Тристан уже набрал воздуха в грудь, чтобы дать полную волю господскому гневу, но внезапно передумал. Действительно, кто может знать, как действуют электронные приборы в присутствии его гостьи?
— Ладно, ступайте на свои посты, я сам тут разберусь, — но люди в темных костюмах продолжали топтаться по песку до тех пор, пока Его превосходительство не заорал на них. — Пошли вон!!!
Берег мгновенно опустел. Мэйнард пару раз глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться, потом подошел к волшебнице и требовательно протянул руку.
— Пора домой, дорогая, ваша прогулка окончена.
Мона проигнорировала предложенную помощь, продолжая распутывать и вновь завязывать узлы, но как только Мэйнард попытался наклониться к ней, быстро вскинула тонкую руку.
— Не смейте прикасаться ко мне, иначе сильно пожалеете. И никогда, ни при каких обстоятельствах не обращайтесь ко мне "дорогая".
Тихая угроза в нежном голосе заставила Тристана отдернуть руку. Он не знал, существует ли для него реальная опасность, но на всякий случай решил не испытывать судьбу.
— Хорошо, как скажете, но сейчас вы должны пойти со мной.
Он снова стал цедить слова сквозь зубы, едва удерживаясь в рамках обычной вежливости, и Мона подчинилась. Она опасалась, что тень его гнева упадет на голову бедного рыбака, который пришел ей на помощь. Волшебница тепло поблагодарила старика, подобрала свои туфельки и босиком спустилась к берегу. Она шла вдоль пляжа по мелководью, и Мэйнард вынужден был тащиться следом, чувствуя, как в легкие туфли набивается горячий песок.
— Как вам удалось выбраться из дома? И что вы делали в этом ужасном месте?
Мона не потрудилась ответить. Она злорадно подумала, что от нее, наверное, пахнет рыбой, потому что Его превосходительство недовольно морщился и старался держаться с подветренной стороны. Не вслушиваясь в то, что говорил ей Мэйнард, волшебница прикрыла глаза и попыталась представить себе совсем другой берег. Там на шелковый песок мерно набегают теплые волны Большого моря, легкий бриз овевает разгоряченную кожу, а мозолистые ладони Джастина, лаская, скользят по ее телу…
К глазам моментально подступили слезы, и Мона крепко зажмурилась. Сейчас лучше не думать о том, что она никогда больше не почувствует прикосновения любимых рук. Она упрямо вздернула подбородок и начала мысленно выстраивать прочную стену, чтобы защититься от темных, взрывных эмоций своего похитителя, которые отравляли каждый ее вдох.
Слава Богам, что в этом мире тоже есть люди, которым не чужды порядочность и сострадание. Охранники не показались ей опасными, так что постоять за себя она сможет и без магии, а когда разберется в особенностях местной силы, у нее снова появится преимущество.
Мона так увлеклась своими размышлениями, что пропустила большую часть монолога Мэйнарда, однако последние его слова чуть не заставили ее сбиться с шага.
— … назначено наше бракосочетание. Ваше свадебное платье будет готово примерно через месяц. За это время вы успеете свыкнуться со своим новым положением и акклиматизироваться на острове. Если здешняя погода покажется вам излишне знойной, мы можем перебраться в Сет-Иль. У меня там средневековый замок, который отлично подойдет для проведения церемонии…
Так он уже спланировал их свадьбу! Ярость, охватившая Мону, была так велика, что у нее зашумело в голове.
Они как раз дошли до того места, где широкая, выложенная квадратными плитами дорожка, спускалась от ступеней белоснежной лестницы к самой кромке воды. Мона прошла по обжигающе горячим камням и присела на нижнюю ступеньку, чтобы обуться. Потом она выпрямилась во весь рост и стянула с волос обрывок бечевки.
— Никто, независимо от его должности, титула и звания, не имеет права предлагать брачный союз Великой Волшебнице. Я всегда выбираю сама, это привилегия, данная мне свыше. Вы не просто похитили женщину из другого мира, вы повредили ткань мироздания, а затрагивать эти сферы очень опасно. Когда-нибудь вы поймете, что натворили, но будет уже слишком поздно, потому что вместе со мной в ваш мир пришла неотвратимость Пророчества.
С этими словами Мона повернулась и начала медленно подниматься по ступенькам к дому, оставив Мэйнарда стоять под палящим солнцем.
Глава 3
Свою первую ночь в новом мире Джастин проспал, как убитый. При переходе из мира в мир путешественники не ощутили сдвига по времени, они просто прожили богатый событиями день, который закончился далеко за полночь. Хартли умылся, оделся и теперь рассматривал свое отражение в зеркале, пытаясь понять, как он выглядит в глазах окружающих. Не то чтобы новая одежда казалась ему неудобной, скорее … непривычной. Он одернул новую куртку, защелкнул на запястье браслет наручных часов и повертел в пальцах непонятный предмет, похожий на очки для слепых. Не найдя им применения, Джастин небрежно сунул очки в нагрудный карман и вышел в общую гостиную.
На большом овальном столе был накрыт поздний завтрак, который выглядел просто по-королевски. Все, включая их неожиданного благодетеля, уже сидели за столом. Когда Джастин появился в дверях, Салливан поднял глаза от тарелки, и в них снова блеснула предательская влага. Режиссер смотрел на Джаса с таким умилением и восторгом, что тому стало неловко. Он сдержанно поздоровался и поспешил приступить к еде.
Архивариус уже неплохо справлялся с ролью переводчика, потому что быстро осваивал хитросплетения любого языка. Джастину местный выговор тоже не показался сложным, а вот у Кэйда неожиданно возникли проблемы. В этом мире кианнасах почему-то остро реагировал на каждую мелочь, что было ему совсем не свойственно. Вчера вечером опытный, закаленный в боях воин, увидев в действии застежку под названием «молния», внезапно позеленел и быстро вышел из комнаты. Джастин тоже находил это приспособление крайне неприятным, но его, по крайней мере, не мутило при виде обычной куртки.
Когда Роан Салливан предложил гостям принять участие в его новом спектакле, Кэйд был откровенно шокирован. Одно дело — смотреть это глупое представление и совсем другое — участвовать в нем самому. Джастин
