которые поднялись и окружили их с Меган защитным кольцом из замороженных кристаллов.
– Эш, – чуть слышно выдохнула Меган. От ее привычного спокойствия не осталось и следа. Она была ужасно напугана, пока стояла на коленях на каменных плитах двора вместе со своим Ледяным принцем и сжимала его плечи. Ее страх разносился ветром и растворялся в клубах тьмы, пока не исчезал совсем. – Поговори со мной. Мы должны вытащить тебя отсюда.
– Все нормально, – с трудом произнес Эш. Это определенно было не так, его ранили, и напряженный голос выдавал, насколько все плохо. Но как и Никс, стоический Ледяной принц никогда не показывал, сколь серьезны полученные им повреждения. Он поднял свободную руку и, накрыв ею ладонь Меган, встретил ее взгляд. – Я в порядке, Меган, – прохрипел он. – И еще могу сражаться.
Стоящий над ними Монстр поднялся на задние лапы и зарычал, темные щупальца развевались, из земли поднимались новые, окружая пару в ледяном круге. Меган сделала жест в его сторону, небо вспыхнуло, и еще одна молния вонзилась в его череп, но на этот раз он даже не вздрогнул.
Наблюдая за ними, я внезапно почувствовал странный покой от осознания того, что все мы здесь умрем. В пророчестве, фрагментарном и неполном, говорилось, что это чудовище невозможно убить. И что никто не сможет его остановить. Если его не удалось прикончить даже магии Железной Королевы, то мы и подавно бессильны.
Я потеряю их обоих.
Внутри меня разверзлась пустота. Мир без Меган и Эша? Я был не в состоянии представить себе такое. Что я буду делать, если их вдруг не станет? И я больше никогда не смогу дразнить Меган или донимать Ледышку? Нам больше не доведется сражаться бок о бок, исследовать новые потаенные места Фейриленда и в очередной раз спасать Небыль? По сравнению с этим все те обиды и ревность, которые я носил в себе, вдруг показались ничтожными. Почему я был так зол? Почему чудовищу удалось проявить самую худшую сторону Плутишки Робина?
Мне вспомнился голос Никс, тихий и осуждающий: «Ты стремишься отомстить принцу-консорту, потому что все еще влюблен в Железную Королеву или потому что проиграл?»
Я тогда не дал ей честный ответ, хотя в глубине души понимал, что к чему. По этой причине Никс, эта Девочка-убийца, так интриговала меня и не шла у меня из головы. Дело в том, что… моя жизнь продолжалась. Я перестал любить Меган в романтичном смысле этого слова.
Раз влюбленность осталась в прошлом, значит, причина моего гнева и обиды заключалась в том, что я проиграл Эшу. Я был слишком гордым, упрямым и дерзким, чтобы признать, что после всех боев, горя и ада – после всего, через что мы заставили друг друга пройти, – именно он оказался на высоте: заполучил и душу, и девушку. И, что хуже всего, сумел простить нас обоих, оставить злость и ненависть позади.
От осознания этого у меня сжалось горло. Эш простил меня за Ариэллу, простил самого себя за все те годы, что мы враждовали. А вот я ничего подобного так и не сделал. Я годами носил в себе горечь и ярость, никогда не высказывая, маскируя смехом и сарказмом, позволяя им гноиться и даже не подозревая об их существовании. Монстр не изменил меня, не сделал тем, кем я в действительности не являлся, он просто вытянул скрытые чувства на поверхность.
Теперь у меня никогда не будет шанса все исправить.
«Что? Нет, ни черта подобного!»
Глубоко внутри вспыхнула крошечная искра неповиновения, и к жизни возвратилась частичка Пака. Сдаться сейчас? Неужели я буду сидеть и смотреть, как моих лучших друзей растопчет в порошок невесть откуда взявшийся большой засранец? Я еще никогда не сдавался без боя. И даже если пророчество было правдивым и тварь нельзя убить, неужели я позволю такой ерунде остановить меня? Или посмотрю Монстру в глаза и рассмеюсь в его уродливую рожу?
«Даже если Небыль будет рушиться у нас под ногами, – воспоминанием не столь отдаленного прошлого раздался в моей голове голос Грималкина, – ты и тогда обратишь все в шутку».
«А ты как думал? – ответил тогда я. – Ведь это был бы мой последний шанс. Если мне придется смотреть смерти в лицо, так хоть посмеюсь над ней напоследок».
О да. Вот таким я был, но в окружающем хаосе как-то позабыл об этом.
Я сделал глубокий вдох. Что ж, сейчас самое подходящее время это исправить. Тем более что нам всем, вероятно, предстоит умереть. Нагнувшись, я поднял кинжалы, и, крутя их в руках, распрямился. Глядя на Монстра, который скорее всего вот-вот меня прикончит, я усмехнулся.
Эш с трудом поднялся на ноги. Теперь они с Меган стояли бок о бок лицом к Монстру, возвышающемуся над ними на фоне луны. Окруженный уменьшающимся островком льда в море черноты, Ледяной принц размахивал мечом, а Железная Королева подняла руку, и на кончиках ее пальцев сверкнула молния.
Взревев, Монстр встал на задние лапы, растопырил когти и оскалил ужасные челюсти, чтобы раз и навсегда разорвать противников на части.
Тут, каркая и хлопая крыльями, на него налетела стая гомонящих ворон, и целилась она прямо в морду. С криками они закружились у его головы, разрывая щупальца, клюя глаза, кожу и все, до чего могли дотянуться. Монстр зарычал и попятился, бешено отмахиваясь от голосящей тучи птиц, сбивая их с воздуха. Несколько ворон упали и с хлопком превратились в кучку черных перьев, остальные продолжали каркать и лупить крыльями у его головы.
Не переставая издавать пронзительные крики, вороны завертелись в вихре перьев, крыльев и когтей прямо над башкой Монстра. С последним громким карканьем стая разлетелась в разные стороны, и я с улюлюканьем выпал из общей массы прямиком чудовищу на голову.
– Эй, уродец! Угадай, кто!
Монстр дернулся, запрокинув башку. Схватившись за один из его роговых зубцов, я помахал ладонью перед глазом, который, закатившись, уставился на меня.
– О, привет, приятно встретить тебя здесь. Я был поблизости и решил зайти поздороваться. Ты ведь не возражаешь?
Он зарычал, щупальца на его шее и плечах задвигались и устремились ко мне. Я увернулся от одного, отмахнулся от другого, карабкаясь выше по костлявому черепу Монстра, подальше от извивающихся теней.
– Упс, похоже, я пришел не вовремя. Нет-нет! Плохое щупальце, не трогай! – Я крутился и танцевал на голове противника, избегая разящих щупалец, но при этом бросал мимолетные взгляды на фигуры внизу. – Эй, Ледышка, не то чтобы мне не нравилось плясать чечетку на макушке
