— Кори рассказала мне обо всех ваших треволнениях в Вашингтоне, — начал Дэвид Маунтбэнк, не обращая внимания на Томаса Шреддера. — Господи Иисусе, это было что-то! Вы в порядке, Салли?
— Да, сейчас все хорошо. Они все еще не поймали моего отца, но Джеймс обещает, что обязательно поймают, говорит, что это лишь вопрос времени.
Квинлану вдруг показалось, что Томас Шреддер вот-вот взорвется. Он улыбнулся коллеге и пояснил:
— Я приехал сюда, разыскивая Салли. Я появился как частный детектив, якобы нанятый для того, чтобы найти двух стариков, которые пропали в этих краях примерно три года назад. Это было моим прикрытием. Но в то же время это была правда. Эти люди действительно пропали в этом районе. Самое забавное, что, когда я стал задавать вопросы в рамках моей «легенды», начали происходить всякие неприятные вещи. Салли, расскажи-ка им про женские крики.
Салли так и сделала, обойдя, однако, молчанием то обстоятельство, что Амабель не верили, что это в самом деле были крики женщины.
— На следующее утро, гуляя но прибрежным скалам, мы натолкнулись на женский труп, — продолжил рассказ Квинлан. — Несчастную убили и сбросили со скал. Не очень-то приятное дело. Естественно было предположить, что это та самая женщина, чей крик Салли слышала целых две ночи подряд. Должно быть, ее держали взаперти где-то поблизости от коттеджа Амабель, тетушки Салли. Почему ее держали в плену? Мы не имеем ни малейшего представления. Однако я охотно готов поспорить на любую сумму, что эти убийства напрямую связаны с теми пропавшими людьми.
— Да, да, все это мы знаем, — бросил Шреддер. Он буквально замахал руками на Квинлана, словно тот был какой-то мухой, которую нужно согнать с куска хлеба. — Нам также известно ваше мнение по поводу этой якобы существующей связи. Однако до сих пор у нас нет никаких реальных доказательств того, что эти явления связаны между собой. Что имеем, так это два убийства. Одно — местного старожила, доктора Спайвера, другое — женщины из нового микрорайона, по сути, вовсе не местной жительницы. А что нам требуется — так это установить связь между этими двумя убийствами, а вовсе не между ними и исчезновением больше трех лет назад какой-то пожилой пары!
— Что ж, пусть будет так, — остановил его пыл Квинлан. — Дэвид, почему бы вам не поделиться со мной последними новостями? Чего вы добились с тех пор, как я умчался домой на прошлой неделе?
Шреддер поспешно вмешался, не дав Дэвиду и рта раскрыть. Его голос прозвучал резко:
— Шериф Маунтбэнк мало что сделал. Мы с мисс Харпер находимся здесь только с понедельника — не слишком большой срок для раскрытия преступлений, однако мы подошли уже близко к разгадке, очень близко.
Кори Харпер прокашлялась.
— Фактически Дэвид собрал показания у каждого жителя городка. Он расспросил всех очень подробно, но никто не смог ничего толком рассказать. Все слишком потрясены и подавлены, особенно смертью доктора Спайвера.
— Мы уже начали повторять опрос, — вставил Шреддер. — Кто-то же обязательно должен был что-нибудь видеть. Мы таки добьемся от них толку. Старикам бывает трудно что-нибудь вспомнить, если их не подтолкнуть правильным образом. А для того чтобы знать, как это сделать, нужно иметь специальную подготовку.
— Ничего подобного, — возразил Квинлан. — Я прекрасно делал это и до того, как прошел обучение. С другой стороны, Дэвид знает всех этих людей. Он поймет, когда они лгут и по какому поводу.
— Это мы еще посмотрим, — заявил Шреддер. Кори Харпер казалась смущенной. В дверях возникла Марта с огромным подносом в руках. Квинлан поднялся и принял у нее поднос.
— Какой приятный молодой человек, — сказала Марта, обращаясь к Салли. — Вот сюда, пожалуйста, мистер Квинлан. Да, вот так. Ладно, молодые люди, я понимаю, вы не хотите, чтобы я слушала все эти важные разговоры, поэтому я просто оставлю вас одних. Справитесь сами?
— Да, спасибо, Марта, — ответил Квинлан. — Как поживает Эд?
— А, этот бедняга! Тельма все никак не оставит его в покое. Теперь она обвиняет его в том, что он скомпрометировал меня на кухонном столе, и по этому случаю она вознамерилась купить дробовик. Сейчас Эд в больнице, ему делают анализы в связи с его простатитом. Бедняга!
Томас Шреддер взглянул на Кори Харпер, а потом на поднос. Девушка прикусила губу и принялась расставлять чашки. Квинлан понимающе усмехнулся и стал помогать ей. Салли налила кофе в первую чашку.
— Дэвид, вам добавить сливок?
Томас Шреддер сидел и наблюдал, как все самостоятельно себя обслуживают. Квинлан одарил его широкой ухмылкой и указал на последнюю чашку, оставшуюся на подносе.
— Берите сами, Томас. И, пожалуй, стоит поторопиться. Боюсь, от нью-джерсийского сырного кекса скоро ничего не останется.
— Просто невообразимо вкусно! — Кори Харпер отправила в рот последний кусочек.
— Мы с Джеймсом собираемся попросить Марту поехать вместе с нами в Вашингтон, — сказала Салли. — Она самая лучшая повариха из всех, кого я знаю. А как она печет — пальчики оближешь!
Квинлан чувствовал, что Шреддер готов взорваться с минуты на минуту. Ладно, он и так уже достаточно подзавел эту задницу. Как ни в чем не бывало он произнес:
— Забудьте о ваших допросах, Томас. Нам нужно взглянуть на это дело под другим углом. Знаю, это звучит странно — то, что исчезнувшие люди могут иметь какое-то отношение к двум недавним убийствам, но суть в том, что вплоть до тех самых пор, когда исчезли Мардж и Харви Дженсен, Коув был настоящим захолустьем — старым, полуразвалившимся городишком. Ни следа свежей краски, покосившиеся и рухнувшие заборы, вся дорога в выбоинах. Даже деревья падали. Молодежь разбежалась, остались одни старики, живущие на пособия по социальному обеспечению. Мой вопрос таков: почему Коув так разительно изменился по сравнению с тем, что он представлял собой всего лишь три года назад? Почему все здесь вдруг начало каким-то неведомым образом просыпаться и оживать примерно в то время, когда исчезли Дженсены?
— О Боже! — ахнула Кори Харпер. — Я как-то не сопоставила события по времени.
— А я сопоставил, Квинлан, — сказал шериф, — но никогда не задавался таким вопросом по одной простой причине: общеизвестно, что доктор Спайвер как раз примерно в то время получил кучу денег. Поскольку у него нет наследников, он выгодно вложил деньги и весь доход пустил на развитие города.
— Я думаю, что это обстоятельство заслуживает серьезной проверки. Помню, вы рассказывали, что по завещанию Спайвера его имущество переходит городу и что его стоимость оценивается в двадцать тысяч долларов. Если он был так небогат, тогда город снова начнет сползать вниз, причем довольно скоро. Вам не кажется? Наводит на размышления, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
