Гэмей посмотрела на мужа.
— Льюис вез в Монтичелло какие-то важные документы. Стало быть, его убили, дабы помешать выполнить эту миссию. Давайте сосредоточим наше внимание на том, что произошло дальше с документами, которые Льюис так старался доставить Джефферсону.
— Если Льюис знал, что находится в опасности, — продолжал размышлять Пол, — то он вряд ли стал бы держать эти документы при себе.
— Ты попал в самую точку! — обрадовалась Гэмей.
— Спасибо, но в какую именно?
— Льюис передал эти документы кому-то другому, чтобы тот держал их при себе. Кто в этой группе мог вызвать наименьшие подозрения в качестве хранителя столь ценных документов?
Анджела весело рассмеялась.
— Юный раб, кто же еще.
— Черт возьми, похоже, я действительно прав, — улыбнулся Пол. — Этот раб мог помочь Перниа отвезти чемоданы в Монтичелло и таким образом отплатить Джефферсону добром за добро.
— Что вы там говорите насчет рабов и Монтичелло? — послышался чей-то голос, и на пороге кабинета появилась начальница Анджелы Хелен Вулси. На ее добродушном лице застыла снисходительная ухмылка.
Анджела вскочила со стула.
— Ой, Хелен, привет. Мы обсуждали вопрос о том, что Джефферсон всегда отстаивал идею всеобщего равенства, а сам имел большое количество рабов.
— Очаровательно. Может быть, ты познакомишь меня со своими друзьями?
— Извини. Это Пол Траут и его жена Гэмей. А это мой босс Хелен Вулси.
Они пожали друг другу руки, и Вулси сразу же бросила взгляд на прозрачную папку с документами, которая все еще лежала на столе. В ней отчетливо виднелся титульный лист досье Джефферсона.
— Анджела, это тот самый материал, который ты показывала мне на днях?
Гэмей взяла со стола папку и положила на колени, прикрыв руками титульный лист.
— Это наши бумаги, — поспешила объяснить она. — Анджела великодушно согласилась помочь нам в вопросе, касающемся экспедиции Меривезера Льюиса.
— Мы с женой работаем в НАПИ, — сказал Пол, здраво рассудив, что полуправда все же лучше, чем откровенная ложь. — Сейчас мы проводим историческое исследование о роли и важности Тихого океана для Соединенных Штатов. Вот мы и подумали начать с Льюиса, который возглавил первую экспедицию к берегам океана.
— В таком случае вы пришли в нужное место, — улыбнулась Вулси.
— Анджела нам здорово помогла в этом деле, — поддержала мужа Гэмей.
Вулси поинтересовалась, не нужна ли ее помощь, и, получив отрицательный ответ, направилась в другой конец читального зала.
— Холодная рыба, — усмехнулась Гэмей, наблюдая за ее неторопливой походкой.
Анджеле понравилось такое сравнение.
— Я называю ее мисс Шустрые Штанишки, но ваше прозвище мне нравится больше. — Ее лицо вновь обрело серьезный вид. — Здесь недавно произошла странная вещь. Несколько дней назад я принесла Хелен копию рукописи Джефферсона, и она пообещала, что непременно поговорит об этом с членами совета директоров, однако, насколько мне известно, почему-то этого не сделала.
— Похоже, твоя начальница сама положила глаз на рукопись.
Анджела собрала со стола материалы, касавшиеся экспедиции Льюиса.
— Я покопаюсь в документах на предмет его отношения к рабству. Вы не могли бы прийти сюда через пару часов, когда мисс Шустрые Штанишки не будет шнырять вокруг нас?
— С радостью, — пообещал Пол.
Анджела долго смотрела им вслед, ощущая необыкновенный прилив энергии, потом положила папку с материалами Льюиса в ящик письменного стола, заперла на ключ и занялась своими рутинными делами. Через некоторое время Хелен Вулси снова вернулась в читальный зал и завертела головой, в надежде увидеть супругов Траут. А когда она наконец ушла, Анджела включила компьютер и уселась перед монитором.
Несколько щелчков по клавиатуре позволили ей быстро повернуть стрелку часов истории на 1809 год.
Глава 32
Завала закончил тщательный осмотр «Сабветты» и, широко улыбаясь, отошел от трейлера. Остин воспринял эту улыбку как добрый знак. На обратном пути к заброшенному причалу Завала пытался демонстрировать беззаботность, однако так и не смог полностью скрыть грусть в глазах по поводу серьезного ущерба, нанесенного его любимому детищу.
— Большая часть повреждений носит косметический характер, — сказал он. — Я сделал его наподобие танка, поэтому корпус аппарата практически невредим, силовая установка в хорошей форме. Самый серьезный урон был нанесен внешним фонарям и сенсорным датчикам. К сожалению, пока я не вернусь в Штаты, аппарат останется в нерабочем состоянии.
Остин положил руку на плечо друга.
— Он получил раны ради нашего общего блага. В противном случае мы бы сейчас были мертвы. Ты всегда сможешь сделать другой аппарат, а этот подарить Автомобильному музею Касслера. Похоже, твоя миссия на этом закончилась.
Тем временем грузовик свернул с проселочной дороги на заброшенный причал. Остин попросил Мустафу найти им более подходящий транспорт взамен того, на котором Ахмед перевозил кур, чтобы доставить подводный аппарат в аэропорт. Тот сделал несколько телефонных звонков и наконец нашел водителя, выразившего желание хорошо заработать. Пока трейлер с подводным аппаратом прикрепляли к грузовику, Остин еще раз поблагодарил капитана за оказанную помощь. Завала забрался в кабину грузовика, а Остин и Карина сели в арендованный автомобиль и поехали вслед за ним до аэропорта города Даламана.
Оттуда они улетели в Стамбул на транспортном самолете. С Завалой распрощались прямо в аэропорту. Завале предстояло немало потрудиться, чтобы подготовить аппарат для отправки домой, поэтому он должен был остаться в районе аэропорта. А Остин и Карина вернулись в ту же гостиницу и в тот же номер, где провели свою первую ночь в Стамбуле.
На следующее утро Остин вызвал такси и отправился на археологические раскопки на Босфоре, где сразу же спустился по деревянному настилу в котлован. Вокруг него суетились сотни рабочих, которые вывозили на поверхность тонны слежавшегося морского ила.
Хэнли стоял на коленях на засохшем дне, тщательно исследуя осколки керамической посуды. Увидев Остина, археолог поднялся и протянул ему испачканную темным илом руку.
— Рад видеть вас, Курт. Вы готовы вернуться в старую добрую грязь Мраморного моря?
— Боюсь, что мне придется стать в очередь, — ответил тот и внимательно осмотрел людное место раскопок. — Похоже, ваш проект осуществляется полным ходом.
Лицо Хэнли покраснело от удовольствия.
— Это самые волнующие раскопки, в которых я когда-либо принимал участие.
