– Сука! – взревел он, пятясь от Тресси. – Я видел тебя! Это все ты, ты! – Он ткнул в нее дрожащим пальцем.
«Он же спятил», – с ужасом подумала Тресси и, отшвырнув череп, бросилась наверх, к выходу из пещеры.
Клинг одним прыжком настиг ее, ухватил сзади за рубашку и снова швырнул прочь от выхода, в густую тьму, что клубилась за кругом света. Пронзительно закричав, Тресси кубарем покатилась по гладкому полу. Ей казалось, что она падает в бездонную яму.
– Вернись! – взревел Клинг и, спотыкаясь, ринулся за ней. – Нет, нет, не-ет! Вернись! Я хочу, чтоб он видел, как ты мучаешься! Он заплатит за все твоей болью! Верни-и-ись!
В кромешной тьме Тресси с разгона ударилась обо что-то твердое. Боль пронзила все тело, но невидимая преграда, по крайней мере, остановила падение. Хриплое, неровное дыхание пугающим эхом отдавалось в пустоте. Постепенно Тресси поняла, что лежит на каменном уступе, который козырьком навис над пропастью. Вокруг нее все еще с грохотом сыпались камни – и один за другим падали в пустоту. В ничто.
Она так и не услышала, как они ударяются о дно бездны.
Кругом царила плотная, непроглядная тьма. Затаив дыхание, Тресси ловила каждый звук. Она все ждала, что Доул Клинг спустится за ней, но этого так и не случилось.
Неужели он оставил ее на произвол судьбы? Как же она теперь выберется? Даже если Клинг и вправду ушел, у Тресси просто духу не хватит вскарабкаться наверх. А что же Рид? Он наверняка скоро будет здесь. Неужели Клинг залег в засаде, дожидаясь удобной минуты, чтобы свершить свою месть?
* * *
Рид начал подниматься по тропе, едва только небо просветлело настолько, что стали различимы очертания горы. Высоко над головой шапка вечного снега мерцала и искрилась, словно диковинный маяк. Рид добрался до пещеры в тот самый миг, когда из нее донеслись безумные вопли Доула Клинга. Со всяческими предосторожностями Рид шагнул в пещеру и немного постоял, чтобы глаза привыкли к темноте. Огонь, горевший далеко внизу, в глубине пещеры, казался ему глазом неведомого зверя.
Там, во тьме, все так же бушевал Клинг. Гигантская тень на миг возникла у костра, заплясала на стенах и своде пещеры, затем исчезла. Рид прижался спиной к камню и, стараясь ступать бесшумно, осторожно двинулся в обход костра. И тут он услышал пронзительный крик Тресси – страшный, затихающий крик, словно она падала куда-то далеко-далеко.
Сердце Рида заколотилось так, что едва не выпрыгнуло из груди.
– Тресси! – закричал он что есть силы.
Из темноты донесся звериный рык Клинга. Рид стремительно обернулся на этот звук, сжимая рукоять ножа. Переступив, он что-то задел ногой – и услышал сухой, брякающий перестук. В этот миг из тьмы черной тенью воздвигся Клинг. Катящийся предмет с разгона ударился о его ноги. Великан оступился, нелепо взмахнув руками, ноги его заскребли гладкий каменный пол. Череп, отскочивший от пола, подпрыгнул вверх, Доул Клинг в последний миг схватил его обеими руками – и опрокинулся назад, в неразличимую тьму.
Еще долго Рид слышал его слабеющий вопль. Когда все стихло, до него наконец донесся тихий женский плач.
– Тресси? – окликнул Рид дрожащим шепотом, боясь повысить голос. То, что произошло мгновение назад, едва не отняло у него дар речи.
Плач затих.
– Рид? Это ты, Рид?
У него перехватило дыхание. Хвала господу, она жива!
– Где ты?
Тресси ответила не сразу. В этот миг она упивалась неземным блаженством. Рид жив, и ему ничто не грозит. Она тоже уцелела. Теперь у них впереди целая жизнь. Они всегда, всегда будут вместе.
– Здесь! – наконец откликнулась она. – Только будь осторожен, тут обрыв.
– Подожди меня, хорошо? – крикнул Рид, и девушка едва не расхохоталась. Да куда же ей деться-то?
– Я сейчас возьму из костра горящую ветку, чтобы получше разглядеть все это. Я спасу тебя, родная, спасу!
Тресси сжалась в комочек на узком уступе.
– Знаю, Рид, – прошептала она. – Знаю.
21
Сквозь крепко сомкнутые веки Тресси смутно различала пляшущий отсвет факела. Даже зная, что Рид совсем рядом, она не могла собраться с духом и открыть глаза. Все, на что у нее хватало сейчас сил, – это вжиматься в каменный уступ, милосердно оборвавший ее падение в бездну, которая поглотила Доула Клинга.
Глубоко и часто дыша, Тресси с наслаждением вдыхала запах дыма и даже затхлой пещерной сырости. Наконец-то она свободна, свободна от страха. Дело даже не в смертельном ужасе, который внушал ей Клинг. Сгинули бесследно ее собственные страхи, страдания и горе пропали вместе с неистовой жаждой отмщения.
– Тресси! Родная моя, как ты там?
Рид не услышал в ответ ни слова – лишь тихий, трепещущий вздох, который мог сорваться только с губ Тресси. Откуда же еще ему взяться? Индейская кровь бесновалась в венах, тревожно стучала в висках, твердя, что эта пещера – священное, потаенное место. Рид чуял кожей, как возмущены духи тем, что живые нарушили их покой. Ему отнюдь не хотелось злить их еще больше. Он вполголоса, нараспев произнес несколько слов из языка сиу, запомнившихся еще с детства, чтобы усмирить гнев умерших. Рид желал сейчас лишь одного – поскорее унести отсюда любимую.
Пламя факела плясало, бросая причудливые тени вокруг ее сжавшейся фигурки. Свод пещеры полого снижался. Рид уже мог различить широко раскрытые глаза и дрожащие губы Тресси, но ему пришлось сначала пригнуться, а потом и вовсе ползти.
Отведя в сторону факел, он протянул Тресси свободную руку.
– Держись, любовь моя.
– Н-не могу…
– Еще как можешь. Просто смотри мне в глаза и протягивай руку. Осторожненько, вот так.
Тресси судорожно всхлипнула, глубоко втянула воздух и медленно протянула к нему руку.
– Рид, о, Рид!
– Знаю, родная. Знаю. – Крепко сжав ее дрожащие пальчики, он откинулся на спину, всем весом увлекая Тресси за собой.
Их дыхание, громкое и хриплое, смешивалось с треском огня. Дюйм за дюймом они осторожно подвигались прочь от бездны. Наконец Рид откинул почти догоревший факел и прижал Тресси к себе.
Девушка с такой силой вцепилась в него, что он негромко вскрикнул.
– Это был Клинг, Доул Клинг. Почему он это сделал, Рид? – плакала Тресси. – Кто такой Рейс?
– Мой отец. Не будем сейчас об этом. Тебя надо согреть.
Рид движением плеча стряхнул на пол одеяло и плащ и принялся устраивать Тресси у костра.
Девушка безропотно позволила ему укутать себя с головы до ног, но, когда Рид усадил ее у огня, запротестовала:
– Нет, Рид, я не хочу здесь оставаться, нам нельзя быть здесь. Мы должны уйти.
Рид нежно прижал палец к ее приоткрытым губам.
– Тс-с, родная, успокойся, все хорошо. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Спускаться с горы намного трудней, чем подниматься.
