просто не назвала, вообще не хотела над ней работать и создавать ее индивидуальность.
Пока Макс разглядывал содержимое большой полированной коробки с логотипом «Туасон ле Фре», я налила себе и ему ранх и подвинула к нему большое блюдо с выпечкой тэрны Хлит.
— Столько булок я не видел уже давно, — оторвавшись от созерцания своего сокровища, произнес Макс. Хотя по ощущениям, ему не хотелось отрываться, хотелось от меня сбежать и заняться изучением подарка на практике. Мальчишки!
— Это не просто булки. Это — вкусные булки, — сказала я и в доказательство цапнула самую большую слойку с соленой начинкой. — Считай, что мы сегодня празднуем твое появление на свет.
Он еще раз зыркнул в коробку, погладил корешок книги, подарочного издания со введением в артефакторику, всякие там перья, основания для внедрения плетений — и закрыл. Поставил на стол, поближе к себе.
— Как у тебя дела?
— Сегодня меня допустили к экзамену на общей технике создания плетений. — Я доказала, что могу создать нестандартное плетение и не взорвать полакадемии. Правда, работали мы в команде, но справедливости ради, каждый из нас троих внес свой весомый вклад, в стороне никто не остался.
— Фух.
— Но много всего веселого еще впереди. Как всегда перед экзаменами. А у тебя как?
— Хитар совсем озверел, но Люциан его каким-то образом сделал. Это они с твоим другом Ярдом придумали, так что теперь он не может меня отслеживать.
— Да, я в курсе.
— Даже не сомневался, — Макс весело улыбнулся. — Твой Люциан наверняка тебе все рассказал.
— Люциан не мой, — я отпила чаеранх.
— Как скажешь, — легко согласился брат. Или не согласился?
— Между нами ничего больше нет, — решила уточнить я.
— Да, конечно, Ленор. Не вопрос. — Он хрустнул слойкой, и я поняла, что надо сворачивать с темы.
— Кстати, я кое-что выяснила про «Туасон ле Фре». Подделать их в принципе нельзя, а это значит, что нам нужно составить список всех, кто мог вплести темное заклинание в уже готовый подарок, и подумать, когда это проще всего было сделать.
— Или нет. — Макс еще раз хрустнул слойкой, явно войдя во вкус.
— Нет? О чем ты?
— О том, что, возможно, никакой список нам не нужен. Я нашел кое-что еще у нашего опекуна. Благодарность за проведение благотворительной миссии в Харонсвилле.
Я чуть не подавилась своей «булкой», потому что откусила довольно большой кусок и на упоминании Харонсвилла проглотила его целиком. Это же город, который располагается на границе с Темными-Мертвыми землями, родина матери Альгора.
— Вот-вот, чувствую, ты поняла, куда я клоню. — Макс похлопал меня по спине. — Благотворительная миссия рядом с Темными землями, потом внезапно вылезшее темное заклинание, чуть не убившее Керуана. Мамин патент на изобретение. Не слишком ли много совпадений?
Да, на совпадения это не тянуло от слова совсем.
— И подделать «Туасон ле Фре» невозможно, как ты сказала. Значит, оставалось только вплести эту дрянь, пока мама с отцом собирались на праздник. Я понятия не имею, как он это провернул, но я абсолютно уверен, что это он.
— Или его хотят подставить.
— С чего бы?
— С того, что когда все улики указывают на одного человека, это слишком подозрительно.
— По-моему, когда все улики указывают на одного человека, это говорит о его виновности.
— Так же рассуждали те, кто обвинил маму с отцом.
— Хм. По-моему, ты ищешь новые сложности там, где их быть не должно, Лен. Хитар. В благотворительной миссии. Ты вообще представляешь его — и благотворительность?! Да он нашу магию жал до последнего, пока ты на него не надавила. Наше содержание! Если у него хлопушка над ухом взорвется, Хитаровы штаны потом не отчистишь. И тут он вдруг решает поехать в город на границе с Темными землями. Просто так. По доброте сердечной. Ха!
В том, что говорил Макс, действительно была доля правды. Доля правды, или… вся правда? Неожиданно в памяти всплыл эпизод, когда я впервые познакомилась с Хитаром.
— Дуэль с Драконовой! — воскликнула я.
— Что?
— Когда я сцепилась с Драконовой, дядя ко мне заявился прямиком в Академию и сказал, что я нашла какое-то опасное заклинание у него на столе. Что именно им приложила Драконову.
— И?
— Мне кажется, ключ именно в ней.
— В чем?
— В дуэли с Драконовой. — Я отложила слойку на тарелочку. — Узнаем, что точно произошло той ночью, какое заклинание я использовала — поймем все остальное. Ты никакого заклинания рядом с благодарностями и патентами случайно не находил?
— Нет, и вряд ли он его будет хранить на видном месте.
— Но я его нашла у него на столе с его слов. И вот еще: зачем ему хранить патент, если он уже аннулирован?
Макс моргнул.
— Сможешь его осторожно расспросить про ту поездку? Я не знаю… как-то хитро вывести на тему его достижений? Он тщеславен, и если на этом правильно сыграть, можно узнать кое-что интересное. Разумеется, осторожно. Не говори напрямую про Харонсвилл, просто отсыпь ему щедрую порцию комплиментов, почеши самолюбие. А я пока постараюсь в подробностях восстановить то, что произошло в ночь дуэли.
— Хорошо. Хотя мне кажется, это никак не связано, — брат взялся за ранх.
— Ну вот заодно и проверим. Только умоляю, Макс, осторожнее. Не проболтайся про Харонсвилл.
— Лен, я же не идиот, — он сдвинул брови.
— Ты не идиот, я просто не хочу, чтобы ты пострадал. Потому что если ты прав, и это все провернул Хитар…
— Я прав, но я буду осторожен. Не переживай. — В глазах Макса сверкнул азарт, и я искренне пожалела, что вообще предложила ему такое. Что вообще обо всем рассказала. Может, стоило всем заниматься самой? Или вообще попросить помощи у Валентайна? Нет, не стоило. Не могу же я до бесконечности прятаться за Валентайном и заставлять его решать свои проблемы. История родителей Ленор — это точно моя задачка, и решать ее мне.
— Знаешь, Макс, давай лучше я сначала выясню все про дуэль, а потом решим, что делать с Хитаром и Харонсвиллом. Может, и не понадобится во все это лезть. Хорошо?
Брат жевал, но посмотрел на меня очень скептически. Очень многозначительно.
— Я серьезно. Пара-тройка
