и спутники для сбора разведывательной информации и кибервойна, в разной степени используемые обеими сторонами. С самого начала война представляла собой ядерную угрозу для всего мира. Захват Россией Чернобыльского ядерного объекта и Запорожской атомной электростанции в первые дни тотального конфликта представлял собой явную и настоящую опасность для части Европы и Ближнего Востока, а также вызов безопасности ядерных объектов во всем мире.
Для многих агрессия России против Украины и мобилизация Запада и его союзников для борьбы с этой агрессией воскресили в памяти образы холодной войны. Действительно, новая война возродила старую вражду, восстановила ослабевшие альянсы, вновь создала старые линии разлома. Холодная война также дала язык и объяснительную рамку для описания и понимания нового глобального конфликта. Однако мало кто сомневается, что, несмотря на многочисленные параллели с прошлым, сегодня мир вступает в новую эру. Дивиденд мира, который был получен с окончанием холодной войны, за последние тридцать лет был полностью израсходован, если не растрачен. Мир возвращается к эпохе соперничества великих держав в масштабах, невиданных со времен падения Берлинской стены в 1989 году. Российско-украинская война, как ничто другое, подорвала основы порядка после холодной войны, запустив процессы, которые приведут к формированию нового международного порядка.
Однополярный американский мир, пришедший на смену биполярному советско-американскому миру эпохи холодной войны, никогда не испытывал недостатка в критиках, обличителях и претендентах. Они появились вскоре после распада Советского Союза, но вышли на первый план с началом XXI века и включали как правительственных, так и неправительственных акторов. Радикальный ислам подпитывал восстание против американского господства на Ближнем Востоке, за которое выступали лидеры от Аль-Каиды до Исламского государства Ирака и Леванта. Национализм в сочетании с антизападничеством и крестовым походом в защиту "традиционных ценностей" дал почву для открытого вызова международному порядку со стороны все более тоталитарной России и более тонких вызовов со стороны все еще коммунистического Китая, лидеры которого научились использовать существующий порядок в своих интересах, но намеревались заменить США в качестве его лидера и хранителя, что позволило бы им переписать правила ведения боевых действий.
Идеалом, который разделяли все претенденты, был многополярный мир, основанный не столько на вестфальских принципах государственного суверенитета, сколько на великодержавной модели сфер влияния. Возвращение к миру, якобы разделенному на сферы влияния Ялтинской конференцией 1945 года, стало требованием как Москвы, так и Пекина. Как ни странно, мнение о том, что Ялтинская конференция установила сферы влияния, было ошибочным: на конференции президент Франклин Рузвельт отверг не только принцип сфер влияния, но и претензии Сталина на исключительный контроль над Восточной Европой.
Вашингтон сопротивлялся этому вызову, отказываясь признать постсоветское пространство сферой влияния России, а Южно-Китайское море - китайским морем. Вторжение России в Грузию в 2008 году и ее война с Украиной, которая привела к аннексии Крыма и созданию марионеточных государств в Донбассе, превратили чисто дипломатическое и экономическое противостояние между Россией и Западом в военный конфликт. Соединенные Штаты были слишком заняты либо войнами на Ближнем Востоке, либо выходом из них, чтобы противопоставить вызову, брошенному Россией установленному международному порядку, что-то большее, чем экономические санкции.
Неудачный вывод американских войск из Афганистана в 2021 году создал образ нерешительных и значительно ослабленных Соединенных Штатов, что побудило Путина попытать счастья в Украине. Но вывод американских войск также освободил Соединенные Штаты от необходимости противостоять новому вызову со стороны России. Тотальное вторжение Путина в Украину в феврале 2022 года и, самое главное, упорное сопротивление Украины предоставили Соединенным Штатам время и возможность мобилизовать внутренние и международные ресурсы для того, чтобы отбить российский вызов, не только с помощью гораздо более сильных санкций, но и военной поддержки Украины.
Американская реакция на войну продемонстрировала сохранение Соединенными Штатами статуса ведущей мировой державы, способной возрождать и создавать собственные альянсы и препятствовать формированию конкурирующих, используя свои финансовые и экономические инструменты. Вашингтону удалось собрать грозную коалицию против российской агрессии еще до ее начала, опираясь на поддержку Великобритании и стран восточного фланга НАТО и ЕС во главе с Польшей. Эта коалиция помогла убедить присоединиться к ней даже страны старой Европы, в первую очередь Германию, Францию и Италию, традиционно не желавших огорчать Россию. Решения Финляндии и Швеции подать заявку на вступление в НАТО сделали американское влияние в Европе еще сильнее, чем оно было до войны.
Война похоронила надежды России стать новым глобальным центром в многополярном мире, о котором российские политики и дипломаты мечтали с 1990-х годов. Она выявила слабые места не только в явно переоцененной и слишком разрекламированной российской армии, но и в ее экономическом потенциале. В этом контексте решения Швеции и Финляндии о вступлении в НАТО были не просто реакцией на угрозу, исходящую от путинского режима-изгоя, но и осознанием того, что значительно ослабленная Россия не в состоянии помешать их шагу.
Россия, со своей стороны, осталась без союзников. Она заставила белорусского силовика Александра Лукашенко, которого она спасла в 2020 году от восстания его собственного народа, разрешить использовать белорусскую территорию для нападения на Украину, но не смогла убедить его присоединиться к войне. Еще меньше поддержки было со стороны членов ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности), возглавляемого Россией военного союза бывших советских республик - Армении, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. За пределами бывшего Советского Союза главным дипломатическим достижением России стал союз с Ираном и нейтралитет Турции, которая воспользовалась возможностью, предоставленной изоляцией и ослаблением России, чтобы утвердиться в качестве региональной державы за пределами Ближнего Востока.
Китай наложил ограничения на свое "бессрочное" соглашение о сотрудничестве с Россией уже через несколько недель после его подписания. Публично выражая разделяемую с Россией озабоченность позицией НАТО в Европе, Пекин предоставил Москве ограниченную политическую и экономическую поддержку и, насколько известно на данный момент, никакой военной помощи. Это позволило Китаю продолжать извлекать выгоду из существующего международного порядка и избежать американских финансовых и экономических санкций, которые могли бы нарушить международную торговлю и нанести ущерб экономике Китая. Китай вряд ли могла не беспокоить очевидная слабость его российского попутчика, но его больше беспокоило решительное возвращение Соединенных Штатов на международную арену и новый дух единства внутри Европейского союза и между США и ЕС. У Китая сейчас больше всего шансов стать ключевым бенефициаром нынешней войны и вражды между Россией и Западом, которую породил этот конфликт.
Война возвела политическую и экономическую Великую стену между Европой и Россией, которая станет еще выше по мере того, как Соединенные Штаты и Европейский Союз будут продолжать избавлять Европу от российской нефти и газа. Пекин уже выиграл от начала
