знаю, как ты, но у Лина крылья не уставали лишь потому, что он забирал мои силы. А ты – не демон, да и хранитель пока еще неопытный. И запас твоей прочности нам обоим неведом. Так что, дабы не свалиться в самый неподходящий момент, надо бы поспешить, а?
Хартар тяжело вздохнул, словно тоже понимал, что пределы его выносливости весьма далеки от бесконечных, и послушно сбросил высоту. Змей неотрывно следил за нами, как кот за опасно близко бегающей мышью. Но ему проще – лежи себе и лежи, дожидаясь, пока мышь ослабнет, а хартару приходилось держать на весу и себя, да еще и меня в придачу. А он летать начал всего полчаса назад. И, хорошо помня, как долго учился этому искусству Лин, я вообще поражаюсь, как он справлялся.
Вот только кружение большого толку не дало: стоило нам лишь слегка отклониться от курса, как дурной демон тут же менял позу. Не знаю, догадывался он про Эриол или нет, но вел себя так, будто все же подозревал неладное. На рожон не лез, шею берег, тело колечками свернул, но кончик длинного хвоста все время держал приподнятым, чтобы чуть что – тут же засветить нам сочную оплеуху. И что тут сделаешь? Попросить его вежливо отвернуть голову или бросать наугад, надеясь, что у него веки не бронированные? Ага, как же. Судя по тому, как живо он за нами пылил по Степи и как уверенно реагирует на все наши маневры, Змей, наконец, очухался от долгой спячки и полностью пришел в себя. А сейчас просто экономит силы, позволяя нам щедро расходовать свои, и аккуратно примеривается, готовясь вот-вот швырнуть…
Ах ты ж, с-с-собака такая!
Я только ругнулась сквозь зубы, когда хартар подо мной буквально провалился куда-то вниз, уходя от поразительно быстрого и на редкость меткого плевка. Я провалилась вместе с ним, звучно щелкнув зубами, едва не прикусив язык и здорово треснувшись пятой точкой о жесткую спину. При этом, правда, успела заметить, что сразу после плевка Змей на короткое мгновение согнулся почти пополам, открыв бронированный, но отнюдь не неуязвимый загривок. А потом распрямился и снова ка-а-ак…
– Вот же урод! – простонала я, когда спазмированный желудок подпрыгнул к самому горлу. – Ненавижу американские горки! И полеты тоже ненавижу! Особенно такие…
Хартар с трудом выровнялся, суматошно хлопнув тяжелыми крыльями, и я, тут же замолчав, звучно сглотнула, пытаясь вернуть просящиеся наружу внутренности на положенное место. А когда взбунтовавшиеся кишки, наконец, успокоились, внезапно почувствовала, что мой новый хранитель стал махать крыльями гораздо реже, и тревожно заозиралась.
«Хреново», – холодно констатировал разум, моментально сообразив, в чем дело.
«Еще как», – нервно поежилось тело, уже представив, как будет шмякаться на землю.
«Неэстетично», – грустно вздохнула женская солидарность, но тут же увяла, когда я тихо и совсем не по-женски выругалась, послав ее куда подальше, а потом принялась лихорадочно размышлять.
Черт… мы уже полчаса топчемся на одном месте, а толку с этого – ноль. Но если с Лином я могла потянуть резину и хорошенько все взвесить, то с хартаром этот номер не пройдет. Он начал уставать. Еще пара таких кульбитов, и мне придется топать пешком, как какой-нибудь дурной воительнице, которая в одних стрингах и модном бронелифчике готова выступить против здоровущего дракона. Но что я могу? Стрелять в «молоко», надеясь на удачу? Один раз промазать, чтобы потом сожалеть об этом всю оставшуюся и крайне недолгую жизнь? У меня там друзья на горячей сковородке вертятся, раненый Лин еще в себя не пришел! У меня, в конце концов, даже лифчика того самого нет! Так что мне сейчас – прыгать вниз с парашютом, которого тоже нет? Кричать: «Спасите-помогите, люди добрые, злобный Кощей красну де́вицу снасильничать хочет!» или просто на таран идти, как отчаянные советские летчики?!
Так. Ладно. Мысль о таране оставлю бродить поблизости как абсурдную, но осуществимую. А если серьезно – делать надо что-то и ОЧЕНЬ СРОЧНО. Иначе все мои планы полетят Змею под хвост. И опять я останусь у разбитого корыта, как…
Заметив, что демон снова недвусмысленно наклоняет голову, я дернулась и зычно рявкнула:
– ЗАВОРАЧИВАЙ!!!
Бедный хартар от моего истошного вопля чуть не сложил крылья окончательно. Правда, тут же опомнился, беспокойно всхрапнул и послушно рухнул из поднебесья, как охотящийся ястреб. Причем не отвесно, а как положено – по касательной, дав мне и время, и хороший шанс прицелиться. Но все равно: ощущения были не из приятных.
– Эх, была – не была, – пробормотала я, чуть привставая на его спине и отводя назад правую руку. – Снайпером мне не быть, но в такую мишень грех промахнуться с расстояния в пол-километра. Ас мне этого не простит. Ох, Аллар всемогущий… Айд милосерд… тьфу, то есть зловредный… одного только прошу: не дайте облажаться… пожалуйста, пусть он хоть на секунду подавится…
– Не так руку держишь, – вдруг пахнуло на меня откуда-то со спины ароматом сирени, и кто-то аккуратно подхватил мой локоть, отводя его немного в сторону. – Эриол – не простое оружие. Он – твоя мысль. Куда пожелаешь, туда и ударит. Так глубоко, как только у тебя хватит мужества захотеть.
– Ли-Кхкеол?!
– Не смотри, – властно приказал невидимый эар, не позволив мне даже скосить глаза, чтобы убедиться в очевидном. – Выбирай цель. Когда будешь готова, отпускай. Но ни мгновением раньше. Поняла?
– Да, брат, – прошептала я, внезапно переняв его уверенность и ледяное спокойствие. Затем подняла взгляд на глухо заворчавшего демона, оценивающе прищурилась, крепко сжала материализовавшееся в ладони сухое древко слабо светящегося Эриола. А потом ощутила, как на нем сжимаются пальцы мертвого эара, и резко выдохнула.
Эриол выскользнул из моей ладони серебристой рыбкой – тонкий, как стебелек осоки, острый, как игла, и смертоносный, как жало остроноса. Я даже понять не успела, как и когда именно это произошло – просто в один прекрасный момент рука опустела, а небо расчертилось едва заметным волоском. Который в мгновение ока просвистел возле самого горла поразительно ловко отпрянувшего демона, проскользнул мимо мгновенно распрямившихся, стремительно убравшихся с его пути змеиных колец и с тихим хрустом вонзился в основание толстого хвоста. Ровно в том месте, которым он опирался на землю, глубоко пробив слежавшийся грунт, с хрустом пройдя сквозь какой-то громадный валун и намертво пригвоздив к нему яростно зашипевшую тварюгу.
От боли наполовину обездвиженный демон взревел так, что с неба чуть не рухнули последние звезды. Затем судорожно забился, заметался, силясь вырвать тускло поблескивающее копье, но Эриол не давался. И каждый раз, когда
