оказать не слишком гостеприимный приём двум сумасшедшим вивернам, которые ворвались в мои владения и требовали, чтобы я отправила их вслед за вами.
От этой новости у меня сам собой раскрылся рот, а слова возмущения застряли в горле.
— Даже так… — произнёс Бастиан голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Улыбка сползла с его лица, оно стало напряжённым, а в потемневших глазах полыхнуло пламя.
Да уж, при удобном случае он разберётся с обеими как самый настоящий огнедышащий дракон.
— Да, вот так, сын мой, — продолжила госпожа Аннели. — После того как была сорвана ваша свадьба с Элинн, она словно сошла с ума. И требовала твоего немедленного возвращения в Иарресхарский дворец. Вдвоём с альниэррой Ивэрной они устроили там такое, что Его Величество впал в ярость и приказал вышвырнуть обеих вон. Но на этом они не успокоились и направились ко мне. Пришлось выпроводить их отсюда тоже и окружить остров магическим звёздным туманом. Теперь ни один путник не сможет проникнуть сюда ни по воде, ни по воздуху. Но это временная мера: как только угроза исчезнет, я сниму чары.
— Неужели всё так серьёзно, матушка?
— О, ты многого не знаешь, принц Бастиан. Самолюбие Её Высочества оказалось уязвлено настолько, что она готова на всё что угодно, чтобы получить своё. А маменька готова ей во всём помогать. А знаешь ли ты сам, чего они хотят?
— Уже догадываюсь, — процедил тот, опуская глаза в пол.
Да уж, тут сложно не догадаться. Обещанной короны. И власти над Эрдарией, которая является главным из двадцати семи драконьих королевств. А значит, по факту — над большей частью этого мира. Вдобавок, насколько я уже знаю, эти виверны, преследуя свои цели, тайно вступили в союз с Владыками Аргамаута — Тёмной «изнанки» мира Эйделы, некой параллельной реальности, населённой порождениями Тьмы. И что Врата, ведущие туда, вот-вот будут отворены, если вовремя не вмешаться и не запечатать их более надёжно, чем это сделал Арривиан. Мне казалось очень сомнительным, чтобы столь могущественный представитель Императорского рода мог вот так вот взять и умереть от магического истощения, совершив свои подвиги. Да и… от опустошения магического резерва, говорят, не умирают, к тому же через некоторое время он восстанавливается. Кто здесь, интересно, сочиняет такие бредовые легенды?
Стоп! А было ли это на самом деле подвигом одного из потомков Императора? Или же Врата были заперты королевой Мирандой, после чего Бриллианс исчезла из мира Эйделы, не оставив потомков, а позже история была искажена?
— Пока поживёте у меня, — довершила свою речь Волшебница. — А когда всё закончится…
— Нет, матушка, — оборвал её Бастиан. — Я ведь давно не маленький. Какой я после этого будущий король, если все проблемы будут решаться без меня?
— И без королевы Миранды, — неожиданно вставила я.
Госпожа Райгон замерла на месте.
— Вот как? Так ты знаешь о ней?
— Знаю. Я всё видела и слышала. Ведь прежде чем оказаться здесь и сейчас, нас с Бастианом сперва угораздило попасть в прошлое — в то время, когда родился Великий Император!
— Погодите… я не совсем понимаю…
Она бросилась к портальному устройству — по всей видимости, проверять по магическим следам или отзвукам правдивость моих слов. Затем вновь повернулась к нам.
— Действительно… и ты, Мари, очень похожа на альниэрру Миранду. Расскажи, как это было.
Я вкратце поведала ей о том, что произошло.
— Наверное, я узнала об этом раньше положенного… это моя вина, госпожа Аннели, и, наверное, вы с Бастианом накажете меня за эту ошибку…
К моему огромному облегчению, Волшебница улыбнулась.
— Это не ошибка, Мари. Если с нами происходит что-то помимо нашей воли или даже вопреки ей — значит, оно происходит по воле сил, которые ведут нас и знают, что нам действительно нужно. Если тебе суждено было узнать эту тайну сейчас — ты её узнала. С другой стороны, для меня было тоже приятной новостью узнать, кто на самом деле спас юного Императора.
— Так вы не знали этого, госпожа Аннели?
— Увы, нет. Это до сих пор оставалось для меня загадкой.
— Тогда… — я приподняла голову и посмотрела на неё неожиданно смелым взглядом. — Скажите мне, кто на самом деле закрыл Врата Тьмы? Что-то мне не верится, что это был Арривиан.
Госпожа Райгон удивлённо приподняла брови.
— Ты и об этом слышала? Да… ты права, это был не Арривиан. Мало того, его вообще не существовало, как и его двойника из Тёмного мира, эта история — выдумка.
Так я и знала! Точнее, чувствовала своим драконьим нутром.
— Так кто же это сделал, госпожа?
— Хорошо, я и это скажу, если ты так желаешь узнать. Врата Тьмы закрыла королева Миранда. То есть — ты.
Как же так? Если я так похожа внешне на ту женщину, которую видела издалека там, в другом времени, это ещё не значит, что я — это она. И потом, я прекрасно знаю, кем являюсь. Я — Мария Соколова, родом с Земли, по-местному — Мари Сокол. А всё остальное… Впрочем, если ещё учесть, что и в драконьей ипостаси альниэрра Миранда оказалась слишком уж похожа на меня, то были всё же сомнения в том, что эти двое меня разыгрывают.
Как бы то ни было, нужно было эти сомнения развеять.
— Но я ведь не королева Миранда, — возразила я. — Я Мари Сокол…
— Да, — согласилась она. — В этой жизни ты — Мари Сокол. Всё верно.
Неожиданно мне в голову пришла весьма здравая идея.
— Скажите, матушка Аннели… а как звали альниэрру в её ипостаси Алмазного дракона?
— Я и это не стану скрывать от тебя, дорогая Мари. Её звали Бриллианс.
Услышав эти слова, я едва не грохнулась на пол без сознания и сделала бы это, если бы мой муж вовремя не среагировал и не поддержал меня.
— Я думал, ты поверила тогда своим глазам и моим словам, — растерянным голосом пробормотал он, подняв меня на руки и выйдя вместе со мной в полутёмный переход, который вёл из башни вниз, в просторные залы.
— Я… не совсем. И потом решила подыграть твоей матушке, сделав вид, что я и есть та, о которой вы говорили.
— Что?.. Зачем ты это сделала, Мари?!
Я ощутила всем своим существом, как потяжелел его взгляд. Но считала своим долгом признаться в своём недавнем лукавстве. И будь потом что будет.
— Я ведь не нарочно…
— Не нарочно? — ледяным тоном переспросил Бастиан. — Что-то мне не верится. Никогда не думал, что моя Мари способна на такое… на ложь и подлость. Даже если мы оба ошиблись
