class="p1">Столица встретила его мокрыми черепичными крышами и затопленными улицами, по которым текли мутные грязевые потоки талой воды. Даже центральная площадь была покрыта гигантскими лужами, которые остались от последних зимних снегопадов. Местная канализация не справлялась с обилием сточных вод, и в некоторых переулках стояла невыносимая вонь, разносимая легким весенним ветром по всему городу.
И все-таки Согдиана осталась прежней. Повсюду толпились люди, роскошные кареты с грохотом проносились по разбитым мостовым, поднимая в воздух тучи брызг, золотые мундиры дневных патрулей ярко блистали в лучах солнца, ослепляя и пугая прохожих, попрошайки выползали на дневной промысел из зловонных подвалов, потрясая лохмотьями, торговцы и лоточники старались перекричать друг друга, расхваливая товар и ругаясь с жрецами за места на площадях и рынках. Слуги Амирона приступили к весеннему набору послушников, добавив к столичному хаосу свою частичку шума и суеты.
Остановив коня перед домом Монтеро, Арлинг глубоко вздохнул и понял, что его тревожило все утро. Привычные песнопения священников, которых он раньше не замечал, сейчас нестерпимо раздражали, вызывая желание кого-нибудь убить.
Он был рад, что не застал в городе отца. Канцлер находился в очередной поездке по северным провинциям, где готовилась военная кампания против арвакских пиратов. Император был занят сочинением весенних поэм и надолго Арлинга не задержал, пожелав ему почаще отправляться в уединение и держаться подальше от политики. Пообещав Седрику Третьему работать над собой, Регарди покинул дворец со смешанным чувством облегчения и печали. Если бы Император меньше уделял времени собственному развитию, возможно, у них была бы другая жизнь.
Весть о возвращении Арлинга в город быстро облетела столицу, но благодаря стараниям Холгера, который пустил слух о перенесенной молодым господином заразной болезни, с посещениями к Регарди не спешили. Охрана по-прежнему везде сопровождала его, но держалась в стороне и его делами не интересовалась. И хотя Арлинг знал, что для Канцлера будет составлен подробный отчет о том, где он был и что делал, его это не тревожило. Время — вот, что было ему нужно.
На подготовку визита к Терезе ушло несколько недель. Он ведь не мог прийти к невесте без подарка. Футляр с парой перчаток из белого балидетского шелка был прекрасен. Ткань была тщательно пропитана ядом, который должен был проникнуть в мозг жертвы и вызвать ее смерть через несколько дней, после того как перчатки будут надеты. Яд испарялся с поверхности ткани через неделю, не оставляя следов, а внезапная смерть была похожа на укус сикелийской жужелицы. При увлечениях Терезы экзотическими насекомыми такая кончина не должна была вызвать подозрений. Как любил говорить Элджерон: «Труднее узнать яд, чем врага».
К семье Монтеро Арлинг подъехал после обеда. Сухой стиль без декора и лепных украшений, обилие белого камня и простота фасада с невысоким крыльцом отличали дом министра финансов от других лордовских особняков. Словно за белизной стен Герлан хотел скрыть страшную семейную тайну, слухи о которой давно ходили по Согдиане. Арлинг не сомневался, что смерть Терезы от укуса ядовитой жужелицы прибавит дому Монтеро загадочности и дурной репутации.
Время было тщательно продумано и соответствовало его коварным планам. Во многих согдарийских семьях час сна после дневной трапезы был священным и обязательным, а это означало, что ему удастся избежать нежелательной встречи с родителями суженой, да и слуги будут в меру рассеянными и невнимательными. Что касалось самой Терезы, то, зная ее непоседливую натуру, Регарди сомневался, что застанет ее спящей.
Сообщив охране, что собирается ночевать у Монтеро, Арлинг отпустил телохранителей и постучал в дверь. Скоро начнется возмездие. Опустив глаза на руки, он с удивлением отметил, что они не дрожали. Это было хорошо. Свое первое убийство он совершит спокойно и хладнокровно.
Невольно вспомнился давний разговор с Дарреном после драки в Прачечном квартале. Они отправились туда ночью специально, чтобы нарваться на неприятности и попробовать новые стилеты из кости диковинного животного, которые дядя Абир привез в подарок Арлингу. Истинную цель ночной прогулки друзья предпочитали не обсуждать. Идея убить бездомного бродягу и стать настоящими воинами принадлежала Регарди, и хотя Даррен не был в восторге, отказываться от затеи не стал. Приключение было испорчено появлением ночного патруля, но к тому времени друзья уже получили ощущения, к которым стремились. Три вора, внимание которых было привлечено тугим кошелем на поясе Регарди, были избиты и покалечены, но остались живы. Уже дома хмурый Даррен спросил Арлинга, почему он не воспользовался шпагой и не оборвал никчемную жизнь бандитов. По глазам друга, который также ни разу не достал шпаги за всю драку, Регарди понял, что тот уже нашел ответ на свой вопрос. Да, все дело было в причине. Жизнь троих проходимцев, которым не повезло встретиться с изнывающими от скуки сыновьями гранд-лордов, была Арлингу безразлична. Тогда ему незачем было убивать их. Но сейчас все было совсем по-другому.
Дверь открыла заспанная служанка. Регарди попросил ее не докладывать о своем приходе, объяснив, что хочет устроить невесте сюрприз. Его пустили без лишних вопросов. Скоро все случится. Ему нужно было просто хорошо сыграть роль, а потом навсегда стереть Терезу из своей жизни. Притворство и ложь были его стихией.
Сестру Даррена он застал в библиотеке, но в окружении отнюдь не книг. Девушка сидела за широким столом, и ее едва было видно из-за громоздких коробок с песком и длинных поддонов, заполненных самыми разными насекомыми — жуками, бабочками, пчелами, уховертками, жужелицами и даже клопами с тараканами. Часть стола, а также придвинутые кресла и стулья были заняты разбросанными пинцетами, шприцами, ножницами, шкатулками с иглами, булавками и другими инструментами, от одного вида которых Арлингу стало не по себе. В комнате пахло спиртом, сахаром и лекарствами. Общая смесь запахов вызывала стойкое чувство тошноты и брезгливости. Сама Тереза составляла отличную пару своей коллекции смерти. Шелковая туника в красных бабочках и большая искусственная роза в волосах делали ее похожей на фею насекомых, спустившуюся с небес наказать виновных. Разглядев, чем занималась Тереза, Арлинг с трудом удержался, чтобы не скривить губы от охватившего его чувства брезгливости.
— Что ты делаешь? — изумленно спросил он, забыв поздороваться. И хотя Регарди тут же обругал себя, сказанного было не вернуть.
Девушка подняла голову, уставившись на него из-под огромных очков с толстыми стеклами. Кажется, она совсем не удивилась его приходу. Улыбнувшись, Тереза широко махнула рукой в сторону заваленного кресла, приглашая его найти место и сесть.
— Привезли красного бражника из Южной Родии, — охотно сообщила она, показывая лежащую на ладони бабочку. — Теперь этому красавцу нужно подрезать грудные мышцы.
— Зачем? — не понял Арлинг.
— В разрез добавляется немного клея, чтобы крылья не опускались, — пояснила Тереза,
