— А вы зачем пошли с нами? — Наконец выдавил Володя из себя. — Идите обратно.
— Володя, — робко сказала одна из новообретенных подруг их братства. — Мы решили пойти с вами. Мне совсем не светит стать учителкой в какой-нибудь деревенской школе.
— Я рад за вас, — холодно сказал Володя. — Поворачивайте обратно.
Такого жесткого решения не ожидали ни девчонки, ни дружинники.
— Володь, ты чего? — Изумился Серега Савельев. — Пусть идут. Мы не умрем от этого.
— Конечно, пусть шагают, — раздались согласные голоса.
— Я против! — Упрямо возразил Володя.
— А у нас демократия, — ответил ему Костя Черепанов. — Или ты присвоил себе право решать за нас?
— Да, — поддержало его несколько голосов. — Командует и командует. Развел армию. Скоро козырять заставит.
— Черт с вами! — В сердцах воскликнул Володя. — Пусть идут, пеняйте на себя.
Он хотел добавить, что его бойцы не раз пожалеют в будущем о таком выборе, но промолчал, удивившись внезапному антифеминистскому настрою. Плевать на них!
— Сами разберемся, — угрюмо подытожил Серега Савельев.
— Пойдем, — тронул Володю за локоть Дима, неожиданно не произнесший ни единого слова за все время перепалки.
В молчании они двинулись дальше. После стычки из-за девчонок ни у кого не возникло желания оспорить еще и выбор пути Володей. Все просто двинулись за ним. По его замыслу они некоторое время шли по проселочной дороге, уходя подальше от асфальтового шоссе. Пройдя несколько километров, Володя решил, что хватит. Отряд двинулся параллельно шоссе по лугам. К их счастью, дожди не шли уже несколько дней, и идти было не только легко, но и приятно. Свежая зелень под ногами, поющие птицы — все настраивало на праздничный лад. Володя прикинул, что таким ходом они доберутся до границы Зоны часа через два, а уж к вечеру-то точно окажутся на месте стоянки, определенном Степаненковым. Благо, шли быстро. Володя не делал никаких скидок на девчонок. Раз вызвались идти — идите, не нравится — возвращайтесь. Хотя, сердце — не камень, он то и дело притормаживал, глядя на покрытые потом лица упрямых представителей женского пола.
Несмотря на злость на девчонок и на свою дружину, показывающую все большее неповиновение, его занимало другое — как незаметно проскользнуть мимо вэвэшников. Людей у тех хватало для расположения постов по границе Зоны хотя бы на десяток километров от лагеря. Иначе, зачем они здесь находились? Знать бы насколько растягивался этот десяток километров. Делать петлю, обходя посты, ему не хотелось. Лишних двадцать-тридцать километров совершенно выбивали их из колеи. Пришлось бы устраивать две ночевки, а ему от одной-то не по себе.
Володя выдвинул перед основными силами отряда трех разведчиков, которые должны были вовремя заметить опасность. По бокам и позади тоже шли дозоры. Опасаться орков или бандитов не стоило, и Володя широко раскинул «дозорные глаза». Авось заметят вэвэшников, если те появятся. Солдатики срочной службы вряд ли умеют хорошо маскироваться. Если что — связать защитников отечества и спешить вглубь Зоны. Главное не прошляпить дозор, который может навесить погоню. Дяденька подполковник Максимов еще осердиться, да бросит за ними пару батальонов.
К сожалению, он переоценил свою разведку. Вэвэшников те прошляпили, увлеченно беседуя на актуальные темы сексуальной жизни. Когда Володя, возглавлявший основные силы их разномастного войска, проходил мимо раскидистой черемухи, росшей на берегу большущей реки шириной аж с целый метр, около него возник здоровенный солдат в масккостюме.
Володя вздрогнул от неожиданности и перехватил лежавшую на плече секиру. «Нашли!» — Зло подумал он.
— Не надо хвататься за топор, — попросил солдат, показывая руки, в которых не было никакого оружия.
Это немного успокоило. Володя, настороженно держа секиру, дал понять, что Бородино устраивать не будет. Впрочем, в секире он не нуждался — их окружили студенты.
— Мужики! — Проникновенно сказал солдат. — Я только хотел вас поблагодарить за Кругликова.
— За кого? — Подозрительно спросил Савельев. — Я такого не знаю.
— Подожди, — остановил его Володя. Он узнал солдата. Это он подмигивал ему во время разговора со старшим лейтенантом, требовавшим сдать оружие.
— Кругликов — это старлей?
— Он, сволочь!
Судя по реакции солдата, Кругликов успел его достать.
— Выделывается, чмо, перед начальством, с нас три шкуры рвет, а сам такой трус, — пояснил солдат. — Мы его достать не можем, а вам спасибо. Он все утро, как побитый ходил.
— Спасибо, — озабоченно поблагодарил Володя. — А с тобой что делать? Ведь докладывать побежишь.
— А зачем? — Удивился солдат. — Идите дальше. Кто узнает, что я с вами встречался.
— Тебе попадет. Скажут, сидел на посту, а мимо прошла чуть ли не сотня человек. Под трибунал закатят. — Пояснил Дима.
— А, вон вы про что, — понял солдат. — Сейчас по наряду я нахожусь совсем в другом месте. Мы вместе с напарником патрулируем в двух десятках километрах к югу отсюда.
Володе солдат нравился, и он решил к нему не приставать.
— Не поймают? — Улыбаясь, спросил он.
— Кто? — Улыбнулся в ответ солдат. — У нас больше разведчиков нет. Остальные, — он сплюнул, — в метре от себя не заметят пришельца, пока тот их не схватит за причинное место.
— Тогда давай пять, — Володя протянул руку. — Если приспичит, приходи к нам в город. Спроси пединститут. Мы тебя примем.
— Спасибо, мужики, — помахал солдат и растворился в ветках черемухи.
— Вот орел, — восхитился Дима и, понизив голос, спросил: — Может, все же стоило его связать.
— Кому-то же надо верить, — вздохнул Володя. — Если такие будут врать, тогда лучше сразу пойти отдаться орку.
— Сексуальный маньяк! — Восхитился Дима.
— Да ну тебя! — Не принял его подозрений Володя, и оба засмеялись.
Солдат их не продал. Они благополучно прошли на территорию
