— Давай не сегодня, малыш. Ей пока покой нужен. Лучше воздержаться от большого количества посетителей. Дня через три можем уже вместе приехать.
— Да, ты прав… ну я тогда приготовлю что-нибудь вкусненькое на обед. В магазин пока схожу.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Потому что меня напрягает, когда ты куда-то выходишь без меня.
— Ты опять? — закатываю глаза. — Игорь, мы же вчера это с тобой обсуждали. Ты перегибаешь палку, правда. Мне что теперь из дома только под конвоем можно будет выйти? Я что, в заложниках?
— Ты не в заложниках. Просто ты беременна и тебе может стать плохо где-то на улице, а меня не будет рядом.
— Мне и дома может стать плохо, и тебя не будет рядом.
— Охренительно ты сейчас меня успокоила…
— А я не собиралась тебя успокаивать. Это я так к логике твоей пыталась воззвать. И заодно вернуться к той теме, которую мы с тобой вчера обсуждали. Что плохие вещи могут случаться с людьми вне зависимости от обстоятельств. А могут и не случаться. И вообще, если мне станет плохо на улице или в магазине, то там хоть люди будут, чтоб скорую вызвать. А дома я буду одна, так что…
— Ладно, всё, — перебивает, вскидывая руки в капитулирующем жесте. — Я всё понял, не тараторь. Иди в магазин, если тебе надо. Только огромные пакеты не набирай, тебе тяжести таскать нельзя.
— Я и не собиралась, — победоносно улыбаюсь.
***
Никогда я ещё с таким предвкушением не выходила на улицу. Вроде всего лишь в магазин иду за продуктами на обед, а настроение такое, будто сегодня какой-то пир намечается праздничный, не иначе.
Наверно я сентиментальная дура, но в принципе этот обед тоже можно назвать праздничным. Нам определённо есть что отметить.
Хочется приготовить что-то особенное, поэтому в магазине я трачу на вскидку не меньше полутора часов, выбирая продукты. И да, может быть небольшой перевес по меркам Воскресенского присутствует, но мне совершенно не тяжело, и идти я буду медленно и осторожно.
Не знаю в какой момент я понимаю, что что-то не так. То ли когда до меня доходит, что эту серую иномарку я уже видела возле магазина, а теперь она едет за мной в сторону дома. То ли когда, свернув на грунтовую дорогу, автомобиль буквально подрезает меня, преграждая дорогу.
Но окончательно я осознала, что всё плохо, когда открылась дверь с водительской стороны и из машины вышел тот самый наркоман из больницы.
— Ну привет… как там тебя? Алиса, кажется? Садись, подвезу.
Глава 45
Глава 45
Игорь
Чувствую себя оленем, когда покупаю букет в ближайшем к дому цветочном магазине. Даже вспомнить не могу, когда в последний раз это делал. Хотя, почему? Помню прекрасно. Два года назад. Сорок красных роз на Олины похороны.
Паршивые воспоминания режут где-то в солнечном сплетении, глубокой раной тянутся вверх и саднят за рёбрами. Где-то в мозжечке ещё трепыхается мысль, что не нужно было сближаться с Алисой. Кидаю взгляд на красные розы в ведре, на которые указывает мне продавщица. Советует взять. Свежие. Только утром привезли. Стоять будут долго.
Вырываю из головы болезненные ассоциации. Как будто с мясом. Больно и наверняка останется рубец. Но это как опухоль от которой надо избавиться, потому что иначе она убьёт. Лечение тоже приносит боль. Это неотъемлемый этап выздоровления.
Беру белые пионы. Почему-то с Алисой ассоциируются именно они. Хочется ещё шампанского и всякого романтического говна на закуску типа винограда и сыра, но вовремя вспоминаю, что она готовит обед. Который, кстати, плавно перетечёт в ужин, потому что я задержался. Странно, что Алиса ещё не звонила. Хотя, с другой стороны, когда она вообще звонила мне первая?
Паркую машину на подъездной дорожке, а в позвоночнике сквозит волнение. Чувствую себя каким-то малолетним сопляком на первом свидании, особенно с этим дурацким букетом в руках. Кидаю взгляд на окна гостиной, прикидывая, что Алиса должна быть там, но в окнах почему-то не горит свет. Не дождалась, значит. Наверно пошла в спальню. Лишь бы только не обиделась. Не хочется заканчивать наш первый адекватный день на паршивой ноте.
Захожу в дом и первым делом проверяю свою комнату. На душе паршиво скребут кошки, когда не нахожу её там. Значит, не получится всё-таки без обид… Но когда Алисы и в её комнате не оказывается, напрягаюсь уже по-настоящему.
Кидаю взгляд на дисплей телефона. Седьмой час вечера, в такое время навряд ли она всё ещё шарахается по продуктовым. Мозг тут же генерирует тысячу параноидальных мыслей. Закружилась голова? Набрала слишком тяжёлые пакеты? Стало плохо? Увезла скорая?!
Бл*ть, говорил же я, что не надо одной ходить в магазин!
Есть ещё вариант, что Алиса обиделась на моё опоздание и уехала в знак протеста. Но, во-первых, ей некуда ехать, потому что её единственная подруга сейчас в больнице, а во-вторых, обиды на пустом месте — это вообще не в её духе.
Снимаю блок с мобильного, лезу в журнал вызовов, набираю Алисин номер и напряжённо отсчитываю количество протяжных гудков. Не отвечает!
Возможно, пошла воздухом подышать, конечно. Она же что-то говорила сегодня о пользе прогулок. Но, твою мать! Это тебе не город, где на каждый метр по три фонаря понатыкано. Темно и не видно уже ни хрена.
Кладу пионы Алисе на кровать и выхожу с участка пешком. Параллельно пытаюсь дозвониться до неё по телефону, но она не снимает трубку, и от каждого пустого гудка, от каждого пройденного метра нервозность во мне разрастается со скоростью чёртовой саркомы! Здесь не так много мест, куда можно пойти погулять на ночь глядя. Дачный посёлок же всё-таки. Ну не в лес же она пошла в потёмках…
В сотый раз жалею, что не установил на её телефон программу по отслеживанию геолокации. Хотел же, главное! Теперь обязательно установлю! И плевать, что она там втирает мне про гиперконтроль и мою паранойю. Я вообще её выпорю к чёртовой матери, когда домой вернётся!
В сотый раз собираюсь набрать её номер, но не успеваю, потому что на экране высвечивается входящий вызов… от Олега. А ему какого чёрта нужно?!
Сбрасываю с чувством нарастающего раздражения и снова звоню Алисе. И на этот раз выдыхаю с облегчением, потому что после третьего гудка она-таки наконец отвечает.
— Ты на часы давно смотрела?! Где можно ходить столько времени?! — рявкаю раньше, чем она успевает что-то сказать.
Закрыв глаза, пальцами переносицу сжимаю и выдыхаю шумно, пытаясь успокоиться. Ладно, главное, что нашлась быстро, и слава богу. Со всем остальным дома разберёмся.
— Где ты? — спрашиваю уже спокойнее. — Скажи мне адрес, я тебя заберу.
— Ну надо же. Заберёшь? Сам? Я вижу смерть Оли тебе на пользу пошла. Ответственности прибавилось. Или, может, всё дело в том, что эта девка от тебя беременна, в отличие от моей сестры, которая так и не смогла? А, Воскресенский? Ты за кого больше переживаешь, за неё или за ребёнка?
Сердце делает болезненный рывок и толкает по венам адреналин.
— Олег, — выдавливаю хрипло, чувствуя, как глотку сжимает спазмом.
— Рад, что ты меня узнал. Всё-таки не чужие люди. Можно сказать, родственники… во всяком случае были когда-то.
— Где ты?
— В надёжном месте. Там где всё началось и закончилось, — бормочет какую-то бессвязную чушь слегка заплетающимся голосом. Сука, уже под кайфом! — У нас тут с твоей девчонкой своя тусовка. Мы здесь учимся уколы ставить. Решил взять у неё пару уроков по введение внутривенных инъекций. Только вот практиковаться не на ком. Но твоя Алиса благородно предложила мне свои вены. Ты же не против?
— Сука! — рявкаю так громко, что с соседнего дерева шарахается стая ворон. — Если ты только пальцем её тронешь, клянусь, я тебе хребет голыми руками вырву!
— Что-то я не припомню, чтобы что-то подобное ты говорил на суде, когда сажали Олиных убийц. Хотя, тогда ведь начать бы пришлось с себя самого, да Игорь. Это же из-за тебя она погибла…Ну да ладно, нам с твоей медсестричкой уже пора. Практика ждёт, да и жгут долго на руке держать не рекомендуется. Но ты не переживай, я в отличае от тебя не убийца. Девчонку твою арендовал на время, с возвратом. Чисто попрактиковаться правильно попадать в вены. Очень важный навык для наркомана, знаешь ли. Так что не волнуйся, я её только поюза слегка и верну обратно. Правда за целость и сохранность не отвечаю. Всё-таки колоть же надо чем-то. Не воздух же в вены мне ей вбивать. Говорят, мучительная смерть. А у меня, к сожалению, кроме наркоты ничего не имеется. Да и после неё хоть есть шанс, что выживет.
