— Нет, — хрипло прошептал он, — это был не сон. Между Розой и моим амулетом снова есть связь, я даже слышал Мону! Она пыталась мне что-то сказать, но я разобрал только слово «остров».
В призрачном свете мигающих за окном рекламных огней Кэйд отчетливо видел пустые остекленевшие глаза Джастина. Откуда бы он сейчас ни вернулся, это место таило в себе страшную опасность.
— Госпожа на каком-то острове? Это уже кое-что. Утром мы спросим Роана, и узнаем, где он может находиться…
Джастин слышал голос друга, как сквозь слой ваты. Внутри у него все дрожало, сердце колотилось, как безумное. Впервые за время пребывания в чужом мире он почувствовал прикосновение любимой через амулет! Связавшая их сила была жесткой и неподатливой, она причиняла боль, но Джастин готов был терпеть любые неудобства. Теперь он точно знал, что делать, но действовать нужно было решительно, потому что срок, опущенный ему Светлой жрицей, неумолимо истекал…
Кэйд продолжал что-то негромко говорить, и Джастин сосредоточился на звуке его голоса. Он никак не мог избавиться от холодного, липкого оцепенения, которое охватывало его при каждой попытке установить контакт с Моной.
Глава 8
После долгих споров майор вынужден был согласиться сидеть с гостьей за одним столом, в противном случае она грозилась сама спуститься в цокольный этаж, где находилась столовая для персонала. Леди Корвел было одиноко в большом пустом доме. Юджин это прекрасно понимал, поэтому сознательно пошел на риск. Он предпочитал столкнуться с гневом Мэйнарда, чем потерять то хрупкое доверие, которое начала оказывать ему прекрасная пленница.
Юджина Кроу выбрали для этой работы не просто так. Он обладал даром замечать мелкие детали и делать правильные выводы. Женщина, которую ему поручили охранять, отличалась от обычного окружения канцлера, как день от ночи. Леди Корвел была не просто другой — она была особенной, словно сошла со страниц фантастической саги. Она затмевала своей женственной прелестью всех признанных красавиц современности, обладала совершенно уникальными способностями и к тому же говорила на нескольких несуществующих языках. Мэйнард неплохо владел одним из них, но майор мог бы поклясться, что это мертвый язык, а канцлер никогда не был силен в этнолингвистике.
Между визитами хозяина жизнь на острове протекала достаточно спокойно, но этот день не задался с самого утра. Леди Корвел выглядела рассеянной и отстраненной, будто прислушивалась к чему-то внутри себя. Может быть, она заболела? На острове был свой врач и прекрасно оборудованный небольшой лазарет, но, как подступиться к возникшей проблеме, майор не имел понятия.
Пока он набирался храбрости, чтобы задать гостье несколько слишком личных вопросов, Мона исчезла из дома. Недавно она облюбовала для себя участок пустынного берега с разбросанными по нему огромными каменными глыбами и часто ходила туда, чтобы выплакаться без свидетелей. Юджин больше не пытался ограничивать ее свободу в пределах острова, но держал под неусыпным контролем и всегда находился поблизости.
Сегодня ночью случилось невероятное: Мона снова почувствовала связь с Джастином! Роза Корвелов и его амулет неведомо как восстановили оборванную нить, а это могло случиться только при условии… Но разве такое возможно?! От страха и волнения у Моны голова пошла кругом, но в измученном сердце уже затеплилась робкая надежда и вскоре грозила затопить все ее существо.
Волшебница прекрасно знала, как опасно выдавать желаемое за действительное, ведь любая ошибка грозила ей безумием, но образ Джастина в ночном видении был до боли четким, а его одежда… Так одеваются мужчины в этом мире! Он пробивался к ней с большим трудом, блуждая в переплетении жестких нитей, а потом их взгляды внезапно встретились. "Где ты, любимая?!» Мона так и не успела толком ответить. Видение исчезло, оставив после себя привкус ликования пополам с отчаянием.
Остаток ночи волшебница пыталась убедиться, что все это ей не померещилось. Она по-прежнему чувствовала слабую связь, а это могло означать только одно: Джастин здесь, по ЭТУ сторону Двери!!! Опасаясь, что эмоции хлынут через край, и она чем-нибудь себя выдаст, Мона устремилась на берег. Она встала лицом к морю, открылась навстречу неведомой силе и так сосредоточилась на поиске, что перестала замечать окружающее.
Юджин остановил открытый рамный джип у самого края берегового утеса и начал осторожно спускаться по склону. За то время, что леди Корвел находилась на острове, он успел обустроить несколько пунктов наблюдения в разных его концах. Сегодня прекрасная беглянка выбрала участок берега с огромными валунами, которых Южин про себя окрестил Циклопами. Мона стояла на берегу, раскинув руки, словно раскрытые объятия. Внимательно оглядев берег в мощную оптику, майор прислонил автомат к скале и скорчился на небольшом уступе. Его работа теперь в основном заключалась в многочасовом ожидании.
Время шло, небо постепенно затягивали густые облака, а леди Корвел все стояла в той же позе, не замечая наплывающей тени. Юджин присмотрелся к ней внимательней, для верности снял темные очки, а потом резко вскочил и скатился вниз по склону. Дувший вдоль берега легкий бриз шевелил редкие кустики колючей травы, катил по песку комочки засохших водорослей, но складки легкой ткани на платье леди Корвел оставались неподвижными, длинные волнистые волосы не развевались.
Она словно была заключена в невидимый, непроницаемый кокон, края которого потрескивали от крохотных голубых разрядов, и это свечение становилось все интенсивнее. Ничего подобного Юджину еще видеть не приходилось. Не зная, что предпринять, он несколько раз окликнул Мону, а когда понял, что она его не слышит, бросился вперед, чтобы сбить ее с ног…
Сознание включилось резко, как по щелчку. Майор увидел над собой бескрайнее небо в дымке облаков и сообразил, что лежит на спине. Он попытался подняться, но его тело отказывалось принимать команды, посылаемые мозгом. В голове стоял странный гул, на диафрагму давил многотонный груз, и каждый вдох давался ему с огромным трудом. Собравшись с силами, Юджин предпринял еще одну попытку, и тут чье-то нежное прикосновение заставило его вновь
