умных слов, — уже успокаиваясь, подумал Володя, — пиши, чукча, солнце еще высоко».
— Пошли, мужики, — позвал он свой отряд, — родина ждет подвига.
Глава 31
Колонна привычно вытянулась по дороге. Своих дружинников Володя поставил вперед. Для порядка студентов сопровождало несколько вэвэшников во главе с сержантом, которые старались на всякий случай не приближаться к студентам, точа лясы с осмелевшими в безопасности девчонками.
«Пусть порезвятся, — решил Володя. — Будет, что вспомнить».
Он дал пройти колонне километров пять, после чего, придержав при себе несколько человек, остановился у проселочной дороги, скромно уходящей вглубь леса. Для бегства простой тропинки им слишком мало — лошадь с телегой, прихваченные хозяйственным другом, привязывали их цивилизации — а вот такая дорога вполне подойдет. Дима, взглянув на него, стал замедлять движение, готовясь прийти на помощь.
Володя, сойдя на обочину, перешучивался с проходящими мимо девушками. Те весело смеялись, поддразнивали его, еще не зная, что пришла минута расставания. Наконец, до него дошли вэвэшники. Совершенно непонятно к чему им придали пятерых солдатиков. Шпионить, что ли?
— Как успехи, граждане? — Зевнув, спросил Володя у заметно занервничавших солдат.
— Шагаем, — осторожно ответил сержант.
— Как раз насчет этого я и хотел поговорить, — обрадовался Володя возможности сразу обсудить возникшую проблему. — Я вынужден это прекратить.
— Чего прекратить? — Не понял сержант.
— Шагание, — ответил Володя, и помахал поднятой высоко над головой секирой. Дорога шла на подъем, и его должны увидеть. Секира служила сигналом для Димы остановить движение и отправить подкрепление. У Володи, правда, и так пять человек, он шестой, но чем черт не шутит, когда бог спит. Джентльмены в погонах со страха еще разбегутся по лесу, создавая ненужные проблемы.
— Парни, — сказал он проникновенно. — Мы на вас зла не имеем. Пока. Все, что от вас требуется — посидеть пару-тройку часов связанными. Под суд не отдадут. Вас только пятеро. А нас с полста. Посидите, проезжающие мимо развяжут. А там расскажете правду. Вопросы?
Сержант сглотнул.
— Бить не будете?
— Если не будете рыпаться, то зачем? Мы ж не садисты какие.
— Шли бы вы дальше! — Взмолился сержант, которому страсть как не хотелось стать провинившимся.
— Слушай ты, чудак, — навис над ним Савельев, — твоим мнением кто интересуется? Соглашайся, если хочешь вернуться целым и невредимым. Нам терять нечего, вернем вас по частям. Как, Володь, порубим дураков?
— Подожди, дадим им сказать последнее слово, — подыграл ему Володя.
— Васька ты чего? — Заорал солдат, стоявший рядом с сержантом. — Немедленно соглашайся.
— Да я ничего… Я согласен, — заторопился сержант, до которого дошло, что упрямством он может значительно сократить и свою жизнь, и своих подчиненных.
Согласился он весьма вовремя. К ним присоединился десяток студентов во главе с Димой.
— Веревку принесли? — Встретил их вопросом Володя. По совершенной случайности крупнейший экономический гений всех эпох и народов Дима забрал из бандитского притона моток новой веревки. Тогда над ним только посмеялись, а сегодня утром Володя объявил его великой личностью.
— Конечно, — Дима бросил на асфальт моток. — Но мы не можем совершать насилия над личностью. — Он укоризненно посмотрел на Володю. — Ты понимаешь, что нельзя против воли человека его связывать. Это уже бандитизм.
Володя хмыкнул и провел ребром ладони по шее.
— Столько возни. То нельзя, это нельзя. Серпом по горлу и вперед.
— Мужики, вяжите нас! — Решился сержант. Будь перед ним нормальные парни, он решил бы, что над ним просто прикалываются. Но с этими сумасшедшими все могло быть. Порубят на мясо своими топорищами.
— Раз народ не против… — Володя посмотрел на Диму.
— Раз не против, значит, вяжем, — как бы даже с облегчением сказал тот, словно без согласия солдат их нельзя было опутать веревками.
Весь этот спектакль они разыграли для запугивания вэвэшников. Теперь-то те наверняка будут терпеливо ждать несколько часов, пока зловещие жители Зоны не вернутся в свое логовище. Хорошо, что ребята Безматерных ушли вместе со Степаненковым. Они бы такого беспредела не допустили.
Солдатиков отволокли в кусты, привязав поудобнее к двум березам. Поначалу Володя решил заткнуть им рты, но потом передумал. Они настолько напуганы, что вряд ли поднимут тревогу.
— Часа три, мужики, потрепите, — сказал он им на прощание, — а затем зовите на помощь. Как только мы отойдем, часы у вас заработают.
Девчонки, только теперь узнав об уходе дружины обратно, неожиданно загорюнились. Володя давно отказался понимать женский пол. Вот и теперь ему осталось только почесать в затылке. Как они рвались на волю, готовые пройти едва ли не по трупам студентов. А добились своего и на тебе! Начались уговоры, просьбы пойти дальше, чуть ли не признания в любви.
Володя прикинул, что это продлится долго.
— Все! — Крикнул он во весь голос. — Пора уходить. Не то появятся вэвэшники, их здесь много шатается.
Девчонки посмотрели на Володю, как на врага народа. Но он не собирался им потакать.
— Уходим, сворачивайте речи. Кто остается, идите дальше. Остальные за мной!
Володя, не оглядываясь, свернул на проселочную дорогу. Каждый должен сделать выбор за себя. И мало ли что он еще сегодня утром рвался обратно. Мог и передумать. Колеблющиеся и излишне сомневающиеся в городе не нужны.
Он прошел так с километр, слыша за спиной шум шагов и негромкие разговоры. Впереди подвернулась небольшая поляна, и Володя решил подсчитать силы.
Вместе с ним на поляне оказалось тридцать восемь дружинников и… пять девчонок. Володю это поразило настолько, что он ошалело замолчал, бесцельно переводя взгляд с одной на другую. Даже слишком крупное сокращение числа бойцов (поначалу верилось, что храбрецов окажется больше) удивляло не столь сильно.
— Ты что, Володь, — удивился Леша Губанов. — Забыл чего?
