что этот джентльмен дорог мне, но каждый должен получить исключительно по заслугам.
– Но вы же сами использовали его как приманку, – возразил епископ.
– Так что же? Где вы видели охотника, который уничтожает свою приманку? – рассмеялся сэр Стивен.
– Вы опять со своими шутками, – мрачно сказал епископ. – Не могу понять, зачем вам нужен этот Дадли.
– Мало ли… Удобный человек всегда может пригодиться, – ответил сэр Стивен.
Епископ Эдмунд подождал, не скажет ли он еще чего-нибудь, но лорд-канцлер молчал, продолжая улыбаться.
– Хорошо, – сдался тогда епископ, – каков же ваш план?
– Он очень простой, состоит из двух пунктов. Первое, я поговорю с Робертом Дадли и заберу у него записку главаря заговора. Уверен, что сэр Роберт, когда после обильных сегодняшних возлияний придет в себя, будет крутить ее и так, и эдак, не зная, что с ней делать. Он с радостью отдаст мне это письмо, можете не сомневаться, и оно станет поводом к удалению сэра Роберта от королевы. Как вы правильно заметили, дальнейшее сближение ее величества с Дадли, и, как следствие этого, получение им ведущей роли на политической сцене недопустимо.
Второй пункт плана. Заговорщики узнают, что королева с небольшой охраной совершит выезд из дворца. Это я тоже беру на себя, а вы должны создать видимость того, что королева действительно выезжает. Понимаете?
– Понимаю, – просиял епископ. – Они попадут в мышеловку.
– Конечно! Нападение на королеву – это, согласитесь, преступление поважнее, чем какой-то там неосуществленный заговор.
– И сразу аресты! – вскричал епископ. – Обыски и аресты!
– Обыски и аресты, – кивнул сэр Стивен.
– Отлично! – епископ хлопнул в ладоши от удовольствия. – Мы очистим Англию от смутьянов и еретиков!.. А принцесса Елизавета? – спросил он с хищным выражением на лице. – Ее мы также арестуем?
– Не помешало бы изолировать ее хотя бы на время, но пусть решает королева. Мы не можем посягать на особ королевской крови, мы же не заговорщики, – сказал сэр Стивен.
* * *
Сэру Роберту было плохо. Вчера, вернувшись из дворца, он чувствовал себя превосходно, если не считать того, что его ноги подкашивались, а язык заплетался. Поцеловав в лоб изумленного слугу, никогда не видевшего своего хозяина в таком состоянии, сэр Роберт потребовал еще вина и пил до тех пор, пока не заснул одетым на большой медвежьей шкуре на полу.
Проснувшись до рассвета, он никак не мог понять, почему ему так худо и почему его бросили на пол рядом с медведем, который, к счастью, спит непробудным сном. Допив остатки вина из кувшина, сэр Роберт снова провалился в небытие и проснулся от настойчивого голоса слуги:
– Милорд, вставайте! Милорд! Вставайте, к вам пришли!
– К черту! – отвечал сэр Роберт, прячась под медвежью шкуру. – Я сегодня не поеду на охоту. Живой медведь лучше мертвого.
– Милорд! Прошу вас!
– Тише, зверя разбудишь, – прошипел сэр Роберт.
– Милорд! – слуга осторожно потянул за медвежью шкуру. – К вам пришли! Посланник от господина лорд-канцлера.
– Мне с медведем лучше, – пробормотал сквозь сон сэр Роберт. – К дьяволу лорд-канцлера!
– Милорд, вас ждут! – слуга в отчаянии потянул за шкуру. – Прошу вас, вставайте!
– Боже, это ужасно, нигде нет покоя, – с тяжким вздохом проговорил сэр Роберт. – Прости, друг, – он похлопал медведя по голове и с трудом сел на полу: – Ох, как болит голова! Я сейчас умру. Дайте мне выпить чего-нибудь, а то моя голова треснет. Несите одеваться и скажите посланнику лорд-канцлера, что я сейчас выйду к нему.
Посланник лорд-канцлера, важный, одетый в расшитый золотом кафтан, с достоинством поклонился сэру Роберту и сообщил:
– Его милость господин лорд-канцлер прибудет к вам через час или около того. Его милость просил вас никуда не отлучаться из дома.
– Это все? – спросил сэр Роберт.
– Все, милорд.
– Бог мой, стоило из-за этого меня будить! – страдальчески воскликнул сэр Роберт. – Я мог бы спать еще целый час.
– Я передал вам то, что мне велено было передать, – невозмутимо произнес посланник, раскланялся и покинул дом.
– Боже мой, боже, – сэр Роберт сжал виски. – Принесите мне холодное мокрое полотенце, – он бессильно опустился в кресло.
Слуга принес полотенце, которое сэр Роберт немедленно намотал на голову. Затем слуга подал ему поднос с бумагами.
– Опять письма? – поморщился сэр Роберт. Он взял наугад три письма и прочел, перескакивая через фразы: «Милорд! Зная Вашу доброту и христианское милосердие и состоя с Вами в дальнем родстве…». Состоя… – задумчиво произнес он. – Что это за слово – «состоя», и на какой слог делать ударение? Мне кажется, это что-то неприличное?
– Не могу знать, милорд, – ответил невозмутимый слуга.
– Ладно… «Состоя с Вами в дальнем родстве, решился обратиться к Вам… Тяжелое материальное положение… Злая судьба, людские козни… Болезни, немощь… Не смею просить о многом, буду рад любой сумме… Подпись: разоренный отец многодетного семейства…». Понятно… Следующее письмо: «Милорд! Вы можете наказать меня презрением за то, что я Вам пишу. Я женщина и должна помнить о скромности, но я была вынуждена обратиться к Вам… Верю, Вы меня поймете… Истинный благородный джентльмен… Проявите сострадание к несчастной жертве роковой любви… Пикантные обстоятельства, проклята родными… На грани отчаяния, готова совершить непоправимое… Холодные воды Темзы сомкнутся надо мною… Всего один фунт может спасти мою душу… Припадаю к Вашим ногам… Подпись». Если бы все несчастные жертвы любви, которые ко мне обращаются, выполняли свои обещания, Темза вышла бы из берегов, – сэр Роберт посмотрел на слугу.
– Как прикажете, милорд, – отвечал он.
– Следующее: «Зная Ваш интерес к деловым начинаниям, позвольте предложить чрезвычайно интересный проект… Пятьсот процентов прибыли на вложенные Вами деньги… Никакого риска, если вы следуете нашим советам… Много желающих, спешите, если хотите успеть… В числе наших компаньонов находятся…» Ого, вот это фамилии! Неужели, правда?.. – сэр Роберт зевнул. – Бросьте все письма в камин, – сказал он слуге, – я не буду их читать.
– Слушаюсь, милорд, – сказал
