— Вот такой, — показал руками Ральк.
— Э, а ты откуда знаешь? — обернулся к стражнику Великолепный.
— Мы с Киритом нашли сломанный жезл. Палка, заканчивается когтистой лапой. Янтарного шара не было, а лапа вот так растопырена, — Ральк показал снова. — И когти обломаны.
— Так что ж, — вмешался Торкер, — амулет подчиняет себе чародея, в Тварь превращает? Кровожадностью наделяет?
— Да брось! Глупости какие, — отмахнулся маг.
— Я так слышал, — верзила пожал плечами и взялся за кувшин. — Ладно, промочим горло, и мысли веселей забегают.
— Глупости! — повторил Великолепный. — Никакого подчинения, янтарный шар — не живое существо, это только инструмент. Иное дело, если человек, ощутив свою Силу, меняется сам, выпускает на волю все, что таилось в душе… И кровожадность — ерунда. Тварь просто убивает всех, чтоб не осталось свидетелей, боится.
— Это я понимаю, — кивнул Торкер. — Помнишь, Ральк, я тебе говорил? Тварь убивает как трус.
— Говорил, — кивнул десятник, — помню. И Ростина он убил, как трус. Поймаю — снесу башку. Вы мне его только укажите.
***
Торкер разлил вино по стаканам и помахал в воздухе пустым кувшином, призывая Киту.
— Ну, хорошо, — довольным голосом произнес Великолепный, маг явно смаковал процедуру вычисления Твари из Бездны, — пойдем дальше. Итак, кто-то нашел амулет северянина… Должен ли сей человек быть магом?
— Конечно, должен, — заявил Хромой. — А как же иначе?
— Тогда мы зашли в тупик… — Великолепный пригубил стакан. — Вернские маги известны наперечет. Каждый — вне подозрения… Разумеется, не все практикуют, я мог упустить одного или двух… Конечно, можно затребовать списки всех чародеев в городском Совете, канцелярия здесь работает исправно… но это спугнет Тварь.
— Не все маги могут быть зарегистрированы, — заметил Хромой. — У нас в Ливде я знаю парочку, работающих на свой страх и риск, и…
— Так то у вас в Ливде, — пробасил Торкер, — а у нас не так. Бывал я в Ливде пару раз — дыра, хотя и большой город, конечно. А у нас — порядок. Если маг, то на учет поставлен. По всем правилам. И точка. Нет, придется еще раз всех колдунишек перетряхнуть.
Ральк сидел с пустым стаканом и напряженно думал. Занятие было ему не очень-то привычно, но солдат старательно перебирал а памяти все, связанное с Тварью. Решение крутилось где-то совсем поблизости… вот-вот Ральк его ухватит… Что говорил Кирит Ростин? Все в Мире взаимосвязано… Расписание караулов… Погода… Тварь приходит с приливом… Ральк тоже заступает в караул с приливом? Нет, не то… Торкер сказал, что Тварь убивает как трус… Снова Кирит Ростин — бестия побоялась даже сунуться в дом старика… Где-то совсем поблизости Тварь, описывает круги острый плавник в мутных серых волнах ральковой памяти… Что еще?.. Северянин, напавший на город… Драккару удалось уйти… Нет, не то, не то. Стража… Очередность караулов… Уже было… Погода… Северянин. Схватка на море, погибшая бирема… Нет, совсем не то. Вернские маги? Нет, что-то другое… И совсем рядом.
— …И никакой кровожадной Твари, — разглагольствовал тем временем молодой колдун. — Амулет в руках неопытного чародея копит ману, копит магическую силу, так уж они настроены у северян… когда наша Тварь берет янтарный шар в руки, она тут же чувствует потребность… Гангмар, как бы это сказать… Ну, что ли, сбросить излишек маны, немедленно использовать ее, применить к делу. Это сводит с ума — равно как и сознание внезапно свалившегося на тебя могущества!
— Сводит с ума? Наша Тварь действует достаточно осмысленно, — возразил Хромой.
— Я не так выразился. Не совсем сводит с ума, но так давит, что Тварь уже не в состоянии сдерживаться. Над нею клубятся тучи, небо все темнее, начинается дождь… Потом Тварь крушит какую-нибудь стену, амулет разряжается, Тварь бежит, а дождь уже прекратился… Не обязательно убивать и терзать — можно просто израсходовать волшебную силу, разрядиться, вот как прошлой ночью. И все! Тучи рассеиваются, дождь прекращается, а Тварь приходит в себя… Но янтарный шар снова копит Силу…
К столу бесшумно приблизилась Кита, вручила Торкеру полный кувшин, забрала опустевший, но не ушла — остановилась чуть поодаль, прижимая к груди обеими руками посудину. Внимания на нее, похоже, никто не обратил.
Торкер откупорил кувшин и наполнил стаканы. Ральк машинально схватил свой и выпил залпом — мысли забегали живей. Маг — амулет северянина — тучи — дождь… Дождь — вода — прилив — расписание караулов — эльфийский шелк… Да!..
— Сержант… Сержант Эгильт!
Ральк сам не заметил, что произнес имя вслух. Он вообще сейчас ничего не замечал — все, что крутилось в голове, обрело, наконец, четкие очертания. В последний раз, когда Тварь убила, сержант появился чуть позже и в сухой одежде. Эльфийский шелк! Убил, потом снял шелковый наряд… А дождя-то уже не было!
Опомнившись, Ральк сообразил, что уже привстал и до половины вытащил клинок. Поймав на себе заинтересованные взгляды товарищей, десятник смутился, вдвинул оружие в ножны и пробормотал:
— Я понял, кто Тварь.
— Это мы слышали, — ухмыльнулся Хромой. — Ты узнал в чудище собственного командира. И что же теперь? Почтение к начальству тебя удержит?
— Снесу башку, — упрямо заявил стражник. — Вот увидишь.
— Мастер, — тихо позвала Кита. — Мастер, вы правда убьете его? Я боялась сказать… Я знаю, где он прячет свою чешую.
Глава 45
С минуту за столиком царило молчание. Наконец тишину нарушил Торкер.
— Ты знала, что ли? А чего же молчала-то? А? — возмущенно рявкнул толстяк.
— Вам скажешь… — Кита потупилась и крепче прижала к себе пустой кувшин. — Кто вас разберет, вы все стражники… Все такие…
— Какие? — Торкер даже привстал. — Какие это мы «такие»? Ты чего несешь-то, девка? Ты чего?..
— Потише говори! — заметил Великолепный, украдкой оглядываясь.
В самом деле, обсуждение до сих пор шло вполголоса, и только вышибала теперь повысил голос. Но, как будто, никто не обратил внимания на оборот, который приняла беседа. Охотники уже успели примелькаться завсегдатаям «Медного гроша», во всяком случае, открыто на них сейчас никто не пялился.
— А может, вы все заодно… — вдова, окончательно смутившись, потупилась. — Вы же все… Да и не поверили б вы мне… То я, а то — сержант…
Подавальщица часто-часто засопела и опустила голову, едва нос в горлышко пустого кувшина не засунула.
— Дура, — с чувством вымолвил Торкер. — Кита, ты — дура!
— Вот поэтому и не поверили бы, что дурой считаете, — совсем уж тихо, едва слышно, пробурчала подавальщица. И всхлипнула.
— Еще б не дура, — Торкер тоже заговорил тише. — Шла бы в «белошвейки», так втрое больше зарабатывала … Ведь предлагал же хозяин, он к тебе со всей душой, учитывая твое вдовство и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
