И эти сложные, взаимозависимые механизмы – могущественные, изощрённые белковые машины, на которых работает жизнь, – всегда одинаковы внутри любого распространяющегося половым путём вида, за исключением той горстки вариаций, которые ещё не взаимоувязались с остальной системой, но имеют шанс стать её частью в будущем, ещё больше усложнив весь механизм. Именно поэтому у всех людей единое строение мозга, одинаковые эмоции и способы их выражения. Эти элементы человеческого организма настолько сложны, что они уже есть у каждого.
Будь способность творить магию таким же сложным, громоздким механизмом со множеством незаменимых генов, дети от смешанных браков между волшебниками и магглами получали бы только половину «деталей». Но на половине самолёта далеко не улетишь, а значит в этом случае магглорождённые волшебники вообще бы не появлялись. И даже если все нужные детали уже содержатся в генофонде магглов, из них никогда не получится конструкция, необходимая для рождения мага.
Не было какой-то изолированной группы людей, которые прихотью эволюции развили у себя сложный отдел головного мозга, отвечающий за магию. Такой тонкий генетический механизм не смог бы заново собраться в магглорождённых, после того как волшебники начали скрещиваться с магглами.
Так что, хоть гены и определяют, будет ли человек магом, чертежа сложной машины они не содержат.
Это вторая причина, из-за которой Гарри предположил менделевскую схему наследования. Раз магические гены просты, то почему их вообще должно быть больше одного?
Но при этом сама по себе магия – весьма непростая штука. Запирающее заклинание и удерживает дверь закрытой, и мешает трансфигурировать петли, и отражает заклинания Фините Инкантатем и Алохомора. Все составляющие призваны выполнять одну задачу: это можно назвать ориентацией на цель, проще говоря – заклинание имеет предназначение.
Известны только два процесса, создающие сложные целеориентированные системы. Естественный отбор, который производит объекты вроде бабочек. И инженерное искусство, которое производит объекты вроде автомобилей.
Непохоже, что магия занимается самовоспроизведением. Заклинания сложны, у них есть предназначение, но, в отличие от бабочек, оно заключается не в создании себе подобных. Заклинания служат своему владельцу, как те же автомобили.
Получается, некий разумный инженер создал Источник Магии и сказал ему, чтобы он обращал внимание на конкретный код в ДНК.
Напрашивается мысль: это как-то связано с Атлантидой.
Гарри уже спрашивал об атлантах у Гермионы – в поезде в Хогвартс, после того как их упомянул Драко, и, судя по её словам, о них не известно ничего, кроме названия.
Возможно, это просто легенда. Но вполне допустимо, что в прошлом, особенно до Запрета Мерлина, существовала цивилизация магов, которая умудрилась себя уничтожить.
Цепочка рассуждений продолжалась: атланты были изолированной цивилизацией, которая создала Источник Магии и приказала ему служить только людям с генетическим маркером атлантов, «кровью атлантов».
И по той же логике: произносимые волшебником слова и движения волшебной палочки недостаточно сложны, чтобы из ничего создать эффект заклинания. В отличие от трёх миллиардов пар оснований в ДНК, которая как раз может полностью описать создание человеческого тела. В отличие от компьютерной программы, состоящей из тысяч байт.
Поэтому заклинания – не более чем переключатели, рычаги, управляющие некоторой скрытой и более сложной машиной. Кнопки, а не инструкция, как эту машину построить.
Чтобы компьютерная программа успешно откомпилировалась, все команды в ней должны быть написаны без ошибок. И точно так же Источник Магии откликается лишь в случае, когда произнесение слов и движения палочкой производятся единственно правильным способом.
Вывод из этой логической цепочки можно сделать толькоодин.
Древние прародители волшебников тысячи лет назад приказали Источнику Магии левитировать предметы лишь тогда, когда волшебник произнесёт…
«Вингардиум Левиоса».
Гарри устало подпёр голову рукой.
Говорят, во времена, когда работа над искусственным интеллектом только-только начиналась и никто ещё не понимал, насколько эта задача сложна, какой-то профессор поручил одному из своих аспирантов решить задачу компьютерного зрения.
Гарри начал понимать, как себя должен был чувствовать тот аспирант.
Н-да, похоже, тут быстро не справиться.
Почему заклинание Алохомора требует столько усилий, если это всего лишь нажатие на кнопку?
Какой дурак додумался встроить в Источник Магии заклинание Авада Кедавра, которое можно применить только с помощью ненависти?
Почему невербальная трансфигурация требует полного мысленного разделения формы и материала?
Гермиона права. Гарри громко заявлял о своих намерениях, но не понимал на самом деле сложности поставленной перед самим собой задачи. Возможно, ему придётся работать над исследованием магии и после окончания Хогвартса, может быть, даже когда ему стукнет тридцать.
Мелькнула мысль – не стоит ли признать, что задача вообще может оказаться ему не по зубам. Но Гарри быстро её отбросил: это уже явный перебор.
Кроме того, если он в ближайшие пару десятилетий разберётся хотя бы с бессмертием, дело будет в шляпе.
Как этот вопрос решил Тёмный Лорд? Он ведь каким-то образом сумел пережить гибель своего первого тела, а это, если задуматься, бесконечно важнее его попыток захватить власть над магической Британией…
– Прошу прощения, – Гарри ожидал услышать этот голос, но вот интонация его была совершенно неожиданной, – не будете ли вы так любезны удостоить беседой мистера Малфоя?
Ухитрившись не подавиться овсянкой, Гарри повернулся и воззрился на мистера Крэбба.
– Прошу простить меня. Может, ты хотел сказать: «Эта, босс типа хочет тебя видеть»?
– Мистер Малфой приказал мне говорить подобающим образом, – безрадостно сообщил мистер Крэбб.
– Ничего не слышу, – заявил Гарри. – Ты не говоришь подобающим образом.
Он развернулся обратно к тарелке с мелкими синими кристаллическими хлопьями и демонстративно съел ещё одну ложку.
– Эта, босс типа хочет тебя видеть, – послышался угрожающий голос. – И если ты не хочешь проблем, двигай давай за мной.
Вот. Теперь всё идёт по плану.
* * *
Акт 1:
– Причина? – переспросил старый волшебник. Где-то глубоко внутри бурлила ярость, но она не отражалась на лице. Мальчик перед ним – жертва, и его определённо не стоило пугать ещё сильнее. – Ничто не может извинить…
– Я поступил с ним ещё хуже.
Дамблдор застыл от ужаса.
– Гарри, что ты сделал?
– Я обманом заставил Драко поверить, что я обманом заманил его участвовать в ритуале, во время которого он принёс в жертву свою веру в необходимость чистоты крови. И это значит, что он не сможет стать Пожирателем Смерти, когда вырастет. Он потерял всё, директор.
В кабинете воцарилась длительная тишина, нарушаемая только тихим шипением и посвистыванием причудливых устройств. Впрочем, за прошедшие десятилетия и эти звуки стали незаметным фоном.
– Ну и ну, – произнёс Дамблдор. – А я-то, старый дурак, ожидал, что ты попытаешься привести наследника Малфоев к свету, скажем, показав ему настоящую дружбу и доброту.
– Ха! Да, конечно, что-то подобное непременно бы сработало.
Старый волшебник вздохнул. Это заходит слишком далеко.
– Скажи пожалуйста, Гарри. Тебе никогда не приходило в голову, что путь к свету несколько не сочетается с обманом и уловками?
– Я не прибегал к прямой лжи, и, раз уж мы говорим о Драко Малфое, думаю, что вполне сочетается.
Мальчик выглядел весьма довольным собой.
Старый волшебник в отчаянии покачал головой:
– И это – наш герой. Мы обречены.
* * *
Акт 5:
Длинный, узкий, мрачный туннель с необработанными каменными стенами, освещённый лишь ученической палочкой, казалось, растянулся на многие мили.
Причина этого была проста: он растянулся на многие мили.
В три часа ночи Фред и Джордж спустились в длинный тайный проход, ведущий от статуи одноглазой ведьмы в Хогвартсе к подвалу магазина «Сладкое Королевство» в Хогсмиде.
– Ну как она? – тихо спросил Фред.
(Никто, конечно, за ними следить не мог, но разговаривать в полный голос, идя по тайному проходу, почему-то не хотелось.)
– Да по-прежнему глюки, – отозвался Джордж.
– Оба, или?..
– Глюк с миганием опять исправился. Другой – без изменений.
Карта была артефактом необычайной силы: она отслеживала перемещение всех разумных существ на территории школы, в реальном времени, поимённо. Почти наверняка её создали ещё во время возведения Хогвартса. И начавшиеся сбои были плохой новостью. Скорее всего, починить её смог бы только сам Дамблдор.
