Раньше чем успеваю что-то ответить, Олег скидывает вызов. Отбойные гудки разрывают мозг и рушат нейронные связи, мешая мыслить здраво.
Убираю телефон обратно в карман, виски пальцами сжимаю и пытаюсь сосредоточиться. Понять, как быть дальше, выстроить в голове цепочку действий. Но на деле получается только спутанный, болезненно пульсирующий клубок нервов.
Убираю мобильный обратно в карман. Я даже не помню, когда в последний раз бегал так быстро. Никогда, наверно. Возвращаюсь обратно в дом, хватаю ключи от машины и выезжаю с участка.
Понятия не имею куда еду и эта неизвестность уничтожает, разрывая внутренности в мясо.
Снова начинает тренькать мобильный. Хватаю телефон и отвечаю на вызов даже, не смотря на экран.
— Да!
— Ну ничего себе скорость. Я кажется даже гудка не слышал. Ты там в телефоне что ли сидел?
— Я за рулём, — шумно выталкиваю из лёгких воздух, когда на том конце провода слышу голос Миллера. — Макс, мне некогда сейчас! Алиса у Олега!
— Что? У какого Олега? Подожди, это… брат Ольги что ли?!
— Да!
— Он же наркоман.
— Я знаю, бл*ть! Или ты думаешь, что я сам её к нему отправил?! Он появился в клинике несколько дней назад. Увидел, Алису. Узнал, что она ждёт от меня ребёнка, — выдавливаю бессвязными рывками. — Сегодня я вернулся домой, а Алисы нет. Он взял трубку с её телефона.
— И что он хочет?
— Поквитаться со мной за смерть сестры, — вырываю слова из горла. Чувствую, как сердце бешено лупит по рёбрам, а внутренности будто кто-то наматывает на ржавую катушку.
— Подожди, Игорь, ты успокойся… Надо подумать, где он может её держать. Может, у себя дома?
— Он наркоман, но не идиот, Макс. Он бы не повёз её к себе домой, потому что там бы его повязали в первую очередь.
— Тогда надо подумать какие ещё есть места… Может ты что-то слышал, пока вы разговаривали. Какие-то сторонние звуки. Электрички, например… Или он сболтнул чего-то лишнего. Что он вообще говорил?
— Он говорил, что будет практиковаться ставить на ней инъекции с наркотой! — рявкаю до хрипа в горле. — И что ему пора идти, потому что на Алисиной руке наложен жгут, и она уже синеет! Больше ничего важного он не говорил! Он был под кайфом и нёс какую-то бессвязную чушь!
Бью по тормозам так резко, что чувствую запах жжёной резины. Упираюсь руками в руль и шумно дышу, чувствуя, как сердце разматывает на адских качелях.
“Там где всё началось и закончилось”.
— Я знаю, где они, — выдавливаю хрипло. — Вызывай ментов к нашей с Олей бывшей квартире.
Не дожидаясь ответа, скидываю вызов, разворачиваю машину на сто восемьдесят градусов и даю по газам.
Глава 46
Глава 46
Паркую машину в двухстах метрах от старой девятиэтажки. Ближе не получается. Во дворе ни одного свободного парковочного места, как всегда. За два года вообще ничего не изменилось.
Мотор глушу и выхожу из машины. Тяжёлыми шагами меряю расстояние до хорошо знакомого мне подъезда. Словно и не уезжал отсюда никогда. Всё по-прежнему осталось. Надписи на стенах. Дверь парадной с глубокой царапиной от ключа, как будто кто-то выскабливал от нехрен делать. И дерево рядом. Возле которого Олю убили.
Там, где всё началось и закончилось.
От разъедающего чувства дежавю трясутся руки. Как будто я попал в какую-то воронку. День сурка, из которого не могу выбраться. Словно снова всё повторяется…
Кидаю взгляд на окна своей бывшей квартиры. На кухне горит свет. И это одновременно успокаивает и выкручивает нервы с мясом.
Запоздало понимаю, что у меня нет ключей, но почему-то уверен, что в квартиру попаду без проблем. А ещё в том, что меня там ждут.
Дверь подъезда выдёргиваю рывком и пешком поднимаюсь на седьмой этаж, потому что лифт как всегда не работает. Даже в этом, сука, у нас стабильность.
Когда дохожу до квартиры со знакомыми цифрами, сердце, кажется, перестаёт биться. Дверь дёргаю, и она поддаётся тут же. Открыто. В этом я был уверен. Опять же, потому что знал, меня здесь ждут.
Сердце разматывает на адских качелях, пока из прихожей иду в сторону кухни. Эта квартира всегда казалась мне такой маленькой, а сейчас чёртовы пять метров коридора ощущаются как марафон на длинную дистанцию. И к тому моменту, пока я дохожу до финишной прямой, сердце моё колотится на разрыв аорты. И останавливается нахрен, когда упираюсь взглядом в сидящую на стуле Алису.
— Так и знал, что ты правильно поймёшь мой посыл, — не сразу замечаю, стоящего с ней рядом Олега. Только когда он подаёт голос. — Молодец, не все мозги пропил, значит.
Продолжаю смотреть на Алису. Пытаюсь оценить состояние. Жгута на руке нет, но и места от инъекции тоже. Значит, ещё не сделал. Возможно, хочет у меня на глазах. Её испуганный взгляд бегает по моему лицу. Мысленно отправляю ей посыл, что всё будет хорошо, и молюсь, чтобы она меня услышала.
— Чего ты пытаешься добиться, Олег? — перевожу взгляд на Самарина. — Это такая месть? Хочешь отомстить мне за смерть Оли?
Про себя отмечаю насколько паршиво он выглядит. Бледное лицо за последние пару дней, что мы не виделись осунулось ещё больше и стало похоже на скелет. Зрачки расширены настолько, что почти не видно радужки. Значит укололся совсем недавно. Судя по синюшного цвета губам и частому дыханию доза была большая.
— Ты всегда был охренительно догадливым. Да, Игорь, хочу. Или ты считаешь справедливым, что моя сестра гниёт на кладбище, а ты в это время устраиваешь свою жизнь?! Она по твоей вине умерла! Потому что тебе было плевать на неё! И ты думаешь, что после этого у тебя есть право жить дальше?!
Бросаю взгляд на Алису. Она дышит тяжело и головой качает, как будто что-то пытается мне сказать. Уже рот открывает, но Олег в тот же момент кладёт руку ей на плечо. Вижу, как она вздрагивает и судорожно выдыхает, и в глотке тут же собирается горечь.
— Девчонка здесь причём? Ты мне пришёл мстить? Так мсти. Алиса такая же жертва, как и Оля была когда-то. Она не виновата ни в чём. Её надо отпустить, Олег, — давлю интонацией, но в ответ слышу только хохот. Болезненный, рваный. Как смех сумасшедшего. Но наркоман под кайфом ничем особо и не отличается от психа.
— Ты серьёзно? На совесть мне решил давить? Да плевать я хотел, виновата она или нет. Единственная, кто меня волнует — это моя сестра, которая тебя любила, а ты её предал! Всё чего она хотела, это семью! С тобой! А тебе было плевать на её желания! Именно поэтому в тот вечер она оказалась одна! И поэтому её убили! И ты думаешь, что после этого я позволю тебе, сука, счастливо жить дальше?! По твоей вине не стало моего самого близкого, единственного родного человека. Мне кажется честным будет, если я отберу самое ценное у тебя, правда?
Трясущимися руками вытаскивает из кармана жгут и иглу. Шприц сжимает в зубах. Сердце делает кульбит и проваливается на дно желудка, когда он хватает Алису и стягивает жгут на её руке.
— А ребёнок?! — рявкаю, когда он снимает колпачёк со шприца и отплёвывает его в сторону. — Он у тебя тоже орудие мести? Это Олин ребёнок, Олег! Её яйцеклетки. Алиса просто суррогатная мать! Но если с ней что-то случится, то и его не станет. Это последнее, что осталось от твоей сестры. Её продолжение. Им ты тоже пожертвуешь?! Она бы тебе этого не простила.
— Ты прав, не простила бы, — сжав иглу в руке, откидывается спиной на стену. Дышит тяжело и сбивчиво, слегка закатывая глаза. Но по лицу блуждает странная улыбка. То ли его уже конкретно накрывает героиновый приход, то ли есть ещё какая-то причина. — Но это и не Олин ребёнок. Так что… — вяло разводит руками в воздухе.
— Ты не знаешь, что говоришь.
— Нет, это ты не знаешь. Думаешь я бы позволил, чтобы у Оли появился ребёнок от такого ублюдка, как ты? Даже если это была её мечта, пусть лучше она вообще не сбудется. К счастью, Комарова твоя, оказалась той ещё продажной сукой. Подкупить её, кстати, стоило не так уж и дорого.
