А ещё через секунду он вообще встаёт с постели и прямо в чём мать родила подходит ко мне сзади.
Наверно я и правда какая-то странная, если у меня в этот момент сердцебиение зашкаливает.
— Может и украшает, — прижимается к моей спине, кладёт руки мне на бёдра и медленно поднимает их вверх, одновременно задирая на мне футболку до самого живота. И в отражении зеркала я вижу, как он, наклонившись, ведёт губами по моей шее вверх до мочки уха. — Но это только если речь идёт о каких-то левых людях. А мы с тобой вчера уже определились, что ты мне не чужая и чужой стать не можешь.
— Никогда? — выдыхаю одними губами.
Чувствую, как тянет низ живота. Но не от боли, как было в прошлый раз в кабинете Игоря. А от приятного возбуждения за которое мне одновременно до жути стыдно и в то же время так невероятно хорошо.
Кажется, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько счастливой. Хотя, почему кажется? Так оно и есть.
— Никогда. Я же сказал тебе вчера, что не смогу тебя отпустить.
— А я и не прошу…
— Точно?!
— Абсолютно.
— Ну тогда долой футболку, — подхватывает за края и я едва успеваю поднять вверх руки прежде чем Игорь стягивает с меня футболку и она летит на пол.
***
— И всё же я считаю, что голой тебе было лучше, — заявляет Воскресенский, кидая на меня взгляд через плечо и параллельно помешивая что-то в сковороде.
— А по моему твоя футболка мне идёт. Кстати, никогда не понимала раньше, зачем женщины натягивают на себя вещи своих мужчин. Мне всегда казалось каким-то идиотизмом, надевать на себя вещи своей второй половинки. Глупость какая-то.
— Ну не знаю на счёт женщин, но я твои шмотки надевать точно не стану. Мне не пойдёт. Хотя та бирюзовая кофточка вроде была ничего.
— Перестань, — смеюсь, подтягивая ноги на стул и обхватывая себя за колени. — Я вообще-то серьёзно. Ну ещё ладно, когда вещей своих нет, но если есть своя одежда, то для чего нужно натягивать на себя мужскую?
— Может потому что это смотрится сексуально?
— Ты так думаешь?
— Ну ты в моей футболке определённо наводишь на мысль бросить нахрен эту готовку, перекинуть тебя через плечо и затащить обратно на второй этаж.
— Да ну тебя. Если не хочешь готовить завтрак, давай я тогда сама.
— Я не сказал, что не хочу. Просто тебя хочу больше.
— Перестань. Ты меня смущаешь.
— Вот видишь. Двух раз оказалось недостаточно, чтобы побороть твою стеснительность. Значит тем более сам бог велел работать дальше над этим вопросом. Ладно, не красней так, я пошутил. Я хоть и не рыцарь, но оставить тебя голодной мне совесть не позволяет. Так что как минимум в начале накормлю, — подхватывает с плиты сковородку и раскладывает по тарелкам яичницу.
Аппетит приходит во время еды — это очевидно про меня. Даже не ожидала, что окажусь такой голодной! Видимо секс действительно сжигает много калорий, потому что я на эту яичницу набрасываюсь так, будто неделю ничего не ела.
Правда запал так активно запихивать себе в рот еду пропадает, когда я ловлю на себе внимательный взгляд Игоря.
— Почему ты на меня так смотришь?
— Просто нравится как ты ешь.
— Не правда…
— С чего ты взяла?
— Потому что ты смотришь так уже не в первый раз.
— Как?
— Задумчиво. Мне не нравится, что ты у себя в голове гоняешь какие-то мысли обо мне, а я даже не знаю, о чём ты там думаешь.
— Ничего плохого я точно не думаю. Не волнуйся.
— Всё равно. Я хочу знать. Если ты что-то хочешь у меня спросить, то спроси вслух.
— Да не то что спросить. Так, просто… Ты только не пойми не правильно. У тебя же до меня был кто-то?
— Был… и что? — выдавливаю и откладываю вилку в сторону, потому что после вопроса Игоря аппетит как-то резко пропадает. — Тебя это что, смущает?
— Мы, кажется, сошлись уже с тобой на том, что смущаться и стесняться — это по твоей части. Меня вообще ничего не смущает.
— Тогда зачем ты спрашиваешь?
— Зашибись логика. Я спрашиваю, потому что ты сама просила меня озвучить то о чём я думаю. А теперь обижаешься за то, что я это сделал.
— Я не обижаюсь, просто… ладно, прости, ты прав. Просто мне не очень нравится эта тема разговора…
— Почему? Тебя кто-то обидел?
— Никто меня не обижал, перестань. Просто считаю глупым, когда мужчине обязательно вытрясать из своей женщины информацию о всех её половых партнёрах.
— Евпатий Коловратий! Партнёрах? Прям во множественном числе? — наигранно удивляется Воскресенский. — Да ты у нас оказывается роковая мадам!
— Очень смешно! Я могу и обидеться, Игорь.
— Ну так ты ерунду не говори, и обижаться будет не на что. То, что у тебя не было кучи мужиков я и так понял. Не дурак. Скорее всего один единственный. И да, пусть я буду самым банальным среднестатистическим мужиком, но я хочу знать кто он.
— Зачем тебе это.
— Считай, просто из праздного любопытства.
— Ты никогда ничего не делаешь из праздного любопытства…
— Хорошо. Если уж у нас тут разговор пошёл на чистоту, то во-первых, я как твой мужчина хочу знать всё, что имеет отношение к тебе. Во-вторых, и в этом я уверен на сто процентов, до меня ты никогда не испытывала оргазма. Из этого следует, что либо первый половой партнёр у тебя был мимолётным, чего с тобой точно быть не могло. Либо с тобой случилось что-то плохое, и если это так, то я должен об этом знать.
— С чего ты взял, что у меня не могло быть случайного партнёра…
— Алиса, не уходи от темы.
— Ладно! У меня… был. Парень. Миша. Мы с ним встречались ещё со школы… — выдавливаю нехотя. — Да там нечего рассказывать! Глупость какая-то… Мы с ним встречались с пятнадцати лет. Ну конечно в этом возрасте между нами ничего такого не было. А когда я заканчивала школу, у нас в семье проблемы начались. Отец ушёл от мамы к другой женщине, на фоне стресса у мамы преждевременные роды начались… Вадик родился с синдромом ДЦП… Мне тогда было плохо, трудно. Хотелось поддержки какой-то, тепла что-ли… Миша в свою очередь тоже настаивать начал… Мы же уже три года получается вместе были… Ну, а потом, когда всё случилось, он как-то резко потерял интерес. Сказал, что я стала уделять ему мало времени, что мы видемся редко, и он не видит смысла продолжать дальше. А мне просто некогда тогда было. Маме надо было с Вадиком помогать. В общем, я не стала настаивать.
— Ясно… — задумчиво тянет Воскресенский. Встав из-за стола забирает мою и свою тарелку и убирает в посудомойку.
— И это всё? Просто ясно? И что тебе ясно?!
— Что Миша твой долбоящер малолетний и хорошо, что твой первый и все последующие оргазмы буду дарить тебе я.
— Ты просто… — краснею ещё сильнее.
— Кто?
— Никто. А если честно, я даже рада, что тебе рассказала. Не то, чтобы это был какой-то секрет. Но мне как-то легче стало, от того, что мы теперь друг о друге знаем вообще всё… Но давай всё же сменим эту тему и к прошлому больше не будем возвращаться. Там было мало приятного. Во всяком случае у меня… Лучше скажи, какие у тебя на сегодня планы? Может съездим куда-нибудь погулять? Ирина Дмитриевна сказала, что мне полезно дышать воздухом.
— Обязательно съездим, но только после обеда. Мне сейчас надо будет отъехать в больницу.
— По работе?
— Тебе честно или правдиво?
— Ну мы же вроде как определились, что у нас больше нет секретов друг от друга.
— Знаю. Поэтому и не хочется тебе врать. Я поеду к Еве. Надо поддержать Андрея и договориться, чтобы за ней уход был персональный.
— В смысле?! Ты же сказал вчера, что с ней всё хорошо! — моментально напрягаюсь. Разворачиваюсь корпусом к Игорю и чувствую, как сердце удар пропускает.
— Всё в порядке, не волнуйся. Но папаша её сильно напугал. У девчонки стресс. И к тому же выяснилось, что она беременна. Так что рожать будете примерно в одно время.
— Да ладно?! — сама не замечаю, что улыбаюсь. Только когда мышцы щёк начинают болеть. — А можно мне с тобой, Игорь, пожалуйста!
