Именно из этого следует исходить при обсуждении деятельности сферы государственных услуг. Ведь как раз осторожность, проявленная Брауном в первые годы работы на своем посту, несмотря на многочисленные призывы к традиционному для лейбористов повышению государственных расходов, обеспечила равновесие в дальнейшем. Выплатив значительную часть национального долга и сократив безработицу, Браун добился к 2000 г. возможности расходовать на государственные услуги 80 пенсов из каждого фунта налогоплательщика, в то время как всего за три года до этого 50 пенсов из каждого фунта шли на выплату государственного долга и социальное страхование, связанное с безработицей. Благодаря тому что не только доля, но и размер расходов на государственные услуги стабильно увеличивались в течение 1998–2008 гг., появилась самая серьезная после Второй мировой войны возможность трансформировать государственный сектор.
Однако рост инвестиций – не самое главное, и это может расцениваться по-разному: сторонники Блэра называют его достижением, а противники – растратой денег налогоплательщика. Вопрос, следовательно, состоит в том, действительно ли правительство, проводя реформы, сполна использовало все возможности и добилось улучшения работы и трансформации сферы государственных услуг, соизмеримых с масштабом новых инвестиций.
Так как же обстоят дела? Первое, что следует отметить: сухие цифры доказывают, что результаты улучшились (в некоторых случаях – радикально) почти во всех областях сферы государственных услуг. Ученики начальной школы сейчас умеют читать, писать и считать лучше, чем их ровесники 10 лет назад, и, вероятно, намного лучше, чем предыдущие поколения. По правописанию школьники в 2005 г. опережали на год-полтора своих однолеток, учившихся в 1975 г.[167] Кроме того, их успеваемость по чтению и математике лучше, чем во многих странах мира. Ученики средней школы стали получать более высокие отметки на экзаменах в 16 лет и на выпускных, необходимых для поступления в университет, а также по предметам, связанным с профессионально-технической подготовкой. Данные свидетельствуют о том, что школы в социально неблагополучных районах сократили разрыв, отделявший их от всех остальных школ. Несомненно, в школах центрального Лондона, где положение обстояло хуже всего, прогресс идет значительно быстрее, чем в среднем по стране. К тому же радикально сократилось число абсолютно неблагополучных школ. Если мы хотим, чтобы наши школы соответствовали лучшим мировым стандартам, предстоит еще многого добиться, тем не менее за десятилетие был достигнут существенный прогресс.
В сфере здравоохранения заметно сократилось время ожидания любых операций, а также скорой помощи. Уровень смертности постоянно падает, уход за пациентами с онкологическими и сердечно-сосудистыми заболеваниями нередко можно назвать безукоризненным. Что касается борьбы с преступностью, стабильно сокращается число таких распространенных преступлений, как кражи со взломом и преступления, связанные с транспортными средствами. Шансы стать жертвой преступления в 2005 г. были самыми низкими за всю историю ведения подобной статистики, то есть с 1981 г. Тут, конечно, есть проблемы. Например, уличная преступность, начавшая было сокращаться в 2002–2003 гг., снова растет. Некоторые виды насильственных преступлений, возможно, тоже имеют тенденцию к росту, а антиобщественное поведение хотя и сокращается, но все еще остается серьезной проблемой во многих районах. В то же время, несмотря на периодические вопли в прессе, система уголовного правосудия также стала работать лучше, чем раньше. Судебные заседания чаще начинаются вовремя, меньше недостатков в практике взимания штрафов и в исполнении других взысканий. Растет раскрываемость уголовных преступлений, на улицах стало заметнее присутствие полиции.
На железных дорогах после катастрофически плохой работы в первый парламентский срок, который закончился отказом всей системы после крушения в Хэтфилде, положение медленно, но стабильно улучшается. Пунктуальность прибытия стала самой высокой с 1999–2000 гг. и продолжает расти. Вводятся новые подвижные составы, и теперь главной проблемой является превышение спроса над предложением, то есть в системе, которая сидела на голодном инвестиционном пайке в течение 40 лет, пассажиров стало слишком много, а поездов оказалось слишком мало. Аналогична и проблема с пробками на автомобильных дорогах, где принимаются удачные меры, но неуклонное увеличение количества машин, даже в период роста цен на топливо, в долгосрочной перспективе обязательно приведет к возникновению проблем, если не будет строиться больше дорог лучшего качества и не будут вводиться платные дороги.
Невзирая на серьезные нагрузки на иммиграционную службу и систему предоставления убежища, даже там заметно улучшение работы по обработке обращений, предотвращению нелегального въезда в страну людей, желающих получить убежище, и по высылке тех, кому удалось обойти официальные инстанции.
Прежде чем меня обвинят в представлении всего в розовом свете, я должен объясниться: без слов ясно, что, как бы велики ни были эти достижения, я считаю их недостаточными. По-прежнему справедливо то, что я говорил на заседании Кабинета министров в декабре 2004 г.: большая часть этих достижений привела нас от положения, оцениваемого как «ужасное», к «удовлетворительному», а людям хочется «хорошего» и «отличного». Некоторые из наших государственных услуг действительно хорошие и отличные. Взять, например, многие школы и больницы. Но в целом мы не дотягиваем до тех требований, которые вправе предъявлять общественность в XXI веке. Если судить только по цифрам, достижения Блэра представляют собой движение в нужном направлении и делают ему честь, но они не стали обещанными им революционными преобразованиями.
Однако судить надо не только по цифрам. За цифрами стоят фундаментальные позитивные перемены, о которых редко говорят, но они будут иметь огромное значение еще многие годы. Цифры указывают и на многие нерешенные вопросы. Я опишу здесь четыре примера из первой категории и два из второй.
1. Новая стратегия развития системы государственных услугВся стратегия развития системы государственных услуг претерпела масштабные и радикальные изменения к лучшему. Конечно, можно было бы добиться и большего (я покажу это в главе 9), но пятилетние стратегические планы, бюджетное планирование на три года вперед, широкое освещение целевых показателей и достигнутых результатов, независимость Управления национальной статистики (Office of National Statistics) полностью изменили правила игры в этой сфере. Ни один премьер-министр, ни один канцлер в истории Великобритании не проявлял такую, как Блэр и Браун, готовность к оценке своей деятельности по конкретным и измеримым результатам. Временами, особенно когда средства массовой информации подвергали их публичному распятию, премьер-министр и канцлер, конечно, не могли не сожалеть о том, что сделали свою деятельность настолько прозрачной, но в целом последствия, безусловно, были положительными и вызваны сигналом о том, что все, в том числе и члены правительства, несут ответственность за достижение результата. Так, Дэвид Бланкетт стал первым министром образования в истории, чью деятельность оценивали по тому, насколько повысилась успеваемость школьников в период его руководства. Равным образом результаты работы Алана Милбурна в Министерстве здравоохранения определялись тем, насколько сократилось время ожидания приема в больницах. Как отмечают Тойнби и Уокер, «“новые лейбористы”… заслуживают того, чтобы их запомнили как правительство с самым скрупулезным за все время режимом самоконтроля» [Toynbee, Walker, 2005, p. 320]. Эта новая стратегия привнесла давно необходимую дисциплину в процесс принятия политических решений, и теперь чаще, чем когда-либо раньше, любое предложение делается на основе строгих фактических данных, что ведет к большей вероятности успеха в долгосрочной перспективе. Безусловно, этим наследием будут пользоваться долго; трудно представить себе, чтобы какое-то правительство в будущем решило вернуться к планированию расходов всего на один год или отказалось от широкого освещения результатов своей работы. Наследники «новых лейбористов», если они смалодушничают, могут отказаться от публикации целевых показателей, но вряд ли уже когда-нибудь мы снова увидим сумбурный любительский стиль, который раньше был так характерен для поиска решений в нашей государственной службе.
2. Трансформация инфраструктуры государственного сектораИнфраструктура государственного сектора (здания, средства коммуникации и проч.) были преобразованы даже без особых комментариев. Большинство школьных зданий прекрасно отремонтировали, тысячи школ и сейчас перестраиваются или строятся заново, то же можно сказать о больницах, поликлиниках и помещениях полицейских участков. Парадоксальным образом это стало особенно ясно в результате противоречивых выступлений в прессе 18 августа 2006 г., когда, как написала газета «Times», врачи «с яростью» встретили новость о том, что в рамках самой широкой за всю историю страны программы строительства медицинских учреждений правительство приняло решение о возведении еще шести больниц, потому что медики считали, будто эти средства следует истратить на другие цели. Одно это решение предполагало строительство большего числа больниц, чем за все время правления Маргарет Тэтчер. В то время врачи и их руководители только недоверчиво покачали бы головой, если бы кто-то сказал им, что меньше чем через 20 лет их коллеги будут недовольны тем, что больниц строится слишком много!
