– Хорошо, – решил Андрей. – Ты не говори, что я сегодня приходил, на всякий случай, а я сейчас пойду к Короленко и всё у него узнаю.
– Ладно. Только ты не переживай, мы с тобой с гор выбрались, а уж отсюда-то и подавно уйдём! – сказал Виктор и улыбнулся.
Андрей шёл по улице, освещённой солнцем, и искал дом номер два. Судя по тому, что на ближайшем доме висела табличка с номером 58, идти нужно было ещё долго.
По пути он обдумывал слова завотделением, переданные ему Виктором. Если всё это правда, то, интересно, в какой сумме выражается «половина оплаты санрейса»? Считая два вылета в оба конца, дело пахнет как минимум миллионом! Это вообще нереально. Но что тогда делать? Где брать деньги?
Андрея поглотили очередные непреодолимые проблемы. Руки вновь начали дрожать, а на лбу выступила испарина. Оглянувшись вокруг и убедившись, что рядом нет ни одного человека, он вдруг громко заорал на всю улицу:
– Когда же это всё закончится!.. – дальше слова были более крепкие, он не стеснялся в выражениях, ему необходимо было снять напряжение, чтобы не взорваться.
Только вчера вечером он мечтал о том, что начинает новую жизнь, что весь ужас последних дней безвозвратно ушёл в прошлое, и вот судьба подбрасывает ему очередной подарочек! Ну когда же она угомонится, что же такого они с Виктором натворили, что никак не расплатятся с ней по всем счетам?
Яркое солнышко, светившее прямо в глаза, подмигивало одиноко идущему по пустынной улочке человеку. Оно, казалось, просило его не переживать, старалось отвлечь от грустных раздумий своими «зайчиками», скачущими по стенам домов от разбросанных по краям дороги луж. Лужи эти своими очертаниями напоминали неведомые острова, а дорога – бесконечную и могучую реку жизни. Андрей двигался по этой реке, его несло неумолимым течением, и он не мог остановиться, причалить к острову или повернуть вспять. Эту дорогу, эту реку предстояло проплыть до самого конца, испытать на себе все её перекаты, пороги и водопады, и смысл этого движения был в самом движении, поскольку в конце ничего не было – только лишь пустота, именуемая океаном, безбрежным и всепоглощающим океаном небытия. И сейчас он невольно думал об этом, ему ясно представились вдруг все события, с ним произошедшие, как участки великой реки, и незачем было искать причины, копаться в прошлом или загадывать будущее. Река жизни не имела чувств и не умела страдать. Она только постоянно и бесконечно текла – как бегущие по небу облака, как несущийся по долине воздушный поток, как низвергающийся водопад, как песочные часы. И только одно радовало, одно вселяло надежду на то, что во всём этом есть потаённый смысл – солнце! Оно грело и освещало этот путь, заставляя удивляться и верить, страдать и любить.
Странно, за всё время, в течение которого Андрей шёл по бесконечной улице к дому номер два, ему встретилось только трое случайных прохожих, да свора незлобных собак, пытавшихся было его облаять, но затем, видимо, поленившихся это делать ввиду каких-то своих неотложных, собачьих дел. Нужный дом оказался и впрямь последним, за ним начиналась равнина, упирающаяся в стену величественного Кодара с ослепительно белыми шапками снега на вершинах.
Дом был похож на дачу – со стеклянной мансардой, покатой крышей и маленькими деревянными окнами. Подобными были и все прочие дома в этом районе, называвшемся «посёлком геологов». Подойдя к калитке, Андрей увидел сидящего на скамейке человека в майке и длинных широких шортах. И только по тому, что в руках у него была газета, он узнал в нём Анатолия Короленко. К дому прилегала территория, напоминающая сад и дополняющая общую схожесть с дачным участком. Анатолий пригласил Андрея войти в этот сад, и они прошли к скамейке и закурили. Андрей отдал приготовленную бутылку коньяка, начальник МЧС начал было отказываться, но потом всё же принял подарок и спросил, как дела у Виктора. Когда Андрей вкратце рассказал о требованиях завотделением, Анатолий пришёл в негодование.
– Это полнейшая чушь! Санрейс оплачен из бюджета области, там с документацией всё нормально, я сам проверял! Этот врач, знаю я его, просто хочет нажиться! Ему кто-то рассказал, что ты – кинорежиссёр, вот и возникла у него в голове идея урвать себе хоть каких-то денег!
– Я так и подумал, – произнёс Андрей удручённо. – Но что нам теперь делать?
Анатолий встал, во взгляде у него появились решительность и злость:
– Значит, так! Для начала – больше ни ногой в больницу! Никаких встреч, никаких разговоров. Пусть Витька говорит, что тебя нет, что ты уехал в Москву. А остальное – я придумаю. Давай так: вся связь с Лесненко только через меня. Как будут новости – я позвоню.
– Спасибо, Толь! – поблагодарил Андрей и тоже встал, направляясь к выходу.
– Кстати, что у тебя с деньгами? – спросил Короленко и посмотрел Андрею в глаза. – Только честно!
– Да нет, с деньгами всё нормально. Я сегодня перевод из Москвы получил.
– Ты можешь не тратиться на гостиницу, а переехать ко мне, у меня вон тот вагончик свободен – там печка есть, кровать, стол, – и Анатолий указал на сооружение, напоминающее жилище старателей на Баронке.
– Да нет, спасибо! Я думаю, что мы через день уже уедем!
– Ладно, смотри. Если что – знаешь, как меня найти!
Они попрощались, и Андрей направился обратно по длинной и пустынной улице. Нужно было поймать машину, до автобусной остановки отсюда было очень далеко. Но в перспективе улицы не наблюдалось ни одного живого человека, не то что машины, и Андрей решил перейти на параллельную, надеясь, что она окажется оживлённей.
Каким-то образом вскоре он оказался рядом со зданием мэрии. Прямо от её ворот отъезжал роскошный белый «мерседес», само существование которого привело Андрея в недоумение. Он поднял руку, машина остановилась, и из неё выглянула голова женщины лет сорока пяти с аккуратно уложенными светлыми волосами и красивыми золотыми серьгами.
– За двести рублей до Новой Чары не подбросите? – спросил Андрей, всё больше поражаясь виду водителя.
– Деньгами я не беру, – ответила женщина звучным, но нежным голосом.
Андрей несколько опешил и не сразу сообразил, что ответить. Но, наконец, обрёл дар речи и спросил:
– Хорошо, а чем вы берёте?
– Зависит от пассажира, – многозначительно произнесла женщина и улыбнулась.
– Ладно, либо вы меня подвозите, либо нет! – не выдержал Андрей, совершенно не настроенный шутить с кокетливой дамой.
– Садитесь, – произнесла женщина и открыла переднюю дверь.
Андрей сел, и машина тронулась. Он оказался в шикарном салоне, обитом белой кожей и напичканном всевозможными приборами: навигаторами, радиосистемой, миниатюрным телевизором. Если бы не относительно маленький объём, то в таком автомобиле можно было бы жить. На руках женщины сверкали камни в золотой оправе, а в глубоком декольте мерцала огромная голубая брошь. Андрей подумал, что попал либо к жене мэра посёлка, либо к жене Саломоныча в его новой роли богатенького дяди. Других предположений в его бедную голову не приходило.
