— …нам, представителям королевского рода, дарованы способности выше тех, которыми обладает обычный человек. С Твоего благословения на нас возложена важная обязанность. Ты возложил на нас обязанность отвечать за жизни других людей…
«И ты, Саган, пренебрегаешь этой обязанностью, — мысленно добавила Мейгри. — Ты отмахнулся от нее. Ты изрекаешь слова молитвы, но в глубине души ты не веришь ни единому слову. Бог существует для тебя одного, существует для исполнения твоей заветной цели — прибрать к рукам вселенную».
— …употреби наши умственные и физические способности для защиты и охраны…
— И завоевания. — По тому, как напряглось тело стоявшего рядом Сагана, она поняла, что случайно высказала свою мысль вслух.
— Употреби для созидания…
— Для уничтожения!
Саган замолчал, глубоко вздохнул, затем сказал тихим голосом, дрогнувшим от усилия сохранить самообладание:
— Миледи, вы богохульствуете!
— Я богохульствую? — Мейгри забыла, где находится, забыла, зачем здесь находится, забыла все, кpoмe тoгo, где впервые слышала эти слова молитвы. — Это вы превращаете обряд в посмешище!
— Замолчите! — Широко открытыми глазами Дайен смотрел поочередно то на Мейгри, то на Сагана. Его лицо блестело от пота. Гнев бушевал в душе. — Замолчите! — Он судорожно прижал руку к груди, словно пытаясь сдержать себя, не заплакать.
И Мейгри сдавила руками виски, чтобы унять бешеный стук крови. Что на нее нашло? Что заставило говорить подобные слова? Но ярость быстро прошла, она почувствовала слабость, тело начало дрожать от холода и страха.
— Мы все делаем неправильно, Саган! Надо прекратить…
Он сжал ее руку с такой силой, что хрустнули косточки.
— Мы зашли слишком далеко. Создатель с нами. Разве вы не чувствуете Его присутствия?
Да, Бог был с ними. Его присутствие чувствовалось и в темноте, и в пламени свечей, и внутри их самих. Он был очень далеко и совсем рядом. Холодные пальцы Мейгри сжали руку Сагана, и какое-то время они держались друг за друга, не понимая, что делают, но сознавая, что обоим необходима реальная и надежная поддержка.
И пока они так стояли, юноша, забытый ими, ждал.
Ждал смерти.
Саган отпустил руку Мейгри и встал за ее спиной. Теперь она должна действовать самостоятельно.
«Бог. Бог с нами. Его воля должна быть исполнена».
«Спокойно, Мейгри, — сказала она себе. — Мальчик смотрит на тебя. Ему нужна твоя сила, твоя поддержка. Ты не можешь рухнуть на пол, свернуться клубочком и зарыдать как напуганный ребенок».
Мейгри сняла с предметов, стоявших на столе, черное покрывало. Предметов было четыре: серебряный потир с водой, серебряная чаша с маслом, серебряный шар и серебряный жезл.
Повернувшись лицом к Дайену, Мейгри усилием воли заставила его широко открытыми глазами смотреть на нее.
Волны, волны, омывающие берег. Вечные, нескончаемые, бегущие одна за другой. Они накатывают, разбиваются в брызги, отступают, опять накатывают. Песок, гладкий от бесконечного скольжения воды, холодит твою кожу. Вода, струящаяся по твоему телу, она теплая.
Сжатые челюсти юноши расслабились, руки и ноги перестали дрожать. Откинув волосы со лба, он беспокойно, выжидательно смотрел на нее.
Мейгри сделала глубокий вдох-выдох и уже готова была начать произносить слова обряда, как вдруг поняла, что они начисто вылетели из головы. Она не знала, что делать. Но Саган приблизился к ней; их тела почти соприкоснулись, и Мейгри тут же вспомнила все.
— На заре человечества на далекой планете, где по воле Творца зародилась жизнь, в Священном писании было сказано, что четыре стихии лежат в основе вселенной. Они назывались, — она заговорила на древнем языке, — земля, воздух, огонь и вода.
С тех давних времен человек искал способы и средства контроля над этими стихиями. Он обнаружил, что может управлять ими физически, используя устройства, которые служили бы ему, устройства, которые управляли бы стихиями. Спустя века человек понял, что, будучи сильным сам, он может управлять вселенной с помощью своего разума и души.
В эту ночь, Дайен Старфайер, ты пришел к нам, чтобы быть посвященным в таинство. Ты стремишься контролировать то, что большинству не по силам. Если Творец сочтет тебя достойным, он дарует тебе эту способность. Мы собрались здесь, чтобы узнать ответ. Помолись Создателю, Дайен, — добавила Мейгри ласково. Это не было частью обряда, но она чувствовала необходимость приобщить юношу к присутствию Бога. — Помолись Богу, чтобы он наставил тебя.
Дайен продолжал неотрывно смотреть на нее. Что происходило в его душе и сердце, было известно только ему и Богу.
— Сегодня ты познакомишься с этими четырьмя стихиями. Сосредоточь на них внимание, постарайся представить самого себя частью этих стихий. Только через понимание их сути ты можешь получить власть над ними.
Протянув руку, Мейгри взяла серебряный жезл и подняла его над столом на уровне груди.
— Воздух. Дыхание жизни. Ветер разрушения. Она медленно описала жезлом круг, и воздух начал шевелиться и шептать. Вызванное жезлом движение нарастало, засвистел ветер, зашевелились складки ее платья, задрожало пламя свечей. Легкое дуновение коснулось волос Дайена, растрепало их. Но вот ветер затих. Первая часть обряда закончилась. Мейгри, опустив жезл, хотела положить его на стол, но вдруг увидела, что Дайен задыхается.
Юноша схватился за горло, хватал ртом воздух, но не мог вздохнуть. В глазах, вышедших из орбит, стоял ужас. Губы посинели, щеки вздрагивали, все тело напряглось. Дайен зашатался, потрясенный, и протянул к ней руку, как бы прося помощи.
Мейгри сделала шаг, чтобы обойти стол и помочь юноше, но почувствовала, как крепкая рука легла ей на плечо, останавливая. Над ухом послышался шепот:
— Подождите!
Юноша упал на колени. Припадая к полу, он пытался вдыхать воздух. Он делал одну попытку за другой. Закрыв глаза, откидывал назад голову и хрипел.
— Дерек, что это?
— Не знаю, миледи. — Руки Сагана, напряженные и негнущиеся, схватили ее за плечи. — Не знаю. Но продолжайте. Мы должны продолжить.
Тогда отпустите меня, хотелось ей сказать, но она промолчала, не желая, чтобы он отходил от нее. Им снова нужна была взаимная поддержка.
Дайен с трудом поднялся и встал на прежнее место. Под глазами появились темные круги, кожа была так бледна, что виднелись синие жилки вен. Мейгри не сразу нашла силы, чтобы, глядя на его испуганное лицо, продолжать обряд.
— Земля. — Она кашлянула, прочищая горло. Саган стоял рядом, от их тел исходило тепло, они прижимались друг к другу. — Материя. Ты можешь управлять материей.
