новыми актерами завтра же вечером.***
Билеты на вечерний спектакль были раскуплены лишь наполовину, но в зал набилось столько сотрудников театра, их родственников и знакомых, что свободных мест практически не осталось. Роан нервничал, как в день премьеры. Несколько раз Джастин и Кэйд ненадолго появлялись на сцене, чтобы обменяться угрожающими жестами, их оружие еще мирно покоилось в ножнах. Но когда настало время финальной битвы, в спертом воздухе театрального зала раздался звон боевого металла, и свет софитов отразился от остро заточенных гладких клинков.
Соперники от пустых угроз внезапно перешли к делу, их мечи скрестились, сражение началось. Выкрики на сцене и в зрительном зале вскоре слились в общий шум битвы, а когда Джастин вдруг сорвал с себя и отбросил в сторону верхнюю часть костюма, публика восторженно взвыла. Вид мускулистого, блестящего от испарины торса вызвал небывалый ажиотаж в зале, а как только Кэйд, скрипнув зубами, повторил этот трюк, крики стали просто оглушительными.
Кианнасах и капитан в пылу сражения намеренно допускали скользящие касания клинком, нанося друг другу легкие порезы, чтобы на коже выступила кровь. Непосвященные восхищались уловками гримеров, но Роан прекрасно видел из-за кулис, что кровь очень даже настоящая, и в волнении едва не выламывал себе пальцы.
Когда спектакль завершился, рев оваций в зале показался режиссеру райской музыкой. Салливан вышел на поклон вместе с труппой, чувствуя себя покорителем Вселенной. Никогда еще публика не принимала его постановки столь восторженно, а ведь он просто внес в ход пьесы немного драйва и настоящей опасности. Но идея была не его. Все придумали и блистательно сыграли чужеземные красавцы, которые теперь сдержанно раскланивались перед зрителями.
Глава 4
В доме Мону отконвоировали к ее апартаментам и накрепко заперли. Пока она исследовала остров, на потайной двери сменили замок, что ее немало позабавило. Волшебница приняла ванну и провела некоторое время в гардеробной, пытаясь разобраться в особенностях здешней одежды. Все эти наряды для нее готовили заранее, Мэйнард тщательно планировал похищение, и на фоне его масштабного замысла ее глупая доверчивость теперь выглядела еще более жалкой.
Мона выбрала платье привычной длины, приколола Розу и заплела еще влажные волосы в свободную эльфийскую косу. В спальне она нашла кошель, который в тот злополучный день висел у нее на поясе, и поспешно вытряхнула его содержимое на постель.
Подрагивающими пальцами волшебница прикоснулась к дорогим сердцу вещицам, которые постоянно носила с собой. Они все остались нетронутыми, исчез только Ключ. Мона этого ожидала и все равно похолодела при мысли, что никогда больше не сможет вернуться домой. Даже если каким-то чудом она отыщет в огромном чужом мире ту самую Дверь, то не сможет с ЭТОЙ стороны попасть в зал Совета без Ключа.
Смаргивая мгновенно набежавшие слезы, Мона открыла флакон с эльфийскими духами и нанесла несколько капель на кожу, но разлившийся в воздухе знакомый аромат вызвал новый прилив тоски. Негромкий стук в дверь отвлек волшебницу от печальных мыслей. Пожилой мужчина в строгом черном костюме отвесил ей поясной поклон и на ломаном древнем языке сообщил, что Его превосходительство ожидает леди Корвел в малой столовой. Есть Моне еще не хотелось, но откладывать разговор с Мэйнардом было бессмысленно, поэтому она молча вышла следом за камердинером.
Просторный, красиво обставленный летний дом канцлера произвел на волшебницу приятное впечатление, но показался каким-то необжитым. По пути в столовую она исподволь прослеживала линии силы, проходящие внутри каменных стен, и многочисленные устройства, которые от них подпитывались. Трехэтажное строение изобиловало неизвестной мощью, как замок Розы — магией. Это означало, что Мона в любой момент сможет получить доступ к силе, если разберется, как правильно ее использовать.
Обед накрыли в большой комнате с высокими арочными окнами, на которых, как ни странно, не было видно решеток. При появлении гостьи Мэйнард начал было подниматься из-за стола, но Мона остановила его резким жестом. Видя, что ее настроение нисколько не улучшилось, канцлер сел на место.
— Достаточно, оставьте нас! — тихо рыкнул он на хлопотавших у стола слуг, и столовая мгновенно опустела. — Леди Корвел, надеюсь, вы примете мои извинения за причиненные вам неудобства.
Это не было вопросом. Канцлер просто закинул пробный шар, но Мона его не приняла. Она молча отодвинула для себя кресло, взяла вилку и осторожно попробовала несколько закусок.
В ожидании ответа Мэйнард смотрел на нее с другого конца стола, жадно вдыхая разлитый в воздухе экзотический аромат. По сравнению с духами Моны, все легендарные парфюмы его мира теперь казались обычной дешевой подделкой. Каждый раз при мысли о том, что прекрасная сказочная принцесса находится здесь, в полной его власти, сердце Тристана сжималось от восторга. Он бросил все дела и примчался на остров Лисмор, чтобы убедиться в реальности этого похищения. Градус его возбуждения не снизили ни ее побег, ни последовавший за ним неприятный разговор.
Тристан изнывал от желания прикоснуться к Моне, ощутить тепло ее тела, смять поцелуем розовые губы. Он даже припомнить не мог, когда в своей жизни так хотел женщину, и все же опасался форсировать события. В ушах все еще звучали ее слова о праве выбора, о высоком титуле и каком-то там Пророчестве…
Поскольку Тристан впервые всерьез задумался о женитьбе, он никак не ожидал получить отказ. Ни одна женщина не посмела бы отказать канцлеру Мэйнарду, но сидящая напротив него красавица, не задумываясь, бросила ему вызов. Тристан внезапно ощутил странную неуверенность. Он незаметно вытер о брюки вспотевшие ладони и заговорил как можно мягче.
— Я понимаю, что вы немного расстроены внезапными переменами в вашей жизни. Штат прислуги в моем доме немногочисленный, но все работники опытные и исполнительные, они будут рады вам…
— Немного расстроена?! — Мона, наконец, подняла голову и посмотрела прямо в лицо своему похитителю. — Да я просто в бешенстве! Никогда бы не подумала, что при таком раздутом самомнении вам приходится воровать чужих женщин. К вашему сведению, у меня есть муж
