телевизора.
— Вот он, этот гад!! — воскликнул кианнасах, тыча пальцем в темноволосого мужчину с бледным неулыбчивым лицом. — Вот он Мэйнард, его поганое превосходительство!
При виде окаменевших, мрачных лиц своих гостей, Роан вмиг растерял весь пафос от удачной сделки.
— Что вас так встревожило, я не понимаю? — Джастин подошел почти вплотную к экрану и медленно сжал кулаки. Выглядел он при этом так грозно, что режиссер на всякий случай отступил на пару шагов. — У вас какие-то претензии к Тристану Мэйнарду? Он что, нарушил ваши гражданские права? Отобрал фамильную собственность?
В наступившей тишине стало слышно, как на полке декоративного камина тикают старинные часы. Роан уже решил, что не дождется ответа, но через минуту Джастин глухо произнес:
— Нет, он похитил мою жену.
Глава 7
Роан от удивления потерял дар речи. Похищение женщины — это последнее, что могло прийти в голову, когда речь шла о Мэнни. Вечно недовольный, со скучающим выражением бледного лица, он не вызывал уважения у мужчин и не нравился женщинам.
— Поверить не могу… Вы, надеюсь, с ним не родственники?
— Нет, мы не родственники, друг Роан, но ваш канцлер действительно похитил нашу госпожу. Просто поверь на слово.
Салливан удивленно вскинул тщательно подправленные брови.
— Я и не думал подвергать сомнению ваши слова, просто… Даже не знаю, что сказать… Странно все это…
— Ты можешь подсказать нам, где Мэйнард ее прячет.
Это не было вопросом. Три пары глаз уставились на него в ожидании, и мысли Роана пустились в галоп. От его внимания не ускользнуло, что Рэйн назвал жену Джастина «госпожой». Если добавить к этому исторические костюмы, драгоценности и средневековое оружие, то выходило, что они явились из прошлого. Или еще хуже — из какой-нибудь параллельной реальности.
— Так вы для этого здесь? Хотите спасти свою леди? Мне нужно подумать…
Друзья восприняли его слова буквально и, не задавая лишних вопросов, занялись повседневными делами. Битком набитый деньгами кейс остался лежать на столе без внимания, второй раз на него никто и не взглянул. Жизненный опыт подсказывал Салливану, что подобное равнодушие к деньгам проявляют лишь те, кто никогда не знал в них нужды. Господи, неужели они хотят бросить вызов самому канцлеру?..
Роану не раз приходилось нарушать закон, но это было всего лишь мошенничество, не больше. А дело, которое затеяли его новые друзья, тянуло на государственное преступление. Однако в глубине своей грешной души Салливан знал, что если сейчас отступит, то перестанет себя уважать. Помощь этим людям он расценивал как благородный поступок, дело чести, если угодно. Какой бы подмоченной ни была его репутация, он не имел права ею рисковать.
По понедельникам спектаклей в театре не было, поэтому Роан исчез с самого утра, прихватив с собой половину вырученных за камни денег. На столе в гостиной он оставил целую кипу глянцевых журналов, чтобы друзья их просмотрели. Фиарэйн с грехом пополам прочитал сообщения, которые касались Мэйнарда, но мало что из них почерпнул. Его превосходительство оказался человеком скрытным и осторожным. Он никогда не появлялся там, где его ожидали, а вся информация о нем была из области догадок и предположений.
Друзья прождали Салливана целый день, но он появился только к концу ужина. Небрежно бросив на диван большую черную сумку, Роан сел за стол и жадно набросился на остывшую еду.
— Вы должны в срочном порядке освоить сотовые телефоны, камеры и прочую технику, — он говорил с набитым ртом, что еще недавно счел бы вопиющим бескультурьем. — Ваши документы будут готовы недели через две, и за это время мне, надеюсь, удастся что-нибудь придумать.
Фиарэйн выгрузил из сумки кучу небольших коробок и аккуратно сложил их на столе. Он уже знал, что такое сотовый телефон. Все работники театра не расставались с этими устройствами ни на минуту. Артефакты были полезными, удобными и достаточно безопасными, но, к несчастью, не для всех.
Как только новый телефон мелодично прозвонил в ладони Джастина, последовала яркая вспышка, и устройство загорелось, издавая резкий неприятный запах. От неожиданности капитан резко отбросил его в сторону и подул на обожженную ладонь. Архивариус быстро накрыл дымящийся телефон диванной подушкой, а Роан бросился к Джастину.
— Ты не пострадал? Что за черт, ведь их проверили при мне! Прости, сейчас я все исправлю.
Он достал из коробки точно такой же телефон, вручил его капитану и снова нажал кнопку вызова. Раздался мелодичный звук… и все повторилось сначала.
Глядя на испорченные телефоны, Салливан надолго задумался. Вряд ли это совпадение. Вероятность того, что ему продали два неисправных гаджета, была ничтожно мала, поэтому он решился на еще один эксперимент.
Когда Фиарэйн закончил бинтовать обожженную ладонь Джастина, Роан достал из коробки третий по счету телефон. Архивариус с опаской сжал пальцы на гладком черном пластике тонкого корпуса, стараясь держать коварный артефакт подальше от себя. Однако ничего особенного не произошло. Телефон прозвонил, связь установилась. То же самое было и у Кэйда, но, как только устройство вновь оказалось у капитана, последовал очередной микровзрыв.
После этого Джастина отстранили от испытаний, а остальные весь остаток вечера осваивали цифровую фотокамеру и различные средства коммуникации.
Ночью Джастину вновь приснился кошмар. Некоторое время Кэйд прислушивался к тихим мучительным стонам, потом не выдержал и отправился в комнату капитана. Он осторожно встряхнул друга за плечо, тот моментально открыл глаза, и эльф почувствовал, как ему в ребра уперлось острие кинжала.
— Это я, Джас, — спокойно произнес Кэйд, показывая другу раскрытые пустые ладони. — Тебе приснился плохой сон.
Капитан резко выдохнул и сел в постели. Его тело было сковано странным напряжением, амулет нагрелся так, что едва не прожигал кожу на груди.
