проклиная весну, новые сапоги, которые быстро натерли ноги, и грязь, которая налипла на подошвы, сделав их неподъемными. Он никогда не бывал в лесу в это время года, и его все раздражало — особенно запахи прения и испарений, поднимавшиеся от каждой ветки.
Если бы Арлинга спросили, что он хотел найти в Мастаршильде, он не смог бы ответить. Может, он все еще надеялся, что встретит там Магду?
Лес оборвался вместе со стуком его сердца.
Пологий склон, у которого раскинулась деревня, был грязен и неприветлив. Рыхлый слой мокрой почвы без единого следа говорил о том, что на холме давно никто не бывал. Да и зачем кому-то подниматься к проклятому месту? Когда он, наконец, смог вздохнуть, в нем что-то оборвалось, словно лопнула стрела, которая долгое время была натянута до предела. Мир Арлинга разлетелся на мелкие осколки, врезавшись в столб с назидательной надписью потомкам: «Ведьма Магда Фадуна сожжена здесь в последний день аба за преступления против бога и рода человеческого».
Черный ворон взмахнул крыльями и, взлетев на столб, хрипло рассмеялся ему в лицо. Он хотел рассказать ему про юную Магду, нежный цветок лесов Мастаршильда, которую полюбил сын Канцлера.
«Это сон», — подумал Регарди, медленно опускаясь на колени. Ему показалось, что если он станет двигаться слишком быстро, то осквернит эту землю, которая превратилась в святую. Внутренняя пустота, завладевшая им еще в монастырской келье, выросла до размеров гигантской дыры, грозившей поглотить его целиком.
Арлинг не помнил, сколько просидел у столба, бездумно гладя пальцами шершавую древесину. Темнота, глухая и мрачная, как безлунное небо, сначала робко, но потом смелее, обняла его сердце. Месть — вот, что удерживало его здесь. Он не имел права уходить, не поквитавшись с теми, кто забрал жизнь Магды.
Ворон громко каркнул у него над головой и, сделав круг, скрылся в надвигающихся тучах. Собирался дождь.
— Даррен будет первым, — прошептал Арлинг, не обращая внимания на Холгера, который участливо положил руку ему на плечо. Бардарон уже давно вышел на опушку леса, но, видя, что Регарди никуда не бежал, подходить не стал.
— Послушай меня, мой мальчик, — обратился к нему Холгер, с кряхтением опускаясь рядом. — Нам ведь так и не удалось поговорить, с тех пор как тебя выпустили делавиты. Ты всегда был мне, как сын, и хоть сейчас не самое подходящее место и время, но я хочу дать совет. Тебя переполняют гнев и ненависть, но, поверь мне, старику, они не лучшие помощники в горе. Еще одной смертью ты не изменишь мир, и лучше он тоже не станет. Это вызов, который бросила тебе судьба, и его нужно принять достойно.
— Да, я так и сделаю, — ответил Регарди, слушая слугу вполуха. Его мысли были далеки от того мира, в который звал его Холгер.
— То, что случилось — трагедия, но тебя ждет новая жизнь, — продолжал убеждать Холгер. — Мало, кто в Согдиане знает, где ты находился эту зиму. Люди Канцлера пустили слух, что ты заболел и был отправлен на лечение. В Академии как раз начались каникулы, будет время освоиться. Смирись, закрой глаза и иди дальше. Пусть бог судит тех людей, которые отняли у тебя Магду. Вспомни, какой она была. Ты ведь мне рассказывал. Она любила жизнь, твоя Магда, а ты хочешь почтить ее память кровавой местью?
Холгер тяжело вздохнул и сцепил пальцы на коленях.
— Не стоит винить Даррена. Все не так просто, как кажется с первого взгляда. Младшего Монтеро в городе нет. Несколько месяцев назад его отправили в военные лагеря, и это больше похоже на ссылку и наказание, чем на награду за поимку заговорщицы. Он долго просил о встрече с тобой, но Канцлер ему отказал, а нам всем пригрозил, что если мы ослушаемся, то поплатимся головой. Ты знаешь, твой отец слов на ветер не бросает.
Холгер замолчал и беспокойно посмотрел на Бардарона, но офицер отвернулся, разглядывая деревню.
— Перед отъездом Даррен передал для тебя записку. Но я не хотел бы ее отдавать. Видишь ли, она не была запечатана, и я ее прочел. Не пускай злость в свое сердце, мой юный господин. Вы с Монтеро молоды, а потому горячи и скоры на расправу. Послушай, что мне удалось узнать. Одна знакомая служанка из дома Монтеро рассказала, что, когда Даррен привез Магду, он приказал слугам и сестре хорошенько позаботиться о девушке, а сам тут же ушел. После его ухода видели курьера, который спешно вышел из дома, а через какое-то время прибыли гвардейцы с тюремной каретой. Если бы Даррен хотел сдать Магду, он бы не стал привозить ее к себе домой. Ты можешь подумать, что Тереза захотела избавиться от соперницы, но я хорошо знаю эту девушку, она не способна на такое. Уверен, Магду выдал кто-то из слуг. Возможно, предатель давно следил за Дарреном и знал о твоих приключениях в Мастаршильде. Конечно, Канцлер не мог признаться, что получил сведения от слуги. Он ведь был расстроен не меньше твоего, вот и хотел позлить тебя, придумав историю о предательстве Даррена. Кстати, отец отложил твою свадьбу до следующего года. Ты бы видел, как расстроилась Тереза. Эта девушка поможет тебе забыть Магду. Не отталкивай ее, Арлинг, вот мой совет.
Последние слова Холгера Арлинг слушал внимательно. Ему даже показалось, что у него сейчас лопнет голова от напряжения, но все обошлось, и внезапный звон в ушах плавно превратился в гудение церковного колокола. В Мастаршильде начиналась вечерняя служба.
— Записка Даррена. Она с тобой?
Холгер неохотно полез в карман.
— Вот. Но, может, подождешь до города? Уж больно тяжелое здесь место.
— Спасибо, Холгер, — прервал старика Арлинг, снимая его руку со своего плеча. — Ступай к остальным. Я сейчас буду.
Слуга недоверчиво посмотрел на него, но спорить не стал.
Регарди закрыл глаза и прислушался. Тяжелое дыхание старика, всхлипывание грязи под его ногами, крики воронья, которые слетелись со всего Мастаршильда поглазеть на чужаков, нестерпимо раздражали Арлинга, но больше всех он ненавидел колокол, который гремел оглушительным набатом, призывая сельчан поклониться доброму богу.
Клочок бумаги был крошечный и мятый. Арлинг узнал листок из тетради для записей, какими еще недавно сам пользовался в колледже. Даррен был краток, впрочем, как всегда.
«Правда настигает лжецов».
Три слова, которые его друг счел нужным ему сообщить. Бывший друг, надо полагать.
Арлинг разорвал записку и, подойдя к краю склона, разжал пальцы. Ветер тут же подхватил обрывки, развеяв их над просторами Мастаршильда.
Что ж, придется нарушить очередность, подумал он, направляясь к ожидающим его слугам. В конце концов, жениху было пора навестить свою законную невесту.
