— Над чем ты сейчас работаешь? — спросила Вера. — Я видела тебя по телевизору, там сказали, что ты будешь ставить «Недоросля».
Николай состроил гримасу комического мученичества.
— Сорвалось. Я им предложил поставить мюзикл — знаешь, есть такие чудные зонги Юлия Кима? Они не захотели.
— Значит, ты сейчас в простое? Ты говорил, что есть и другие планы.
— Да, есть у меня один проект… Пойдем, уже начинается. Потом расскажу.
Премию он получил. Его все поздравляли, он благодарил и жал руки, растягивая губы в резиновой улыбке, но потом признался Вере, что его тяготит закрепившаяся за ним слава комедийного режиссера.
— Мне хочется сменить амплуа, — начал Николай уже на приеме а-ля фуршет по окончании церемонии. — У меня есть серьезный проект. Если бог даст…
— Вот голубки и встретились, — раздался знакомый ненавистный голос у них за спиной.
Они оба обернулись, и оба вздрогнули. Вера не видела сестру двенадцать лет, Николай чуть меньше, но то, что они увидели, шокировало обоих. Лора раздобрела. От «девяносто — шестьдесят — девяносто» не осталось даже воспоминаний. В своем очень открытом платье телесного цвета она напоминала колбасное изделие с перетяжками в нужных местах. И она была не одна. Ее держал под руку немолодой господин восточного типа, а по другую руку от нее стоял Звягинцев.
— Здравствуйте, Руслан Гаджиевич, — поздоровалась Вера с восточным господином, упорно игнорируя Лору.
— Вера Васильевна, — поклонился он и повернулся к Николаю: — Поздравляю.
Николай молча поклонился в ответ и сделал движение уйти.
— И мои поздравления, — тут же встрял Звягинцев. — Что-то ты последнее время стал избегать меня, Николай. Нехорошо, нехорошо. А у меня как раз появился новый проект, он мог бы тебя заинтересовать. И вас, Вера Васильевна, тоже.
— Вряд ли, — холодно ответил Николай, решительно намереваясь уйти, но Звягинцев ловко заступил ему дорогу.
— Это не имеет отношения к телевидению, — торопливо заговорил он. — Это чисто театральный проект. Вот Руслан Гаджиевич заинтересовался. А вы, Вера Васильевна, — Звягинцев обвел масленым взором обоих, — тоже ведь интересуетесь театром. С некоторых пор. — Он покосился на Лору, словно ссылаясь на источник информации. — Кстати, вас тоже можно поздравить! Вы стали вице-президентом банка. Должен признать, это был блестящий пиаровский ход.
Николай впервые слышал о том, что Вера стала вице-президентом банка, но сразу понял, что Звягинцев пытается ее оскорбить. Увы, как ответить наглецу, он не знал. За Веру вступился неведомый ему Руслан Гаджиевич.
— Пиар тут ни при чем, — нахмурился он. — Вера Васильевна — прекрасный экономист. Она достойна этой должности.
— Спасибо, я могу сама за себя постоять, — невозмутимо откликнулась Вера.
— Виноват! — вскричал Звягинцев. — Я ничего такого не имел в виду. Так вот, вернемся к проекту. Мы хотим поставить мюзикл по русской классике. Наш, так сказать, ответ «Горбуну из Нотр-Дама».
Вера с улыбкой взглянула на своего спутника. «Бывают странные сближения», — подумала она. Они же только что говорили о мюзикле по русской классике, от которого отказался академический театр. Но Николай не ответил на ее улыбку. Он был предельно мрачен.
— Руслан Гаджиевич готов стать спонсором, — продолжал между тем Звягинцев. — Вы, Вера Васильевна, тоже могли бы подключиться. А Николай мог бы нам это поставить.
— Меня это не интересует, — отрезал Николай.
— Вера Васильевна! — умоляюще вскричал Звягинцев. — Вы могли бы его уговорить. Внесите хотя бы посильный вклад.
— Он не маленький, чтобы его уговаривать. А меня ваш проект тоже, честно говоря, не вдохновляет.
— Что, Верочка, все воешь на луну? — вступила в разговор Лора. Восточный господин дернул ее за руку, но она лишь упрямо тряхнула головой и продолжила: — Она ни за что не даст вам денег, Леонид Палыч. И ему ставить не даст. Просто из вредности.
— Но почему? Вы что-то имеете против мюзиклов? Мюзикл — это великолепный жанр!
— Да, когда ставит Боб Фосс или Кэрол Рид note 15, — согласилась Вера.
— А мы должны доказать, что наши не хуже. Мюзикл, если хотите, — это своего рода показатель уровня развития страны. Деньги в стране есть, экономическая ситуация изменилась. Россия встает с колен, а мюзикл — идеальный жанр, чтобы это отразить. Народ устал от линялых джинсов так называемого демократического театра, — Звягинцев уже рубил воздух ладонью, как Ильич на броневике. — Публику надо ослепить. А чтобы ее ослепить, надо вывалить перед ней на сцене, ну, скажем, четыре миллиона долларов.
— Простите, я всего лишь бухгалтер, — перебила его Вера. — У меня несколько иное отношение к деньгам. А хотите ослепить, — добавила она с усмешкой, — ставьте «Мастера и Маргариту». И пусть каждый вечер четыре миллиона слетают с потолка. Но только чтобы каждый вечер новые. Публика будет в восторге.
— Напрасно вы так, — обиделся Звягинцев, и Руслан Гаджиевич тоже укоризненно покачал головой. — Мы хотим поставить что-нибудь из Островского. Ты же у нас специалист по Островскому, правда, Коля? Как насчет «Последней жертвы»? А потом и твой проект можно было бы пропихнуть. Им ведь пока никто не заинтересовался?
— Что за проект? — спросил Руслан Гаджиевич.
— Вот, дошли до меня слухи, — как в восточной сказке заговорил Звягинцев, — что наш новоявленный лауреат хочет ставить «Евгения Онегина» — заметьте, не оперу! — да только ни один театр не берется.
— Отстой, — томным, чуть гнусавым голоском протянула Лора, видимо, вспомнив школьную программу. — Кому это нужно?
Николай почувствовал, как его захлестывает волна бешенства. Конечно, в театральных кругах невозможно что-либо удержать в секрете, но до чего же противно сознавать, что о его замысле пронюхал именно Звягинцев, да еще собирается так откровенно его шантажировать.
Ему вдруг вспомнился помощник депутата, приглашавший его снимать порнуху. Николай тогда еще спросил, кто рекомендовал его на эту престижную работу, и тот ответил: «Одна чува». Он не отрицал, что это Лора! Да нет, он прямо подтвердил… И вот… выходит, Лора знакома со Звягинцевым? Тогда, два… нет, уже почти три года назад, Николай, испугавшись, что помощник депутата вздумает давить на него через родителей, бросился за помощью именно к Звягинцеву. А если это была разводка? Что, если за помощником депутата с самого начала стоял Звягинцев со своим тогдашним проектом, в котором Николай отказался участвовать?
Николаю пришлось напомнить себе, что, если бы не Звягинцев с его клипами из русской классики, он не встретил бы Веру в ресторане «Прага». Вера тоже, видимо, почувствовала, что он готов взорваться, и вмешалась:
