Читаем без скачивания Фанфик Everything I am - Фанфикс.ру

— На этом я желаю всем приятного аппетита, — завершает директор, — надеюсь, что вы подружитесь между собой и не станете задавать новым товарищам слишком много вопросов.

Ого. Он садится, а я ухмыляюсь. Это что же — предупреждение? Не болтать, не выведывать… Да как будто завтра же вся школа не будет в курсе. Если только самим дурмштранговцам не велено держать в тайне причину своего появления. Но почему?

* * *

— Но почему? — озвучивает Гермиона тот же самый вопрос, который весь день не дает мне покоя, — почему они ничего не рассказывают?

Новички и впрямь очень молчаливы. Они продолжают держаться вместе, садятся рядом и неохотно называют свои имена. Не слишком умно, если учесть, что им здесь еще учиться.

— А может, они боятся? — глубокомысленно замечает Рон, — их директора убили Пожиратели смерти, да так, что от него мокрое место осталось. Даже пытать не стали, просто взорвали замок. Интересно, у них там тоже аппарировать нельзя?

— Ты к чему это? — удивленно спрашиваю я.

— Ну, мог Каркаров аппарировать, бросив рушащуюся школу, или все-таки погиб?

— Погиб, — отвечаю я, — иначе МакГонагалл не говорила бы об этом так уверенно.

— Тогда все ясно, — итожит Рон, — они опасаются, что мы сочтем их Пожирателями смерти. Мало ли чему их там учили. Как будто у нас своих слизеринцев нет.

— Рон, ты иногда как скажешь, так я начинаю думать, сколько ж тебе лет, — фыркает Гермиона, — ты что, всерьез считаешь, школьники знали, что Каркаров бывший Пожиратель смерти? Да они перепуганы насмерть, там же погибли их друзья, знакомые, преподаватели, наконец! Если половина замка обрушилась, наверняка много жертв! У них просто шок!

— Мы же знаем о том, что Снейп — Пожиратель смерти, почему они не могли знать? — возражает Рон.

— Бывший! — уточняю я тихо, но тоном, от которого оба поднимают головы, — бывший!

— Конечно, бывший, просто… Метка-то с его руки никуда не делась, — оправдывается Рон.

— И? — я прищуриваюсь, — у меня вот шрам на лбу, от которого я рад бы, да не могу избавиться! И не говори, что я его получил не по своей воле, а Снейп сам хотел Знак мрака!

Наверное, Рон собирался возразить именно это, потому что он обескураженно пожимает плечами:

— Извини, я не хотел. Я так понимаю, тему «Снейп» при тебе лучше не поднимать?

— Пожалуй, — вздыхаю я, сам поражаясь своей вспышке.

— Но работы у него теперь точно прибавится, — жуя травинку, роняет Гермиона, — мало Снейпу собственных змеенышей, теперь еще полкурса добавилось. Знать бы, к нам какой-то конкретный факультет направили — или в Дурмштранге нет деления на факультеты?

— Что же ты у своего Крама не спрашивала, — ехидно осведомляется Рон.

— А у нас и без того хватало тем для разговора, — насмешливо улыбается Гермиона в ответ.

— Интересно, куда направили остальных… пострадавших? — вклиниваюсь я, пока они не успели поцапаться.

— Пострадавших — в Мунго, а уцелевших — к нам и в Шармбатон, видимо, — ершисто отзывается Гермиона. Похоже, у нее не лучшее настроение. Да у кого из нас оно сейчас хорошее?

У меня, удивленно понимаю я вдруг.

Несмотря на случившееся, на прибытие чужаков и на то, что война приближается.

А я замечаю, что дожди стали редкостью, и трава в полдень пахнет так, что хочется лечь, пропуская ее через пальцы, и жмуриться на голубое небо.

Лето — и никакая угроза не может его омрачить вот уже второй день.

Я не спрашиваю себя, почему, желая продлить это ощущение.

— Ребята, — Гермиона решительно выплевывает травинку, — надо поговорить.

Рон тут же поворачивается к ней, я следую его примеру. Когда Гермиона заговаривает подобным тоном, не стоит ждать чего-то радостного.

— Вы заметили, что я в обед получила письмо от родителей? — начинает она негромко. Я машинально оглядываюсь. Вокруг никого нет, мы сидим в тени большого каштана почти у кромки воды. Озеро переливается под лучами солнца, по нему медленно расходится рябь — должно быть, нарезает круги кальмар.

— Мы видели, — киваю я, закончив обзор окрестностей, — ну и что?

— А вот что, — Гермиона обнимает себя за плечи, и я замечаю, как белеют костяшки ее вцепившихся в мантию пальцев. — Вам, конечно, ничего не говорят такие определения, как экономика и политика в маггловском обществе?

— Ну, знаешь, — хмыкаю я, — не совсем мы из лесу!

— Ты — возможно, — Гермиона кивает, — мы с тобой уже обсуждали, что оба прожили детство как обычные дети. А ты, Рон?

— Говори, говори дальше, — отмахивается наш друг, посерьезневшими глазами скользя по ее лицу.

— В общем… — Гермиона выдыхает, — обстановка, сложившаяся у магглов на международных фондовых рынках, приближается к кризисной. На сегодняшний день она представляет реальную угрозу финансовой и, соответственно, экономической жизни всей Европы.

Еще мама и папа довольно подробно описали мне — по газетам, конечно — военное положение на мировой арене. Северо-Атлантический Альянс становится все более агрессивным в продвижении на восток, и похоже, война скоро перестанет тлеть в нескольких точках, а займется настоящим пожаром. Лучше бы ты тогда ошибался, Гарри…

Кроме того, есть подозрения, что планируется ряд политических убийств, первой в списке жертв стоит маггловская принцесса Диана. Правда, эту информацию все СМИ отрицают, но тем больше поводов решить, что она достоверна.

— Погоди, это все… откуда ты все это взяла? — Рон изумленно опирается на локоть, откидываясь на траву, и тут же вскакивает на ноги. Я остаюсь неподвижным, не отрывая взгляда от медленно ползущей по палому листу божьей коровки.

— Говорю же тебе, что я получила письмо от родителей, — нервно отзывается Гермиона.

— Неслабые они тебе письма пишут! — присвистывает Рон, и я не могу не улыбнуться, несмотря на всю серьезность положения. — Они же вроде стоматологи, а не политические обозреватели?

— Они знают о… Волдеморте, — с усилием произносит Гермиона ненавистное имя, — и они ведь не на луне живут! Поэтому стараются держать меня в курсе происходящего в мире.

— Им удается, — признаю я хмуро, — думаю, во всей школе только Дамблдор знает больше.

— Подожди… ты что, в курсе? — Гермиона широко распахивает глаза и уставляется на меня.

— Более или менее, — киваю я, — во всяком случае, о планах Волдеморта и его вторжении в маггловские институты власти и политики он мне рассказывал.

— Ребята, вы как на иностранном языке разговариваете! — взмаливается Рон, — переводите для неграмотных!

— Подожди, — отмахивается Гермиона, — и ты знал, знал и молчал?

— Я не хотел вас беспокоить.

Да я даже задумываться об этом не хотел.

— А зачем Дамблдору понадобилось посвящать тебя? — недоумевает Гермиона, — какая в этом польза?

— А зачем тебе родители пишут? — парирую я и добавляю после паузы: — Думаю, он рассказал для того, чтобы я понял, что иных вариантов нет.

— Вариантов чего?

— Отыгрывания ситуации, Рон, — как спокойно это звучит теперь! Мне не верится, что это мой голос. Он не хрипит, не срывается, он почти мягок. — Дамблдор считает, что я должен понимать всю важность своего долга.

— То есть… — Гермиона трясет головой, — но это же жестоко! Он не оставил тебе выбора!

— Потому я и не рассказывал, — киваю я, — хватит того, что мне предстоит убить, я уже принял эту мысль. А вас расстраивать не хотелось.

Она тянется ко мне и осторожно, даже нерешительно кладет руку на плечо:

— Мы все равно с тобой. Мы всегда с тобой, Гарри.

— Я знаю. И потом, я уже не боюсь.

— Ну да, конечно, — бормочет Рон. — Дружище, ну почему ты такой скрытный, а! — он вновь садится под деревом, но уже с моей стороны, и я оказываюсь посредине между ними.

— А чем бы ты помог? — глухо говорит Гермиона. Мне кажется, она хочет заплакать, но сдерживается. — Зря я рассказала, Гарри, прости меня.

— Не зря, — качаю я головой, — врага надо знать в лицо. Его действия — это его почерк, его стиль, его линия поведения. Все это может пригодиться. В будущем.

Почему-то мне кажется, что у меня нет впереди седьмого года обучения. Но я не хочу думать об этом. Трелони предсказывала мою смерть так много раз…

— Один момент, — Рон нашел возможность перевести разговор в другое русло, — а зачем Сами-Знаете-Кому и Пожирателям смерти сеять раздор в маггловском обществе?

— Чтобы дискредитировать правительство, например, — раздумчиво загибает пальцы Гермиона, — если магглы не будут верить собственным лидерам, подчинить их будет гораздо легче. Разделяй и властвуй, как говорили в древнем Риме. Потом, — второй палец, — если только я что-нибудь понимаю в… нем, — она невольно понижает голос, и мы киваем, — ему нравится разрушать и убивать. Он получает от этого удовольствие.