Выстрел вывернул руку и больно отдался в плечо, чуть не сбив с ног. Когда в ушах перестало звенеть, Белла услышала глухой стук и посмотрела вниз. Лессер лежал на боку и хлопал глазами. Странно — она ожидала, что снесет по меньшей мере полчерепа, а появилась только аккуратная дырочка на виске.
Борясь с тошнотой, девушка перешагнула через его тело и подошла к Зетисту.
Господи, сколько крови…
— Белла… — с трудом пробормотал воин, протягивая к ней руки.
Не дав ему договорить, Белла вытащила из его нагрудных ножен последний кинжал.
— Я должна всадить это ему в грудь, так?
Черт, голос изменял Зету так же, как изменило тело.
— Беги… отсюда… скорее.
— Там, где было сердце? Да? Иначе он не умрет? Зетист, отвечай!
Воин кивнул. Белла вернулась к лессеру и, пнув ногой, перевернула на спину. Дэвид не сводил с нее глаз, этот взгляд будет преследовать ее в ночных кошмарах. Ухватившись за рукоятку двумя руками, она подняла кинжал над головой и с силой опустила вниз. Когда клинок вошел в тело, ее чуть не стошнило от отвращения. Но потом раздался громкий хлопок, вспышка, и все кончилось.
Белла бессильно повалилась на пол, но, не успев отдышаться, снова вскочила на ноги и подошла к Зету. Сорвав куртку и свитер, она кое-как перебинтовала раненое плечо. Потом сняла ремень и затянула повязку.
Зетист упрямо сопротивлялся, повторяя, чтобы она бросала их и уносила ноги.
— Заткнись, — отрезала Белла и надкусила вену. — Решай. Что будешь делать: пить или умирать? Мне нужно еще проверить Фури, а потом вытащить вас обоих отсюда.
Она поднесла кисть ему ко рту. Кровь хлынула на плотно сжатые губы.
— Скотина, — прошептала Белла. — Как же ты меня ненавидишь…
Зет поднял голову и впился в запястье холодным, у мертвеца, ртом. Сначала он глотал медленно, потом захлебываться от жадности и всхлипывать, как голодный котенок. Нисколько не похожий на могучего воина.
Напившись, Зетист откинул голову и сыто зажмурился. Кровь Беллы проникла в его вены. Дыхание успокоилось. Но созерцать его было некогда. Девушка бросилась к Фури. Тот лежал без сознания, весь в крови, прикованный к столу. Его грудь поднималась и опускалась.
Проклятье, на стальных цепях висели замки. Их нужно было чем-то срезать. Белла подошла к жутковатой коллекции инструментов…
И лишь тогда заметила в углу тело молодой женщины с короткими светлыми волосами.
Залившись слезами, она бросилась на помощь. Поздно: душа девушки уже отлетела в Забвение. Осталось вытереть глаза и сосредоточиться на спасении живых. О мертвых позаботится кто-нибудь из братьев… потом.
Господи боже мой… Боже мой…
Трясясь как в лихорадке, балансируя на грани истерики, Белла схватила электропилу и срезала оковы. Даже визг и скрежет металла не привели Фури в чувство. Она запаниковала.
Бросив быстрый взгляд на Зетиста, пытавшегося сесть, она скомандовала:
— Я подгоню грузовик. Ты оставайся здесь и береги силы. Поможешь перенести Фури. Он совсем плох. А девушка… — Голос сорвался. — Ее придется оставить…
Белла выскочила из барака, надеясь найти ключи от машины, прогоняя мысль, что их может не быть. Тогда непонятно, что делать.
Слава Деве, они висели на крючке возле двери. Схватив брелок, она подбежала к пикапу и завела мотор. Лихо сдав назад и кинув машину в управляемый занос, Белла остановилась у входа в пристройку.
Когда она выбралась с водительского места, на пороге появился Зетист. Он качался под тяжестью Фури, как пьяный. Белла откинула задний борт, мужчины окровавленным клубком обрушились в кузов. Она запрыгнула наверх и втащила за ремни поглубже.
Убедившись, что оба более-менее устроены, Белла перекинула ногу через борт грузовика и спрыгнула на землю. Захлопывая задний борт, она встретилась взглядом с Зетистом.
— Белла…
Он тяжело вздохнул. Голос был еле слышен, приходилось читать по губам.
— Я не хотел, чтобы это обрушилось на тебя. Вся эта… мерзость.
Девушка отвернулась и минуту спустя дала полный газ.
Выбраться на трассу можно было по узкому проселку. Дай бог, чтобы по пути ни на кого не нарваться. Выехав на двадцать вторую дорогу, она вознесла молитву Деве и помчалась к Хаверсу.
Настроив зеркало заднего вида, Белла посмотрела кузов. Похоже, там было очень холодно, но сбрасывать скорость она точно не собиралась.
Может быть, холод замедлит кровотечение.
Дай-то бог…
Ледяной ветер обжигал голую кожу и бритый череп. Фури застонал и свернулся в клубок. Господи, какой холод. Неужели именно так уходят в Забвение? Слава Деве, что это случается только раз.
Рядом что-то зашевелилось. Руки… его обхватили руки и прижали к чему-то теплому. Поежившись, он отдался на милость этих нежных объятий.
Что это за шум? Буквально в самом ухе разнесся звук, не больно-то похожий на свист ветра.
Похожий на пение. Кто-то пел для него.
Фури слабо улыбнулся. Как здорово. У ангелов, которые провожали его в Забвение, были чудные голоса.
Он вспомнил Зетиста и сравнил прекрасную мелодию с пением брата.
Да, так оно и есть. У близнеца был несомненно ангельский голос.
Глава 47
Придя в сознание, Зетист первым делом попытался сесть. Чертовски нелепая затея. Боль в плече опрокинула его на спину, как меткий выстрел, и он опять провалился в темноту.
Второй раунд.
Очнувшись, Зет повел себя умнее. Вместо того чтобы вскакивать, он медленно повернул голову и осмотрелся. Что это? Какая-то помесь гостевой комнаты и больницы. Значит, он у Хаверса. В госпитале.
В дальнем углу темнела чья-то фигура.
— Белла? — прохрипел он.
— Извини. — Буч развернулся к свету. — Это всего лишь я.
— А где она?
«Черт, голос как неродной».
— С ней все в порядке?
— Все отлично.
— И где она?
— Говорили… уезжает из города. Наверно, уже уехала.
Зетист закрыл глаза, всерьез подумывая о том, чтобы вновь отрубиться.
Свалить куда подальше из Колдуэлла? Что ж, ее трудно понять. После всего, что случилось. Одно убийство лессера чего стоит…
Утрата отдалась болью во всем теле.
Он откашлялся.
— А Фури? Как он?
— В соседней палате. Его хорошо отделали, но жить будет. Вы оба два дня пролежали в отключке.
— А что Тор?
— Так и пропал. Никто не знает, где он.
Коп тяжело вздохнул.
— Джон переехал к нам. Целыми днями торчит в тренировочном центре. Даже спит там, в офисе Тора. Еще новостей?
Зет покачал головой, и коп поднялся с кресла.
— Я, пожалуй, пойду. Надеюсь, тебе полегчало, когда узнал, что да как.
