Мейгри продолжила чтение «Крошки Доррит».
* * *
«Других я жду… Возвышенней, сильнее… Смеющиеся львы должны прийти!»
Фразы распадались, теряли смысл. Смеющиеся львы. Дайен швырнул книгу Ницше в дальний конец каюты. С него хватит. Он принял душ, оделся в форму пилота военно-космических сил, присланную ему Саганом на смену выцветшим джинсам; расчесал рыже-золотистую гриву волос, вырывая с корнем узелки спутавшихся волос, отчего на глазах выступили слезы; расправил складки на черной, с красной отделкой и высоким воротником форме. Форма сидела на нем безупречно, подчеркивая высокую, гибкую и мускулистую фигуру. Изучая себя в зеркале, oн решил, что выглядит как король, что бы там ни говорили. Подойдя к двери, с силой нажал контрольную кнопку. Дверь открылась, и он выскочил в коридор, надеясь напугать охранников, стоявших по обе стороны от входа. Но ни один мускул не вздрогнул на лице охранников. Взмах ресниц и устремившийся в его сторону взгляд — вот и вся реакция на внезапное появление. «Интересно, что могло бы заставить их вздрогнуть?» — подумал Дайен и решил, что только взорвавшаяся перед ними ядерная бомба или внезапное появление Командующего.
— Полагаю, — сказал юноша, откидывая назад огненно-рыжие волосы, — на корабле имеются места для отдыха и развлечений?
— Несколько, — ответил один из охранников. Дайен отметил про себя, что он не сказал ни «милорд», ни «сэр», ни даже «молодой человек». Он мог бы приписать подобный знак неуважения тому, что его считают заключенным, если бы не знал, что к леди Мейгри всегда обращаются «миледи», причем произносят это слово с таким же почтением, как «милорд».
Дайена раздражала его молодость и неопытность, но уроки Платуса научили понимать, что уважение надо заслужить, что его не добьешься в приказном порядке. Проглотив обиду, он уточнил:
— А бар есть?
Охранник поднял бровь и посмотрел на другого охранника. В эту минуту Дайен испытал восторг. Наконец-то он заставил их отреагировать, хотя это было всего лишь удивление.
— Я хочу пойти в бар, — добавил он, пока их удивление не прошло. — Надеюсь, лорд Саган отдал приказ, что я могу совершенно свободно ходить по кораблю? Конечно, в вашем сопровождении.
Один из охранников сказал что-то в переговорное устройство. Ответ последовал немедленно.
— Лорд Саган дал приказ не беспокоить его.
— Так пошли, — настаивал Дайен. — Какой от этого вред? Я же не собираюсь заходить в секретные или запретные зоны. Мне уже семнадцать лет, и в барах я бывал.
Правда, он был лишь в одном баре. Линк водил его, взяв клятву ничего не рассказывать Таску. В баре было шумно, дымно, темно, и все это непривычно возбуждало. Тот вечер Дайен вспоминал теперь с удовольствием.
— Командующий действительно говорил, что парень может ходить, где ему вздумается.
— Не вижу в этом ничего предосудительного. Ты пойдешь с ним, а я отправлюсь составлять отчет о дежурстве.
— Хорошо, парень. Идем, — Центурион жестом указал направление, и они пошли по коридору.
— Как вас зовут? — спросил Дайен охранника. Центурион, видимо, не хотел отвечать.
— Уж имя-то вы могли бы назвать. Понимаете… иногда чувствуешь себя таким одиноким. — Дайен почувствовал, как щеки, на беду, покраснели.
— Маркус. Меня зовут Маркус.
Довольный тем, что сумел пробиться сквозь панцирь нелюдимого центуриона, Дайен внимательно посмотрел на него.
— Это римское имя, верно?
— Всем, кого отбирают служить центурионами, дают римские имена. Лорд Саган присвоил их нам, когда принимал в Почетный караул.
— Я заметил, что вы носите значок «Ятагана». Вы пилот?
— Да. — Маркус, казалось, был удивлен, что Дайен задает такие глупые вопросы. — Все личные охранники лорда Сагана являются сезонными пилотами. Лучшими на флоте. — Он говорил с неосознанной, спокойной гордостью человека, понимавшего, что не пристало ему хвастаться своими достижениями.
Дайен начинал понимать, что эти люди выполняют столь незначительные задания, как, например, эскортирование заключенного в бар, без сетований, потому что знают: в нужный момент их обязательно призовут идти рядом с командиром к славной победе.
Скрытый смысл того, что удалось сделать Сагану, стал понятен Дайену так неожиданно, что он даже споткнулся. Командующий создал целую армию, полностью преданную ему и только ему. К черту президента Роубса. Пропади пропадом конгресс. Катись к дьяволу Республика. Эти люди принадлежали. Сагану душой и телом.
— Сюда. — Центурион тронул юношу за плечо. Дайен шел как в тумане.
На борту «Феникса» многочисленные помещения для отдыха и развлечений помогали бороться со многими часами скуки после работы или службы. Эти тихие, спокойные часы были опаснее для душевного состояния солдат, чем самые жестокие обстрелы. Помещения для игр, видеосалоны, гимнастические залы и бассейны предназначались для отдыха и восстановления сил как тела, так и души. А для отдыха и развития ума служили библиотека и классные комнаты, где квалифицированные преподаватели учили всему: инопланетному мышлению, философии, военной истории, игре на синтезаторе, искусству изображать восхитительную панораму космоса на холсте с помощью красок и кисти.
Популярность этих помещений заключалась главным образом в том, что здесь человек не обязан был находиться. И, конечно же, на борту были бары. Еще со времен адмирала Нельсона «порция рома» рассматривалась, как важное средство для поддержания морального духа флота. Теперь традиционный ром сменили сотни других, более экзотических напитков.
Компьютер регистрировал, что и сколько пьет каждый посетитель. Лишняя порция алкоголя приводила к тому, что член команды оказывался под далеко не ласковой опекой доктора Гиска.
Дайен вошел в бар и на минуту остановился, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку после яркого света в коридорах. Грохот и шум корабля остались за порогом, сменившись тихой, успокаивающей нервы музыкой.
Бар был удобным, привлекательным местом для бесед и отдыха. Мягкие, полукруглые, волнообразно расставленные, розовато-лиловые диваны были заняты многочисленными посетителями. Слышались неясные, спокойные разговоры, иногда прерываемые смехом. На столах позвякивали стаканы и бокалы. Невидимые глазу кондиционеры наполняли атмосферу прохладой и приятными ароматическими добавками, что резко контрастировало с воздухом рабочих помещений, пропитанных антисептическими запахами. Дайен стоял, оглядываясь вокруг, и вдруг ужасно заскучал без Таска, Линка и их друзей. Он даже не замечал, что привлекает к себе внимание, пока разговоры, звон стаканов и смех не стихли.
