Ледеомус показал дорогу к сараю десяти футов длиной и восьми шириной. Он толкнул дверь, та со скрипом подалась. Свет проникал через два окна, освещая пыльный беспорядок.
— Здесь осталось все так же, как и раньше, — сказал Ледеомус. — Вон там его стол, а это тот самый стул. На этих полках стояли его книги и бумаги. Он был опрятный, Говард, все у него было разложено по своим местам.
— А где книги и бумаги?
— Трудно сказать. Некоторые находятся в доме, другие уничтожены. Говард беспокоился о своих вещах; когда он отправлялся в дальний путь, мало что оставалось. Говард любил секреты.
— У него были друзья? Или девушки?
Ледеомус издал презрительный смешок:
— Говард никогда не умел обращаться с девушками. Он говорил слишком много, а делал слишком мало, по моему мнению. Ему нравились молодые девушки маленького роста, и он грязно забавлялся с одной или двумя, но об этом не пишите — отец никогда не слышал этих историй. — Ледеомус бросил взгляд через плечо на дом. — Он содрал бы с Говарда шкуру даже за чтение стенных газет. Правда, все это не имело особого значения — все равно Говард делал все по-своему. По-настоящему он любил девушку по имени... Как ее? Она утонула в озере Берсимон... Зада Мемар, очень хорошенькая... Друзья? Был Нимпи Клидхо, он жил ниже по дороге. Он и Говард вместе ходили в лес за орехами; он был ему чем-то вроде друга... Отцу это не нравилось, так как старый Клидхо был тогда городским мармелайзером.
— Что такое мармелайзер?
— Вы видели кладбище, где хоронят местных жителей? Там стоят мармелы. Это спокойная работа, с мертвецами, и вообще...
Хотя теперь они уехали, это был друг Говарда, если он вообще с кем-то дружил. — Ледеомус повернулся к Герсену. — А я разрушил эту дружбу. Я и моя глупость.
— Как это?
— Ну, у Говарда была красная записная книжка, и он очень дорожил ею. Однажды Нимпи вызвал его из кабинета, и они пошли зачем-то к его матери. Я залез в окно, взял эту книжку и забросил ее за насос. Судьбе было угодно, чтобы книжка проскользнула между ним и стеной. Я вышел из сарая и стал ждать. Вернулся Говард и хватился своей книжки, но он не мог найти ее: я никогда не видел его таким обезумевшим. Он заговорил странным голосом, и обыскал все вокруг. Потом он увидел бедного невиновного Нимпи и бросился на него. Я выбежал из укрытия и сгреб его раньше, чем он успел сделать что-нибудь. Это был друг Говарда, но с тех пор они больше не были друзьями, в сущности, я его никогда и не видел больше. Летом Говард уехал для Учения, и я забыл о книжке.
Можно посмотреть, если она там. — Ледеомус просунул руку за насос. — Надеюсь, я не ухвачусь за горячий конец Канга[10].
Он вытащил красную записную книжку и бросил ее Герсену, который повернулся к свету и взглянул на содержание.
Ледеомус вышел из домика.
— Что там в книге?
Герсен пролистал ее, а Ледеомус пробежал взглядом по страницам.
— Ничего важного... Что это за буквы? Я никогда раньше не видел ничего подобного.
— Трудно разобрать?
Какое дурачество! Что за польза от письма, которое никто не может разобрать? Здесь картинки: герцоги и короли в расшитых костюмах. Какой-то карнавал. Отец думал, что Говард переписывает «Органон». Мне казалось, что здесь дело связано с девочками. Говард дурачил всех.
— Похоже на то, — сказал Герсен. — Я возьму это у вас, как сувенир из Глэдбитука. Вы согласитесь принять десять СЕВов за беспокойство?
— Ну, я не знаю... — Ледеомус поколебался, потом взял деньги. — Мне кажется, что отец этого бы не одобрил. Не говорите ему ничего.
— Я ничего не скажу, а вы не напоминайте Говарду о книге, если увидите его раньше меня. Интересно, где он сейчас?
Ледеомус пожал плечами.
— Я думал, что останется здесь. Пока он говорил с отцом, но он уехал вскоре после того, как приехал. Он может остановиться в гостинице Свичера, так как она лучшая в городе.
Вернувшись в Глэдбитук, Герсен подошел к дереву, росшему перед гостиницей Свичера, он отыскал место за одним из стволов, спиной к заходящему послеполуденному солнцу: черная тень дерева пересекала ствол розового дерева. Высокий, нервного вида парень подошел, чтобы узнать, что нужно.
— Что у вас есть на ленч?
— Ленч уже прошел, сэр. Сейчас несколько поздно. Я могу принести вам тарелку маунса и наш хороший хлеб.
— Что такое маунс?
— Ну, это такое смешанное блюдо из трав и речной рыбы.
— Это меня вполне удовлетворяет.
— Вы будете пить?
— А что есть?
— Все, что вы выберете, сэр.
— Я бы хотел пинту холодного пива.
— Этого у нас нет, сэр, ни холодного, ни теплого.
— В таком случае покажите мне меню.
— У нас этого нет, сэр. Люди знают, что у нас есть и без меню.
— Ясно... Что вон те люди взяли?
— Они выбрали охлажденный кофе.
— А люди вон там?
— Виски.
— Что еще можно заказать?
— Почечный тоник. Ниббет. Кислый сок.
— Что такое ниббет?
— Витаминизированный чай.
— Я, пожалуй, остановлюсь на ниббете.
— Минуту сэр.
Парень удалился, а Герсен стал обдумывать ситуацию. Где-то рядом, может быть в пределах видимости, находился Говард Алан Трисонг. Герсен почти физически чувствовал его присутствие. Если бы его было возможно завлечь хотя бы на несколько шагов из города, упомянув о старой записной книжке, и утопить его в реке Свит Трелоки, то дело можно было бы считать завершенным. Маловероятно, чтобы все пошло так хорошо... Обслуживающий его парень принес тарелку с рыбой, хлеб и чайник.
Герсен налил чай, попробовал, ощутив аромат, которому он не мог подобрать названия. Один из компонентов сначала прижигал язык, а потом и всю полость рта. Парень, пряча улыбку, спросил вежливо:
— Сэр, как вам нравится ниббет?
— Замечательно, — Герсен ел белое мясо с пряностями и рисом в Ласхар Куортер на Замбоанге: он пил перцовый ром в Сэйрл Сити на Копусе. — Кстати, я поджидаю друга с другой планеты. Мне кажется, его еще нет в гостинице. У вас заказаны номера для мистера Слайда или каких-нибудь других иностранцев?
— Этого я не знаю, сэр.
Герсен достал монету.
— Посмотрите, но незаметно, так как я хочу сделать сюрприз моему другу. Он приезжает на школьную вечеринку.
Парень подхватил монету и исчез.
Герсен вяло съел маунс, как он ел другие подобные блюда на других обитаемых планетах. Парень вернулся.
— Ничего похожего, сэр, у нас нет забронированных номеров.
— Есть еще таверна. Где еще он мог бы остановиться?
— Есть еще таверна Данкуолл, ниже по дороге, но их номера слишком бедные: есть еще Курорт Отта на озере Скуни, где останавливаются богатые люди. Но нет больше ничего ближе, чем гостиница в Бларри Корнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
