куда звали. Здесь здоровенные ветераны-маги, которые могут долбануть и в ближнем бою. Опытные, знающие кучу опасных заклятий.
С ними инженеры, сапёры, разведчики, снайперы… все, кто нужен для будущего дела.
И не только люди. Лёгкие бронемашины, десантные катеры-амфибии, разведывательные вертолёты и даже пять танков. И, разумеется, куча боеприпасов и запчастей. Корпораты подготовили меня к настоящей войне.
— Я не видел этих ребят в бою, — сказал Трофимыч, придерживая фуражку, чтобы не сдуло ветром. — Но у них лучшие рекомендации. Из всех наёмников, что можно нанять, эти самые опытные. И ушла на них куча денег.
И не одна куча, много. Мы потратили большую часть из того, что мне вернули бюрократы и передали из корпорации. Но в прошлых циклах эти траты себя оправдывали.
Я стоял чуть на возвышении. В глазах рябило от визоров шлемов, направленных в мою сторону. Интересно, этот тип, теперь уже без маски, среди них? Или среди офицеров? Или где-то ещё?
Трофимыч вышел чуть вперёд, под моё знамя, которое трепало сильным ветром.
— Славься, дом Воронцовых! — заорал он во всю глотку.
— Славься, дом Воронцовых! — хором повторили две тысячи голосов.
К этому никогда не привыкнешь. Как целая морская волна, что чуть не сбила с ног. Я не хотел улыбаться, но не выдержал. Меня эта картина радовала. А когда Шувалов увидит всё это великолепие на пороге, ему будет очень грустно. И ему придётся отдать мне камень.
— Желаешь сказать речь, князь? — спросил Трофимыч.
И опять он застал меня врасплох. Забыл, хотел же подготовить речь. О чём бы поговорить с ними? Только не о долге и прочем. У меня свои цели, а они хотят заработать. О деньгах? Так и я так выплачиваю щедрые зарплаты.
Я медленно осмотрел первые ряды. А они все смотрели на меня.
— Ну парни, — я усмехнулся. — Надерём пару жоп?
— Надерём! — заверили меня бойцы.
— Тогда всё ясно? На посадку, пока погода не испортилась!
Да уж, войску Шувалову, которое наполовину состоит из бывших крепостных, будет нечего противопоставить этому отлаженному военному механизму. Это не просто механизм, это настоящая военная машина. Эти ребята меня не подведут.
Главное, не умереть в убежище ещё раз.
Я достал обломок маски. Должна же остаться отметка на морде. И рана на локте, они всегда болезненные. Как бы его вычислить?
Кто-то подходил ко мне со спины. Трофимыч, а с ним и ребята. Я убрал обломок в карман.
— Как идут, — восхитился Трофимыч, подходя ближе. — Профи, ничего не скажешь.
— А у тебя крутые войска, — добавил Кирилл, выныривая с другой стороны, держа фотоаппарат. — Всю плёнку на них истратил.
— У Валерии тоже опытные, — сказал Алекс. — Знаменитая морская пехота.
— Не смущай меня, Алекс, — Лера улыбнулась. — Это звучит, как комплимент.
— А может, шампанского? — предложил Паха, показывая бутылку. — Отметим начало операции. У тебя, босс, и штопор на ножике есть.
— Да, есть, — я полез за ножиком.
Лезвие всё ещё в крови, хотя и немного. Я задел ему локоть. Если руку постоянно сгибать, то рана не закроется и будет кровоточить. Я вставил штопор, провернул и с хлопком выдернул пробку. Лера едва успела отбежать, чтобы её не залило пеной.
А я замер. Он здесь.
Тип в маске здесь, среди нас. Потому что по левой руке у него только что сбежала капелька крови, и я её почувствовал, как она капнула на землю.
Он терпел и не показывал вида, что ему больно. Всё это время он был рядом.
Я присмотрелся к его лицу. Возле челюсти небольшая припухлость, это может быть от удара, именно там начала трескаться маска. Почему я сразу это не заметил?
Но больше всего меня убедил в вине его взгляд. Он понял, что я знаю, кто он такой. И это его напугало.
— Почему именно ты? — спросил я. — Я же тебе верил.
Глава 30
Мы так долго смотрели друг на друга, что это стало выглядеть неприличным. Остальные застыли, не понимая, что случилось.
— Почему ты меня предал? — спросил я. — Почему ты меня предал… Михаил Трофимыч? Это ты тот человек в маске.
Трофимыч медленно отошёл на шаг. Ветер растрёпывал его генеральскую шинель. Из-под левого рукава вытекла ещё струйка крови.
Серёга взялся за меч, Алекс вытянул руку, чтобы собрать булыжник. Кирилл потянулся за пистолетом. А Паха открыл рот от удивления.
— Иначе было нельзя, — прошептал Трофимыч. — Если бы я только мог…
— Держите его! — закричал я и первым кинулся, замахиваясь почти пустой бутылкой.
Трофимыч взмахнул руками. Меня сбило с ног сильной волной воздуха, как и Алекса. Рёбра заныли, ударившись о камень. Серёга взмахнул мечом, но Трофимыч уклонился с такой же скоростью и принялся бежать.
Это уже перебор.
— Ну-ка стой, ублюдок! — крикнул я. — Стой.
Поздно. Он добежал до ближайшей лужи. И исчез, по воде даже не пошли круги.
— Найдите его! — приказал я. — Немедленно!
Поднялся переполох. Идеальная посадка пошла ко всем чертям, солдаты разбивались на команды. Трофимыч не должен скрыться. Он же знает всё, кроме даты высадки. И места, которое я выберу для атаки.
Я сжал бутылку так, что она лопнула. Стекло порезало пальцы правой руки. Не так больно, как если резать ладонь.
— Почему? — спросил я вслух.
— Осторожно, Макс.
Кирилл достал бинт, а Лера начала перематывать мне правую руку.
Отовсюду начала орать сирена общей тревоги.
— Я за ним! — крикнул Алекс.
— Я тоже! — добавил Паха.
— И я, — Серёга перехватил меч и быстро помчался вслед за солдатами.
— А вы останьтесь, — попросил я остальных.
Настроение такое, будто кто-то вытащил душу, скомкал, потоптался ногами и сунул в стиралку на максимальную мощность. Всё это время это был он, но… какой в этом смысл?
Он был бомжом, который стрелял мелочь, крича всякое про конец света. Я с ним встретился в столице, а потом, парой часов позже, увидел его уже в маске. Он прыгнул в воду, а потом вернулся через несколько минут уже в образе Трофимыча.
Потом я увидел его в маске, когда мы с парнями вернулись из стрип-клуба под утро. Он заложил бомбу в домике, где ночевала Света. Он один из тех, кто знал,
