Сам Альтшулер как-то раз на корпоративной вечеринке расслабился и рассказал под настроение такую историю. Еще в советские годы он публиковался в экономических журналах, и однажды его острую проблемную статью решила перепечатать газета «Правда». Он внес сокращения, кое-что уточнил, подправил, добавил новых данных, а когда все было уже готово, его как-то стыдливо попросили взять псевдоним.
— Любой по вашему выбору, — уговаривал редактор.
— Ладно, — согласился Альтшулер, — пусть будет псевдоним. Записывайте: Рабинович.
И вот — назвал деловых людей «тюбетейками».
— Я думала, уж кому, как не вам, знать, что такое предубеждение, — попрекнула его Вера.
— Контингент ненадежный, стоящего обеспечения у них нет, — отмахнулся Альтшулер. — Наберут кредитов, и поминай как звали. На кой нам эта морока?
Сколько Вера ни уговаривала, сколько ни убеждала совет директоров, что при такой высокой оборачиваемости кредиты малому бизнесу крайне выгодны, все было без толку. Она поняла, что имеет дело с государственной политикой.
На словах поддерживая малый бизнес, государство смотрело на него косо. Ведь речь шла о людях по-настоящему независимых, тертых, битых, на жизнь глядящих трезво, без верноподданнического обожания. К тому же малый бизнес являлся дойной коровой для армии чиновников, а кого обираешь, того и презираешь. Но ее поражало, что Альтшулер, человек агрессивно независимый и чрезвычайно дальновидный, тоже занял начальственную позицию.
А теперь он решил, что называется, «кинуть ей кость».
— Хочу, — ответила она сухо. — Только не считайте, что делаете мне одолжение. Малый бизнес — выгодная инвестиция, она принесет банку прибыль. А я…
— А вот я вас и поставлю курировать эти кредиты, — злорадно перебил ее Альтшулер. — Вы за них ратовали, вы с ними и нянькайтесь. Проштрафятся — будете покрывать из своих денег. Может, хоть теперь заглянете ко мне в гости, — добавил он ворчливо. — Мне Вероника уже всю плешь проела.
Вере не хотелось ехать к нему в гости. Одно дело пообщаться с Вероникой на корпоративной вечеринке, и совсем другое — ехать к ней домой. Вера считала, что если уж ходишь к кому-то в гости, значит, надо приглашать к себе. Но приглашать к себе безмозглую Веронику и вечно чем-то недовольного Альтшулера с его сигарами…
— Простите, — сказала она вслух, — у меня семья, сын… У меня просто времени нет дружить домами.
— Да не бойтесь, — Альтшулер словно читал ее мысли, — я не набиваюсь к вам в гости. Как говорится, «уж лучше вы к нам». Ничего, отмучаетесь разок с моей Вероникой, отбудете номер и можете считать себя свободной. Ну как, по рукам?
И он протянул ей руку.
— По рукам, — вздохнула Вера.
— Да, я вас еще вот о чем попрошу, — озабоченно хмурясь, заговорил Альтшулер. — Нам все коды приходится менять, вы же понимаете. Мне порекомендовали пару электронщиков вместо Гуревича, но они мне доверия не внушают. Один — хиппарь, другой — мальчишка-сопляк. Компьютерный гений, видите ли… Гуревич тоже был… гений.
— А кто рекомендовал?
— Скалон из «РосИнтела». Вы с ним знакомы?
— Шапочно. Но, я думаю, ему можно доверять.
— Да ему-то можно, а вот этим гениям… Не знаю, не нравятся они мне. Не то что не нравятся, а… не внушают доверия, — повторил Альтшулер. — С ними работает наш сисадмин, он в тот вечер дежурил, так что все равно в курсе, вот я его и приставил. Но я настоял, чтобы они работали вслепую. Так вы уж присмотрите за ними, я вас очень прошу.
Вера согласилась. А куда было деваться? К тому же ей было любопытно взглянуть на компьютерных гениев из компании Никиты Скалона. Она отправилась в компьютерную группу. Одним из гениев оказался хорошо знакомый ей Владик. «Хиппарь», — сказал про него Альтшулер. У Веры защемило сердце, когда она его увидела и вспомнила, как двенадцать лет назад… К счастью, Владик не стал ей ни о чем напоминать. Рассеянно кивнул и уткнулся в работу.
Еще больше поразил Веру второй гений: «мальчишка-сопляк». Вот уж кто был совсем не похож на Бориса Гуревича! Веселый, беспечный, на вид — и вправду подросток, азартный фанатик своего дела. Звали его Даня Ямпольский. Как ни странно, он ничуть не рассердился на Альтшулера за недоверие.
— На сердитых воду возят, — ответил Даня Вере на прямой вопрос. — Я с вашего Альтшулера таких бабок слупил за эту работу — любой моральный ущерб окупится. Ничего, он же у вас бобур, не обеднеет.
— Бобур? — невольно улыбаясь, переспросила Вера.
— Богатенький Буратино, — расшифровал Даня. — Я как раз тачку приглядел — на миллион!
— «Феррари»?
— Нет, «Феррари» — не моя тема, — пренебрежительно отмахнулся Даня. — Тачка — сильно так себе. На любителя. Нет, у меня «Порш». Зверь машина! — добавил он азартно, но тут же, забыв о тачке, с тем же жадным азартом заговорил о деле: — Вот посмотрите, мы использовали новый нелинейный ГСЧ note 13 со счетчиком тактов. Суперкруто!
Вере понравился этот мальчик. Вот бы Андрейка стал таким, когда вырастет! Что ж, не исключено, что так оно и будет. А пока Вера сказала Альтшулеру, что порядочность электронщиков не вызывает сомнений. Надо бы выдать им премию за качественную работу и за нанесенную обиду. Бобур Альтшулер согласился не моргнув глазом.
Пока не разработали новые коды, приходилось пользоваться прежними, хотя они были скомпрометированы Гошей и Борисом Гуревичем. Вера считала, что все эти предосторожности вообще ни к чему: вряд ли Гоша помнит коды наизусть, к тому же он далеко и ему теперь вообще не до банковских спекуляций. Бориса Гуревича тоже можно было сбросить со счетов. Его лишили доступа к аппаратуре и фактически держали под домашним арестом. Но денег на операцию Альтшулер ему дал. Непостижимый человек.
Вера энергично взялась за работу вместе с компьютерщиками. Они генерировали новые коды, она с сисадмином Виталием их распределяла. Когда все внутренние операционные коды банка были заменены, Вера по настоянию Альтшулера разослала клиентам стандартные электронные письма с предложением сменить коды их счетов: «В целях повышения надежности и сохранности Ваших активов предлагаем Вам заменить Ваш прежний шифр на… Для подтверждения нового шифра просьба перейти по ссылке… В случае отказа от подтверждения нового шифра прежний шифр остается действительным». Эту нудную секретарскую работу мог бы сделать любой, но Альтшулер заявил, что доверяет только ей. Наверно, это можно было считать комплиментом.
Так Вера, неожиданно для себя, стала миллионершей. Альтшулер сдержал слово и оформил на ее имя банковские ценные бумаги, причем на сумму, втрое превышающую двенадцать миллионов долларов. Вера отнеслась к такой перемене участи спокойно. Для мультимиллионера Альтшулера, ворочающего миллиардами, это действительно была не сумма, а Вера не считала эти деньги своими: они были вложены в банк и крутились без всякого ее участия. Но они приносили ей доход.
