Николай покачал головой:
– Андрюх, а ты уверен, что тебе самому ничего не понадобится?
– У нас и так – целый вагон вещей, я уже всё упаковал, что нужно, – сказал Андрей и посмотрел в улыбающиеся глаза великого таёжника. Ему было очень приятно доставить хоть какую-то радость Николаю, и он заметил, что своим подарком отчасти достиг цели.
Потом Андрей попросил найти Серёгу Баранова и Валеру и пригласить их на небольшой ужин. Ему хотелось выпить с друзьями по рюмке в честь окончания всех мучений. Правда, он не был большим профессионалом в организации импровизированных банкетов, но как отблагодарить друзей по-другому, он не понимал.
– Только вот, где нам собраться – я не знаю, – сказал в заключение Андрей.
– У Серёги. У него новая квартира в пятиэтажке, он будет не против, – предложил Николай.
– Хорошо, ты тогда пригласи всех часам к шести, а закуску и прочее я принесу. Давай, я буду у тебя в половине шестого, и мы пойдём к Серёге!
Потом Андрей рассказал о новостях из больницы. Больше всего Николя возмутило то, что медбрат ничего не сделал ещё там, у водопада, хотя с собой у него в аптечке был и гипс, и обезболивающие, и многое другое.
– Ладно, Коль, парень сам еле живой оттуда вернулся, а ты говоришь – гипс, – пытался Андрей оправдать медбрата.
В десять часов Николай, забрав мешок с подарками, направился домой, а Андрей поспешил в сберкассу, где, к счастью, получил деньги от Фролова и теперь мог себе позволить сходить на ближайший рынок.
Там он приобрёл Виктору несколько пар носков, нижнее бельё, полотенце, кружку, кипятильник и тапочки. Затем набрал всяких гостинцев и в магазине купил бутылку коньяка. Её он решил подарить Анатолию Короленко, поскольку вряд ли тот согласится ехать вечером в Новую Чару. Когда все закупки были сделаны, он отнёс их в номер и пошёл в столовую завтракать.
Его встретила всё та же повариха. На лице её расплылась улыбка, она отметила, что он гораздо моложе выглядит без бороды, и, не задавая лишних вопросов, положила огромную порцию рисовой каши с двумя бифштексами.
– Я это, наверное, не съем! – засомневался Андрей.
– Да ты посмотри – какой худющий! Жена домой не пустит, так что старайся! – попыталась шутить повариха, и Андрею пришлось взять тарелку и, давясь, уничтожить всё, дабы её не обидеть.
У вокзала он взял машину до Новой Чары. Водитель оказался знакомым, он уже подвозил спасателей перед вылетом на Удокан. Они поздоровались, и Андрей попросил его подбросить до больницы.
– Я слышал, у твоего друга какой-то ужасный перелом, – сказал водитель и показал новый номер местной газеты, в которой была размещена статья под названием «Падение со взлётом».
Андрей пробежался глазами по статье, отметив, что в ней уже гораздо больше правды, чем в предыдущей, и удивлённым голосом сказал:
– Как у вас тут оперативно пресса работает! Я только час назад узнал, что товарищу наложили гипс, а статья уже вон, напечатана!
– Что ты хочешь, посёлок маленький, новостей не так много, надо же чем-то полосы занимать, – объяснил водитель.
За четыре дня, прошедших с того момента, как спасатели улетели из Чары, окружающие дорогу пейзажи приобрели ещё более осенний вид. Мари сделались пунцово-красными, а берёзки и лиственницы – ярко-жёлтыми. Природа раскрасила Забайкалье, не скупясь на цвета и не боясь показаться нереально красивой. Вот бы сейчас поснимать где-нибудь на Кодаре или в Чарской пустыне! Жаль, камеры нет, а фотоаппарат не передаст всей живости ландшафта, всей его удивительной изменчивости. Андрею нравилось, когда в кадре происходило движение облаков, выходило и пряталось солнце, начинался или заканчивался дождь. В этом, по его мнению, и заключалось настоящее документальное кино. И сейчас, когда проплывающие за окном машины пейзажи манили своей неповторимостью, в нём появился знакомый творческий зуд. Это Андрея радовало, значит, он становится прежним, он продолжает жить.
Больница находилась в центре Чары. Располагалась она в большом деревянном двухэтажном здании, которое, судя по почерневшим брёвнам, построено было довольно давно.
На улице ярко светило солнце, от вчерашнего вечернего мороза не осталось и следа, и Андрей подумал, что в Забайкалье наступило «бабье лето».
Поднявшись по деревянной лестнице и войдя внутрь больницы, он оказался в небольшой прихожей. Его встретила пожилая женщина в белом халате, которая любезно поинтересовалась, к кому пожаловал посетитель.
– Я к Виктору Лесненко, его вчера с гор…
Андрей не успел договорить, поскольку женщина его перебила:
– А, турист со сломанной ногой? Так он стирается! Вы здесь подождёте или пройдёте в палату?
– Лучше сразу пройти, если можно, – попросил Андрей, и сестра проводила его в просторную и светлую комнату с двумя кроватями вдоль стен. На одной из кроватей сидел щуплый мужчина с седеющей чёрной бородой, одетый в тренировочный костюм. Он поздоровался, назвавшись Женей, и сказал, что позовёт Виктора сюда.
Через минуту, опираясь на настоящие костыли, вошёл Витя. Он был тоже побрит, с чистой головой, и правая нога его была одета в гипс от ступни до самого бедра.
– Мы с тобой побрились, не сговариваясь! – воскликнул Андрей, и друзья обнялись. – Ну как нога?
Виктор улыбнулся и похлопал рукой по гипсу:
– Да вроде ничего. Когда гипс накладывали – сильно болела, а сейчас нормально. Знаешь, у меня к тебе разговор есть, – и Виктор сделал рукой жест соседу. Тот его понял и вышел из палаты.
– Погоди с разговорами, я вот тут тебе одежду кое-какую принёс, фрукты, – сказал Андрей, передавая другу большой полиэтиленовый пакет.
– Зря ты тратишься! – в сердцах воскликнул Виктор и поставил пакет на пол рядом с кроватью. – В общем, ко мне сегодня утром приходил заведующий отделением и сказал, что очень хочет с тобой поговорить.
– По поводу твоей ноги? – насторожился Андрей.
Друг покачал головой и продолжил:
– Да если бы! Он сказал, что пришла разнарядка на санрейс, и его нужно оплачивать, хотя бы половину!
– Какая ещё разнарядка? – не понял Андрей и присел на стул, стоявший у окна.
Виктор боком пристроился на кровать, в лице его можно было прочесть неуверенность и тревогу. Он некоторое время молчал, как бы подыскивая нужные слова, а потом вдруг шевельнул рукой, будто отмахнувшись от назойливой мухи, и произнёс раздражённым и уставшим голосом:
– Андрюх, не бери в голову! Ну не убьют же они меня! Я думаю, надо просто покупать билеты и быстренько отсюда уезжать. Завтра мне назначены какие-то процедуры, а на послезавтра можно, думаю, брать билеты.
