили ярче любых слов. Скребущая по полу рука вдруг обмякла и расслабилась, а Провал, будто только и ждал удобной возможности, рывком подтянул тело призрака ещё на полсантиметра.
— Ты с ума, что ли, сошла? Жить надоело? — Кристина бросилась вперёд, чтобы ухватить девушку за запястье, но рука прошла насквозь. Тогда, упрекнув себя за неосторожные слова, она мягко проговорила: — Просто думаю вслух. Вы же умеете открывать Тропы, если вам очень нужно, правильно? Вот и отметила, что на эту штуку вам сил не хватило.
Но что со всем этим делать? Позвать Духа? Мысль, конечно, хорошая, но что толку, если для него этого Провала попросту не существует? Ну, посмотрит, покачает головой, сопровождая всё это умеренно ехидными комментариями. Затем, конечно, последует и дельный совет, вот только…
Вот только не об этом они договаривались на том островке у Полярного круга. Она должна была следить за местными привидениями, не позволять им влипать в неприятности, убедиться, что они не натворят глупостей, так? А что она? Сама не заметила, как превратилась в самого высокооплачиваемого дворника в мире, а её подопечные совершенно отбились от рук. А теперь, стоило столкнуться с первой же настоящей проблемой, она уже собралась бежать за помощью, даже не попытавшись разобраться самостоятельно!
Кристина сцепила зубы и протянула руку к Провалу. Эта штука работает по тому же принципу, что и Тропа, просто ведёт гораздо дальше, верно? Значит, и взаимодействовать с ней можно схожим образом.
Мысль оказалась почти верной. Почти — потому что, в отличие от Тропы, любые манипуляции с Провалом отнимали какое-то невероятное количество сил. Даже простой осмотр оказался настоящим испытанием — вроде того валуна, который Сизиф закатывал на скалу.
«Её будто дверью лифта придавило», — наконец, заключила Кристина, утирая испарину со лба. Кажется, она поняла, что здесь случилось.
Провал открылся, возможно, всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы затащить Раненую внутрь. Та такому исходу совершенно не обрадовалась и отчаянно сопротивлялась в ожидании помощи — и, судя по всему, довольно успешно, учитывая, что затянуло её только по середину бедра. Теперь, правда, нужно было торопиться: Провал схлопывался, и чем плотнее он закрывался, тем сильнее Раненую тянуло внутрь, постепенно разрушая субстанцию, из которой состояло её тело.
Дело за малым: «отжать дверь лифта», чтобы Раненая смогла выбраться наружу. И по возможности никого не угробить.
— Хорошо, вот что мы с тобой сделаем, — Кристина подобралась поближе, усаживаясь рядом с призраком. — Я попробую приоткрыть эту штуку насколько смогу. Почувствуешь, что можешь двигаться — ползи вперёд. Выберешься — дуй к лестнице и не пускай сюда никого из своих, пока я не разрешу. Всё ясно?
Она всё поняла, в этом Кристина не сомневалась. Раненая вообще была одной из самых сообразительных призраков в доме, хотя до Дворецкого ей пока было далеко. Но, в каком-то смысле, у неё ещё всё впереди — если, конечно, умудрится пережить историю с Провалом.
Раздав указания, Кристина затянула петлю фонарика на запястье, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Раз подробной инструкции о том, как работать с Провалами, ей никто не оставил, придётся импровизировать и разбираться во всём самостоятельно. Обычно, она представляла себе какой-нибудь подходящий образ, который здорово облегчал ей жизнь — вот и сейчас Кристина решила не изобретать велосипед, а попробовать подойти к Провалу так, словно это обычная, пусть и невероятно упёртая Тропа.
Образ у неё уже был, осталось только доработать детали. Вскоре в воображении проявился старый лифт с мигающей лампой в кабине и старой заклинившей дверью, которая не позволяет вытащить наружу какой-нибудь… диван. Нет, не какой-нибудь, а тоже старый и громоздкий, такой, который ни за что не вытащить, если не отжать дверь до конца.
Кристина в подробностях представила, как вставляет в зазор тяжеленный металлический лом, как наваливается на него всем телом
